– Почему бы вам не объяснить подробно, что, по вашему мнению, мне следует знать? А потом я скажу вам, считаю ли я необходимым поделиться этой информацией с няней, с миссис Бигалоу.
Малком задумчиво почесал подбородок.
– Гм… И сколько времени у меня есть?
– Пять минут. После того как мы проедем следующий поворот, мы свернем на дорогу к Кросби-Холлу.
– Что ж, в таком случае времени у меня достаточно. Мне кажется, вы уже и сами догадались, что у Сары чересчур развито воображение. Я попросил миссис Торп сделать все возможное, чтобы моя дочь перестала грезить наяву. Наверное, именно поэтому она и была с ней так строга. Быть может, это был неверный подход, однако она пыталась научить Сару жить в реальном мире, а не в мире, созданном ее воображением.
– Она что – придумывает себе друзей? – заинтересованно спросила Натали. – По-моему, для девочки ее возраста это вполне нормально…
Не дав ей докончить, лорд Малком покачал головой:
– Я не это имею в виду. Даже не знаю, как вам объяснить… Она уходит в себя. Думаю, она обладает способностью концентрироваться и большую часть времени проводит в собственном маленьком мирке, если ее оттуда не вытащить.
Натали не знала, задать ли ей вопрос, который вертелся у нее на языке, уж слишком личным он ей показался, но наконец отважилась.
– Она чувствует себя одинокой? – тихо спросила она. Лорд Малком внимательно взглянул на нее. В глазах его мелькнула боль.
– Ах да, – так же тихо произнес он, – я и забыл, насколько вы проницательны. Думаю, что да. – Он вздохнул. – Наверное, вы уже догадались, что ее матери больше нет с нами?
– Да, – ответила Натали, – мне очень жаль.
– Благодарю вас. – И бесстрастным тоном он продолжил: – Правда, Сара ее почти не помнит: Кэтрин умерла три года назад. Но моя дочь очень чувствительная девочка. Думаю, она до конца так и не пришла в себя, хотя любой нормальный ребенок уже давно обо всем бы заявил. По-моему, она и теперь ощущает эту потерю, хотя, вполне вероятно, не может даже себе объяснить, в чем эта потеря заключается. Именно поэтому я надеялся – по-моему, я вам уже объяснял, – найти для нее кого-то, кто стал бы ей подругой, а не просто учительницей. Кем-то вроде матери. – Голос его опустился до едва слышного шепота. – Если бы Сара была мальчиком, было бы намного проще, я сам стал бы ему хорошим товарищем. Но я не в состоянии выполнить задачу, возложенную на меня Господом Богом.
Натали слушала его затаив дыхание. Ей показалось, он высказывает мысли, которыми вовсе не собирался ни с кем делиться. Наконец лорд Малком вздохнул и уже совсем другим тоном спросил:
– Этот поворот?
– Да, – рассеянно кивнула Натали. – Мы уже почти приехали. – Теперь она жалела, что они едут в коляске, а не идут пешком – ей еще так много хотелось узнать. – Скажите, у Сары есть подруги?
Он нахмурился, делая вид, будто всецело поглощен дорогой. Однако Натали не просто было обмануть, она прекрасно знала, что пони отлично знает маршрут.
– Нет, – наконец ответил он. – У моего брата Артура, лорда Графтона, пятеро дочерей. Но он большую часть года живет в Лондоне вместе со всей семьей. Когда мы с ними встречаемся, у Сары заметно улучшается настроение, хотя дочери Артура старше ее. А брат старше меня на двенадцать лет.
– Понятно, – протянула Натали.
Они подъехали к дому. Лампа у двери не горела – наверное, возвращения Натали никто не ждал, – и нового дворецкого Мейбл не было видно. Натали покраснела от смущения. Она вовсе не рассчитывала, что лорд Малком вызовется ее провожать, и теперь ощущала неловкость: он наверняка заметит, что в доме происходит что-то неладное. Она прекрасно знала, что дворецкий не появится. Он понятия не имеет, что она вернулась не одна. У него вообще не было желания ей прислуживать, а Мейбл, естественно, и пальцем не пошевелила, чтобы исправить это положение.
Пони спокойно стоял, дожидаясь, когда лорд Малком спрыгнет на землю и, обойдя коляску вокруг, подойдет к Натали и протянет ей руку, чтобы помочь спуститься. Натали хотела сказать ему, что не нуждается в помощи, что вполне в состоянии самостоятельно выбраться из коляски, но ей показалось неприличным делать вид, будто она не замечает протянутой руки. И она вложила в нее свою ладонь.
Он сжал ее пальцы, и даже сквозь перчатку она почувствовала его тепло. Она хотела спрыгнуть на землю, и в этот момент вторая рука лорда Малкома обняла ее за талию. Натали настолько удивилась, что машинально завершила начатое движение, прыгнула – и оказалась в его объятиях. Поставив ее на ноги, лорд Малком отступил на шаг, и только тогда Натали смогла наконец вздохнуть.
– Спасибо, – растерянно произнесла она.
– Проводить вас до двери? – предложил он.
– Нет, – чересчур поспешно отказалась Натали и, с трудом выдавив из себя улыбку, заметила: – Вы ведь это уже сделали, милорд.
– В таком случае спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответила Натали и поспешно начала подниматься по пологим ступеням.
За ее спиной скрипнули рессоры – лорд Малком забрался в коляску. Дойдя до двери и почувствовав себя в безопасности, Натали повернулась к нему и помахала рукой. Он помахал в ответ и поехал прочь.
Натали вошла в дом, испытывая непонятное смятение. Ничего необычного не произошло, лорд Малком вел себя абсолютно нормально, если не считать того, что сделал ей нелепое предложение выйти за него замуж. Впрочем, его слова можно даже не считать предложением.
Натали зажгла свечу и, поднимаясь по лестнице, осознала, что имеет полное право испытывать некоторую растерянность: сегодня ее жизнь неожиданно изменилась. Няня уехала, быть может, навсегда, а завтра она и сама приступит к работе. Есть отчего волноваться и переживать. Наверняка она будет ворочаться в постели и всю ночь не сомкнет глаз.
Однако ворочаться Натали не пришлось. Наоборот, едва голова ее коснулась подушки, как она провалилась в глубокий сон и проснулась только утром – ясным и солнечным, – отдохнувшая и бодрая. Это было настолько странно, что Натали даже показалось, будто все это ей снится.
Наверное, это было глупо, но ее не оставляло ощущение, что яркое солнце и синее небо – это хорошие предзнаменования. Должно быть, она все-таки поступает правильно, иначе не чувствовала бы себя так спокойно.
Горничная принесла ей горячий шоколад, и Натали, взяв чашку, подошла к окну. Усевшись на подоконник, она не спеша потягивала напиток и наслаждалась свежим, чистым воздухом. Каждая клеточка ее тела наполнена радостным предвкушением. Ей не терпелось поскорее приступить к новой работе. Засмеявшись, Натали покачала головой: ее жизнь в очередной раз изменилась, но теперь ей это даже нравится. Как странно…
