Все рассмеялись, и Джон добавил:
— Умные слуги стараются не попадаться ему на глаза, пока он не помягчеет.
— Это все из-за голландского джина, который он пьет в заведении Хэмптона, — объяснила Алиса. — До чего странный человек! Похоже, Вильгельм терзается угрызениями совести, потому что бывал неверен королеве Марии, и она оставила ему укоризненное письмо. Кто поверил бы, что он мог быть чьим-то любовником.
— Ты ведь видела графиню Оркнейскую? — спросил Джон.
— Да, — ответила Алиса. — Она черт знает на кого похожа. Ее не зря прозвали «Косоглазая Бетти». Говорят, это его единственная любовница за всю жизнь. Кое-кто уверен, что он до сих пор встречается с ней — но только бывая в Голландии.
Эбигейл и Сэмюэл Мэшем не принимали участия в разговоре. Девушка понимала, что молодой человек слушает все внимательно, как и она, но высказывать свои соображения не стремится.
— Надо идти на свои места, — сказал Сэмюэл. — Смотр вот-вот начнется.
Сэмюэл Мэшем все время держался возле Эбигейл. Она ощущала его интерес к себе, и ей казалось странным, что молодой человек интересуется ею больше, чем Алисой. Такого еще никогда не бывало.
Приехал король и расположился на воздвигнутой специально для него трибуне. Маленький Глостер, разумеется, позаботился о ней.
Эбигейл не могла отвести глаз от короля, Вильгельма Оранского, этого избранника судьбы. По слухам, в день рождения вокруг его головы видели три световых венца, символизирующих короны Англии, Ирландии и Шотландии, которые ему суждено было унаследовать. Этот сутулый, с искривленным позвоночником человек на полубога не походил. Он был низкорослым, тощим, с распухшими выше колен ногами, горбоносым, неулыбчивым, с маленькими глазками на бледном лице. Неудивительно, что люди приветствовали его в почти угрюмом молчании. Ему никогда не удавалось вдохновить людей на приветственные возгласы, несмотря на то, что это был умный человек.
— Я слышала, — прошептала Алиса, — король часто харкает кровью. Смотрите, как он похож на мертвеца, наверняка уже одной ногой в могиле.
— Он уволил доктора Рэдклиффа. Тот сказал, что не согласился бы взять две его ноги за его три королевства, — добавил Джон.
— Судя по всему, — продолжала Алиса, — королю Вильгельму править нами осталось недолго.
«А после него, — подумала Эбигейл, — на престол взойдет королева Анна». Трудно было представить себе эту располневшую, на первый взгляд бесхарактерную женщину правящей великой страной. Собственно говоря, править будет не она: страной станет управлять Сара Черчилл — кузина Эбигейл. При мысли о близости к столь влиятельным людям у девушки даже закружилась голова.
— Вот и маленький герцог со своей армией, — негромко сказал Мэшем.
Появилось самое странное войско, входившее когда-либо в этот парк. Девяносто мальчиков разного возраста, в блестящих мундирах, с деревянными мушкетами, взятыми на плечо, и деревянными шпагами на боку.
Когда Глостер отдавал команды своим солдатам, из толпы зрителей неслись аплодисменты и смех.
— Стой! На кра-ул!
Перед зрителями стоял мальчик — нескладный, как и король — в блестящем мундире, белый пудреный парик лишь подчеркивал хрупкость его тела и чрезмерную величину головы. Но лицо под париком было оживленным, глаза проницательными; несмотря на головную водянку, он был умен. Высказывания его повторяли не только в окружении принцессы Анны, но и в окружении короля.
Пристрастие герцога к солдатам зародилось в те дни, когда его катали по парку в маленькой, специально изготовленной коляске; а поскольку мальчика баловали не только родители, но и сам король, он получил возможность набрать себе маленькую армию и снабдить ее обмундированием и деревянным оружием.
В честь короля выстрелила маленькая пушка, и Вильгельм, запасшийся по такому случаю редко проявляемым терпением, пошел рядом с герцогом вдоль строя, инспектируя войско.
— Даже ради королевской короны не хотела бы пропустить это зрелище, — сказала Алиса.
Эбигейл не ответила; она думала о немощном короле, хрупком мальчике и удивлялась превратностям судьбы.
Как странно будет, если она станет служанкой английской королевы!
Смотр окончился; маленький герцог распустил свою армию, и король повел его во дворец. По пути они сдержанно разговаривали, и зрители даже издали несколько приветственных возгласов в честь короля, еле слышных за более громкими, адресованными маленькому Глостеру.
Мальчик в отличие от короля принимал эти возгласы всерьез. Глаза наблюдавших были устремлены на маленькую фигурку в блестящем мундире с голубой лентой ордена Подвязки через плечо. Было ясно, что в нем хотят видеть принца Уэльского; а стать принцем он мог только после смерти Вильгельма.
Толпа стала расходиться, и Эбигейл обнаружила рядом с собой Сэмюэла Мэшема. Алиса и Джон присоединились к своим болтающим, смеющимся друзьям.
— Вид у тебя невеселый, — сказал Сэмюэл.
— Я думала о том, как скверно выглядит король.
— Он умирает уже много лет.
— Теперь, похоже, дни его сочтены.
— В этом тщедушном на вид человеке — могучий дух.
— Да, но вряд ли он продлит жизнь короля.
— Ты довольна своим местом? — спросил Сэмюэл.
— Я очень рада, что получила его. Ты знаешь, что леди Мальборо — моя кузина?
Мэшем с улыбкой кивнул.
— Она решила подыскать нам всем места… и подыскала.
— Эта женщина всегда добивается своего.
— Саре было необходимо нас пристроить. Я узнала об этом несколько дней назад. Кто-то прослышал, что ее родственники бедствуют, ей не хотелось, чтобы пошли разговоры, поэтому она всем нам нашла места. Один мой брат служит в таможне, другой — у принца, Алиса — у герцога Глостера, а я — у принцессы.
— У тебя самая интересная должность.
— И я так считаю.
— Мы наверняка будем встречаться время от времени. Принц и принцесса необычайно дружны, и я часто ношу письма туда-сюда.
— Надеюсь, будем, — сказала Эбигейл и с удивлением поняла, что хочет этого.
Сэмюэл Мэшем не был ни красавцем, ни щеголем. Он во многом походил на нее… Тихий, непритязательный, готовый угодить, довольный своим местом, настроенный удерживать его скромностью, а не наглостью, слегка ошеломленный тем, что такая должность могла достаться ему.
Он заинтересовался ею и расспрашивал о ее жизни; она откровенно рассказала ему о банкротстве отца и отчаянном положении семьи, когда Сара пришла к ним на выручку.
— Помощь Сары не спасла моих родителей, было слишком поздно, — сказала она. Голос ее был спокоен, Сэмюэл не мог уловить в нем и следа горечи. Поэтому решил, что Эбигейл необыкновенная девушка. Очень сдержанная, ничем не выдающая своих мыслей и чувств.
