– Что же мне делать? – прошептала она. – Я не могу согласиться на ваше предложение. Никак не могу.
– Нет, можете.
Она открыла глаза и взволнованно взглянула на сидящего напротив Чейза.
– Но я никогда этим раньше не занималась! Кроме того, я не из тех людей, которые действуют под влиянием импульса, не руководствуясь здравым смыслом.
Он улыбнулся ей обезоруживающей улыбкой.
– Рад это слышать. Мне бы не хотелось, чтобы вы бросили нас с Сарой и ушли в другую семью, которой могут понадобиться услуги гувернантки.
– Но у меня нет рекомендаций, – напомнила ему Натали.
– Ну и что? У вас честное лицо. Она тихонько хмыкнула.
– И я никогда не воспитывала детей. Если бы вы дали объявление, вы могли бы найти великолепную кандидатуру, женщину, которая окончила бы одно из лучших учебных заведений по этому профилю. Или женщину, у которой в детстве была первоклассная гувернантка.
– Подобные женщины редко откликаются на объявления. Обычно они слишком заняты – днем обедами с герцогами, а вечером – танцами у Олмака.
Натали прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и шутливым тоном продолжила:
– Если вы будете плохо ко мне относиться или поступать так, что я начну чувствовать себя несчастной, я тотчас же уволюсь.
– Значит, я буду очень стараться вас не обидеть. Натали в отчаянии всплеснула руками:
– Неужели ни один из моих доводов вас не убедил?
На секунду притворившись, что раздумывает, он покачал головой с нарочитым сожалением:
– Боюсь, что нет. – И вновь с лица его исчезла улыбка. – Ну же, мисс Уиттакер, дайте мне руку в знак того, что мы с вами заключили сделку, а детали обсудим позже.
И он протянул ей руку. Рука была большая, ухоженная и на вид казалась сильной, теплой и уверенной. Пальцы были длинными и тонкими, как у пианиста. Или у человека, который запросто может задушить, вдруг пришло в голову Натали, безуспешно пытавшейся уверить себя в том, что ситуация, в какой она оказалась, просто абсурдна. Безуспешно. Против своей воли она подняла руку и положила ее на его ладонь. Длинные сильные пальцы сомкнулись. Несколько мгновений она озадаченно смотрела на их руки, потом подняла голову и взглянула ему в лицо.
И внезапно ее охватило какое-то странное чувство. Так чувствует себя человек, только что пробудившийся от сна и с удивлением обнаруживший, что уже не помнит его, но помнит, что сон этот был чрезвычайно приятный.
Она нисколько не боялась этого незнакомого человека, наоборот, у нее было ощущение, будто она вернулась домой.
Губы ее тронула несмелая улыбка.
– Когда я была девочкой, – прошептала она, – бабушка рассказывала мне, что нашей судьбой управляют звезды.
Ответная улыбка смягчила его лицо.
– Какие прелестные слова!
– Она говорила, что они танцуют на небесах и, танцуя, прочерчивают курс нашей жизни здесь, на земле. Я всегда считала ее слова милым вымыслом, но теперь я в этом уверена.
Он улыбнулся во весь рот:
– Так, значит, это звезды привели вас ко мне, мисс Уиттакер?
Она дерзко взглянула на него:
– Скорее, наоборот. Они привели вас ко мне. Я жила здесь всю жизнь. – «И ждала вас».
– Может быть, вы правы, – согласился он и только сейчас заметил, что по-прежнему держит ее руку. Поспешно разжав пальцы, он встал и смущенно отвернулся. – Прошу меня простить, я вас покину на минутку. Нужно сказать миссис Торп, что в ее услугах больше не нуждаются.
Натали смотрела, как он исчез за дверью, и думала, какая же это странная встреча? Теперь она была рада, что не поведала ему всю историю, рассказанную бабушкой. По ее словам, звезды, танцуя, дергают за сердечные струны живущих внизу людей. И иногда, когда звучит небесная музыка, можно почувствовать это дерганье.
И вот сейчас Натали это почувствовала.
Обернувшись, она взглянула на Сару. Малышка проводила отца взглядом и теперь вопросительно смотрела на Натали.
Подойдя к девочке, Натали присела рядом с ней на корточки.
– Сара, милая, – ласково заговорила она, – ты бы хотела, чтобы я учила тебя вместо миссис Торп?
Лицо Сары осветилось такой радостью, что Натали даже удивилась. Забравшись к ней на колени, девочка уткнулась лицом в ее плечо, словно стыдясь своей радости или испугавшись, что, если кто-то увидит ее, он просто посмеется над ней.
– Да, – едва слышно прошептала она. – Очень-очень! Натали обняла вздрагивающее тельце и положилась на милость звезд. Пускай они ведут ее, а она последует по прочерченному ими курсу, стараясь ни на шаг не отходить от намеченного для нее пути. Право, приключение, в которое она попала, того стоит.
Глава 4
Сначала из дальней комнаты донесся резкий женский голос. Он постепенно набирал высоту и наконец поднялся до визга. Но одна фраза прозвучала очень отчетливо:
– Откровенно говоря, милорд, я буду счастлива никогда больше не видеть ни вас, ни вашего треклятого ребенка!
Боже правый! Натали сидела как громом пораженная. Да ведь она даже не знает имени нанявшего ее человека! Ей почему-то и в голову не пришло спросить, как его зовут.
От этих мыслей ее отвлек звук захлопывающейся двери у нее над головой, а потом быстрые шаги. Шаги эти принадлежали разгневанной женщине, обутой в тяжелые башмаки, и перемежались звуками резко открываемых и закрываемых ящиков. Стук-стук-стук, хлоп-хлоп-хлоп… Значит, миссис Торп уволили, и теперь она, кипя праведным гневом, собирала свои вещи.
Как ни странно, Натали почувствовала себя виноватой. А вот Сара не придавала никакого значения разыгравшейся наверху буре. Даже когда она услышала сердитые шаги, прогромыхавшие по деревянной лестнице совсем близко от столовой – это миссис Торп устремилась к входной двери, – девочка не обратила на них никакого внимания. Она сидела рядом с Натали на полу и, весело щебеча, показывала ей свои игрушки.
Миссис Мамблз оказалась куклой с фарфоровой головой, увенчанной париком из натуральных волос и одетой в изысканное вечернее платье. Новая, она, должно быть, стоила кругленькую сумму, а сейчас выглядела весьма жалко. Золотистые волосы настолько усердно причесывались неутомимыми ручками Сары, что от них мало что осталось, вечернее платье превратилось в тряпку, почти вся краска смылась с лица.
– Ты зовешь ее миссис Мамблз*, потому что у нее нет рта? – догадалась Натали.
* Mamble (англ) – шамкать, жевать беззубым ртом. – Здесь и далее примеч. пер.
Сара удивленно взглянула на нее:
– Нет. Я зову ее миссис Мамблз, потому что это ее имя. – Она протянула Натали маленькую деревянную игрушку, отшлифованную с такой тщательностью, словно это было произведением искусства. – А это Блинки, – объявила она, сияя.
