На губах Сары заиграла радостная улыбка, что случалось очень редко. Откашлявшись, Малком сухо произнес:
– Теперь, когда мы это выяснили, предлагаю поискать неуловимую Клару в доме. Дамы? – Он слегка поклонился и сделал рукой приглашающий жест, включавший и миссис Бигалоу.
Натали искоса взглянула на него.
– Милорд, могу ли я переговорить с вами наедине? – спросила она.
Ага! Значит, чутье его не подвело, мисс Уиттакер и в самом деле собирается взять свое слово назад. Он понял это в тот момент, когда увидел эту шляпку.
– Разумеется, – ответил он, пряча разочарование за самой что ни на есть ослепительной улыбкой. – Если миссис Бигалоу не против несколько минут побыть с Сарой.
– Нисколько, милорд, – ответила миссис Бигалоу, как он и ожидал.
И все-таки не стоит делать поспешных выводов, решил Малком. Вполне возможно, мисс Уиттакер не собирается нарушать их договор, а свою старую няню, которой она безгранично доверяет, привезла с собой, чтобы посоветоваться. Все может быть.
Малком открыл первую подвернувшуюся на пути из холла дверь и ввел Натали в комнату. Ею оказалась гостиная, в которой пытались поспешно навести порядок: в комнате витал сильный запах лимонной мастики, а старинные безделушки на каминной полке – правда, чистой – стояли несколько хаотично. Окна гостиной выходили на запад, и в комнате была нестерпимая жара.
Как только Малком закрыл дверь, Натали заговорила нарочито радостным тоном, нисколько его не обманувшим:
– А Сара охотно осталась с миссис Бигалоу, не правда ли? Вы мне говорили, что она не слишком любит общаться с незнакомыми людьми, но няня всегда прекрасно умела находить с детьми общий язык.
– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – не желая поддаваться на провокацию, холодно проговорил Малком. На лице Натали отразилось смятение, и он окончательно уверился, что его догадка верна. – Так что вы хотели мне сказать?
Натали нерешительно взглянула на него и глубоко вздохнула. «Сейчас я все узнаю», – понял Малком.
– Лорд Малком, я вовсе не собиралась вас подводить. И Сару тоже. – Она замолчала.
– Но? – подсказал Малком.
– Но нам придется несколько пересмотреть наше соглашение. – Она выглядела очень смущенной, однако, кажется, решила идти до конца. – Необходимо внести… некоторые коррективы.
– Почему? – спросил Малком. Он вовсе не собирался облегчать ей задачу.
Натали судорожно сглотнула.
– Причины, которые первоначально вынуждали меня колебаться, прежде чем принять ваше предложение, все еще существуют. К сожалению, Гектор и Мейбл – вы помните, я вам про них говорила? – добавили мне проблем. – Она принялась обмахиваться руками, потом поморщившись, спросила: – Простите, не могли бы мы поговорить где-нибудь в другом месте?
Малком пожал, плечами.
– Если пожелаете, – ответил он и направился к раскрытым застекленным дверям, расположенным в другом конце комнаты, которые выходили на веранду, опоясывающую северную часть дома. Натали охотно последовала за ним: воздух там был гораздо прохладнее.
Выйдя из комнаты, Малком повернулся к ней и вперился в нее холодным взглядом.
– Прошу вас перечислить коррективы, которые вы считаете необходимым внести в наше соглашение, мисс Уиттакер, после чего я сообщу вам, нахожу ли я их приемлемыми.
Натали растерянно взглянула на него.
– Пожалуйста, не будьте со мной так суровы! – взмолилась она, разоружив его своей прямотой. – Ведь мне это так же неприятно, как и вам. Но вы должны понимать, что я не смогу уехать из Кросби-Холла и поселиться у вас. Мои родные этого не допустят. Кроме того, это противоречит здравому смыслу. Я имею в виду свою жизнь здесь. Признаюсь, я не ожидала, что Гектор способен на любую подлость, лишь бы меня остановить, и тем не менее мне следовало бы знать, что он меня не отпустит. Что он и сделал. Милорд, я не смогу покинуть дом моего брата и лишиться его покровительства. Но мне кажется – во всяком случае, я надеюсь, – что я нашла выход из этого положения.
Малком вздохнул и, почесав переносицу, настороженно спросил:
– И какой же выход вы нашли? У меня предчувствие, что мне он понравится гораздо меньше, чем если бы вы остались здесь.
Одарив его своей ослепительной улыбкой, Натали тепло проговорила:
– Благодарю вас. Мне тоже. Но ничего не поделаешь, милорд. И потом, мне кажется, вы даже не представляете, насколько близко от вас я живу.
Машинально схватив его за руку, она потащила его к краю веранды. Малком почувствовал легкое разочарование, когда она отпустила его руку, облокотилась о перила и попыталась заглянуть за угол дома.
– Какая досада! – воскликнула она, когда ничего не увидела. – Отсюда мой дом не разглядеть. Но вы видите вон там, вдалеке, под уклоном, лесок? Там протекает ручей, как раз на границе наших владений. По другую сторону от него возвышается холм, а Кросби-Холл стоит на его вершине. Мне потребовалось всего десять минут, чтобы доехать сюда в коляске, а если идти пешком, то, пожалуй, я доберусь до вас еще быстрее. Сначала спуститься с холма, а потом идти вдоль ручья.
Натали порывисто повернулась к нему и уже открыла рот, чтобы еще что-то сказать, но так и застыла с открытым ртом. Она ведь знала, что он находится прямо у нее за спиной, но не придала этому значения и сейчас, увидев его совсем рядом, всего в нескольких дюймах от себя, была застигнута врасплох. Несколько секунд они стояли не шевелясь и пристально смотрели друг на друга.
Длинные лучи заходящего солнца падали сбоку на ее лицо, отчего щека казалась нежно-розовой, а в каштановых волосах играли золотистые искорки. И внезапно Малком со всей отчетливостью понял, что в последний раз так близко к женщине он стоял очень-очень давно. Исходящее от нее благоухающее тепло, напоенное легким ароматом ее духов – мускусный запах меда и сладкий жасмина, – кружило ему голову. И не важно, что их дома стоят так близко друг от друга, подумал он, этого все равно недостаточно. Он хочет, чтобы эта женщина жила под крышей его дома, чтобы он постоянно мог вдыхать ее сладостный запах, лицезреть потрясающую улыбку, от которой у него захватывает дух. Какое наслаждение просто стоять с ней рядом. Его охватило острое желание прильнуть к ее губам.
Почувствовав это, Натали вздрогнула и обхватила себя руками, словно защищаясь. Робкая улыбка осветила ее лицо.
– В любом случае, – едва слышно прошептала она, – мне будет легко проводить здесь большую часть дня. С Сарой.
Интересно, что заставило ее произнести последние слова? Ну конечно, с Сарой, подумал Малком, едва сдержав улыбку. Наверняка ее общение с мужчинами столь же ограниченно, сколь и его в последнее время с женщинами. А что, если он вызвал в ее душе такую же бурю чувств, какую она вызвала у него? Он очень хотел бы на это надеяться.
