начала проческу, скрип раздался вновь.
– Спокойно, – бормотнул Юркан. – Херня это. Дверь где-то на петлях скрипит. Работаем.
Миг спустя, будто в опровержение его слов, снизу раздался другой звук, затяжной, басовитый, задушливый, как если бы кто-то невидимый выпустил из себя пар. У Ханы затряслись поджилки, задрожал металлоискатель в ладонях.
– Работаем, – голос у Юркана звенел от напряжения. – Работаем, мать вашу!
Хана обреченно стала работать. Убраться, убраться, убраться отсюда, навязчиво била в виски единственная связная мысль. Пропади оно, это золото, пропадом. Она выдохнула, сместилась к торцевой стене, и в этот момент металлоискатель зазвенел. Не пискнул, как бывало при обнаружении монеты, кольца или нательного крестика, а именно зазвенел – громко, с переливом. Позабыв о страхах, Хана в три движения локализовала источник звука и уперлась взглядом в дисплей.
– Залегание цветных металлов, – дрогнувшим голосом объявила она. – Глубина от девяноста сантиметров до метра. Вес значительный. Очень значительный. Около трех кило.
Тревожные мысли вылетели из головы, сменившись азартом и возбуждением. Если в стене замурован клад, они возьмут его и немедленно уберутся отсюда. Трех килограммов золота с лихвой хватит на всех.
– Басмач, – рявкнул Юркан. – Работаем!
Вдвоем они принялись поддевать ломами каменные плиты. Хана отступила в сторону, металлоискатель в ее руках зазвенел вновь.
– Здесь еще лежка, парни, – срывающимся голосом сообщила она. – Глубина полтора метра. Только…
– Что «только»? – резко обернулся к Хане Юркан.
– Там внутри пустота. Словно ниша вырублена. Объект на дне, ближе к правому краю. Вес около четырех кило.
– Ясно, – процедил Юркан. – Берем оба, по очереди. Проверь, как там Очкарик. Далеко не отходи. До лестницы и назад!
Хана кивнула, прислонила металлоискатель к стене и осторожно двинулась к выходу.
– Очкарик, – позвала она, оказавшись на лестничной площадке. – Очкарик, ты как?
Очкарик сам не знал, как выдержал последние полчаса. Звуки, то и дело доносящиеся из квартир первого этажа, тихие, вкрадчивые и оттого еще более жуткие, давили его волю, хватали за внутренности, мяли их, корежили. Даже раздающиеся сверху глухие удары кайла не могли эти звуки заглушить. То и дело Очкарику казалось, что в глубине квартир, в коридорах за распахнутыми входными дверями движутся смазанные, кривые тени. Несколько раз он порывался сбежать. Однажды даже вымахнул наружу, но там, на свежем воздухе, пришел в себя, устыдился и вернулся обратно.
– Я в порядке, – собрав волю, отозвался Очкарик, когда Хана его окликнула. – Как вы?
– Два лежака. Цветные. Берем. Держись там.
Очкарик сморгнул и обещал держаться.
– Все, – бросил Басмач, когда напору кайла уступил последний камень в кладке. – Устал я, руки отваливаются.
Последний час Басмач работал в одиночку, методично круша стену то ломом, то кайлом. Он протиснулся в вырубленный проем и подушечками пальцев нащупал округлую шероховатую поверхность.
– Бочонок, – определил Басмач. – Вытаскиваю. Тяжелый, падла. Вот он!
Юркан ломом сбил стягивающий бочонок поверху металлический обруч. Киркой поддел плотно пригнанную дощатую крышку и откинул ее в сторону. Фонарный луч иглой уколол содержимое.
– Серебро. – Юркан запустил руки внутрь и извлек полные пригоршни разнокалиберных монет. – Сохран идеальный. Но серебро.
– На сколько здесь? – быстро спросил Басмач.
– Думаю… – Юркан на секунду замялся. – Лимонов на пять-шесть будет, если продать с умом. Очкарик точнее скажет.
– И что теперь? – вскинула голову Хана.
– Теперь-то? – Юркан переступил с ноги на ногу. – Раз есть серебро, должно быть и золото. Будем брать второй.
– Устал я, – вновь пожаловался Басмач. – Передохнуть надо.
Секунду-другую Юркан помедлил. Чихнул от набившейся в ноздри каменной пыли.
– Ладно, тащи это вниз, – решил он. – Пускай Очкарик отволочет в машину. Заодно перекуришь, подышишь воздухом, а мы пока тут начнем.
Басмач кивнул. Решение главного, как всегда, было предусмотрительным. Даже если теперь появятся конкуренты или команду накроет полиция, внакладе они уже не останутся.
Умостив бочонок с монетами под мышку, Шухрат Зарипов выбрался на лестничную площадку. Свободной рукой нашарил перила и стал спускаться. Не видно было ни зги. Осторожно, приставными шагами Шухрат одолел верхний пролет, прошаркал по каменным плитам и на ощупь нашел перила следующего.
Он шагнул на первую ступень, на следующую и замер. Шухрату внезапно показалось, что внизу, на втором этаже, что-то есть. Или кто-то. Шухрата пробрало дрожью. Пристально, до рези в глазах он вглядывался в темноту перед собой и не видел в ней ничего.
Почудилось, решил он наконец. Стиснул зубы и стал спускаться.
Белесый силуэт вымахнул перед ним из распахнутой квартирной двери, едва Шухрат ступил на лестничную площадку второго этажа. Он не успел разглядеть, что это был за силуэт. Что-то липкое, клейкое пало ему на лицо, разом забив ноздри и рот, залепив глаза. Как вслед за первым силуэтом из двери выплыл второй, Шухрат уже не видел. Задохнувшись, он рванулся, бочонок выпал из-под мышки, но пола не достиг – нечто быстрое, гибкое подхватило его на лету и уволокло в дверной проем. Вслед за бочонком в проем втащили Шухрата. На мгновение хватка ослабла, ему удалось разлепить глаза, вдохнуть и вскрикнуть от ужаса – коридор наполняли мутные, расплывающиеся силуэты, похожие на замотанных в белесые бинты уродов. Неживых уродов, понял Шухрат. Мертвых. Это было последним, что он успел понять. Со спины навалилось что-то податливое, ватное, склизкое. Оно наползло на Шухрата, облепило голову, застило лицо. Он захрипел, но звуки уже не вырывались из забитой, словно кляпом, гортани. Шухрат умер прежде, чем коридорная стена разверзлась, раздалась в стороны. Гибкие, извивающиеся отростки, лишь отдаленно похожие на человеческие руки, затащили тело вовнутрь.
– Юркан! Юркан!
– Чего тебе? – Юркан опустил ломик, обернулся к Хане.
– Слышал, нет?
Юркан недоуменно помотал головой. Он ничего не слышал – гулкие удары железа о камень заглушали все прочие звуки.
– Чего слышал-то?
– Крикнул кто-то. Крикнул и враз умолк.
Юркан прислонил ломик к стене, расправил плечи.
– Ты точно слышала?
Хана переступила с ноги на ногу.
– Вроде бы да.
– А ну, пойдем!
Вдвоем они выбрались на лестничную площадку. Юркан посветил фонариком вниз, но, кроме каменных стен и ступеней, не разглядел ничего.
– Басмач! – окликнул он. – Эй, Басмач!
– Случилось что? – встревоженным голосом вместо Басмача отозвался снизу Очкарик.
– Басмач где? Он к тебе пошел.
– Н-не знаю. Я никого не видел.
Охнула испуганно Хана.
– Заткнись, – зло бросил Юркан. – Очкарик, ты крик слышал?
– Н-нет, – донеслось снизу. – В-вернее, да. Н-недавно, с минуту назад. Я подумал, это к-кто-то из вас.
– Стой на месте! – рявкнул Юркан. –
