— Просто чудо, как она это терпит, — говорили слуги. — Не ответит ни словом, ни взглядом.
— А если ответит, потом — что? Не хотела бы я оказаться на ее месте — хоть она и в родстве с господами.
— Ох уж эти бедные родственники! По мне лучше быть служанкой… самой обыкновенной. Тут уж хотя бы знаешь свое место.
— Она-то свое, похоже, отлично знает.
— Она! Да у нее никаких чувств нет.
«Я не хотела бы поменяться местами с Эбигейл Хилл… даже за все деньги в королевском кошельке!» — такова была заключительная оценка ее положения.
Обсуждения слуг того, как Эбигейл терпит эту жизнь и что станется с ней, когда все дочери Черчиллов повыходят замуж, оборвал приезд леди Мальборо.
Началась обычная суета — долгие объяснения с детьми, громкий голос, то любовный, то ворчливый — смотря по обстоятельствам. Весь дом с приездом Сары оживился.
Вскоре она поинтересовалась:
— Где Эбигейл Хилл?
Эбигейл вызвали в комнату графини. Сара, изысканно одетая, приехавшая прямо из королевского дворца, встретила ее если и не ласково, то без неприязни.
— Вот и ты, Эбигейл. Выглядишь лучше, чем по приезде сюда. Хорошая еда пошла тебе на пользу. Надеюсь, ты ценишь все, что я сделала для тебя?
— Да, леди Мальборо.
— В каком вы были положении, когда я отыскала вас! Эти лохмотья на мальчишках! Не могла же я вас так бросить. Думаю, ты часто вспоминаешь те дни и сравниваешь их с теперешней жизнью.
Сравнивать приходилось нехватку еды с нехваткой свободы, независимость с покровительством. Эбигейл не могла решить, что предпочтительнее. Когда ешь вдоволь, независимость и достоинство кажутся высшими ценностями, но тогда быстро забываешь, каково быть голодной.
Ответила она кротко:
— Да, леди Мальборо.
— У меня, как ты знаешь, много обязанностей в покоях принцессы Анны, они отнимают много времени, и я подумала о тебе. Признайся, ты удивлена.
Какого ответа ждет графиня? Что будь на ее месте кто-то другой, это вызвало бы удивление, но Эбигейл знает, что леди Мальборо очень добра, любезна, предусмотрительна, предана долгу и не забудет даже самую скромную бедную родственницу?
Уловила бы она сарказм в подобном ответе? Нет, разумеется. Непомерная гордость и самоуверенность не позволят ей ощутить насмешки.
— Я всегда знала, леди Мальборо, что вы очень добры…
— Ха! И надеялась, что я не забыла о тебе? Это наглость, Эбигейл Хилл. Разве я забывала? Не следила, чтобы ты была хорошо обеспечена в этом доме?
— Все так, леди Мальборо.
— На что ж тебе жаловаться?
— Я не жалуюсь, леди Мальборо.
Лицо Эбигейл порозовело, на нем появилось тревожное выражение, глаза смотрели испуганно, униженно, обычно неподвижные руки суетливо шевелились.
— Однако все же надеялась на место при дворе, правда?
— Место при дворе? Но леди Мальборо, я…
— О, места бывают разные. Ты ведь не ждала, что я назначу тебя министром его всемилостивейшего величества? А?
— Нет, конечно, леди Мальборо.
Сара усмехнулась, представя, что Калибан принимает Эбигейл Хилл в роли министра.
— Я устрою тебя не к королю.
«Ты и не могла б меня к нему устроить, — подумала Эбигейл. — Уж тебе-то он наверняка не сделает одолжения».
— А к принцессе.
— К принцессе Анне?
— Какой же еще? Принцессу, само собой, видеть ты будешь нечасто. Нам нужна тихая, надежная девушка для присмотра за служанками. Я подумала о тебе. Для тебя это хорошая возможность. Держать тебя здесь всю жизнь я не собиралась. Подбор людей на должности принцесса предоставляет мне, и узнав, что нам требуется распорядительница, я вспомнила про тебя.
Эбигейл с трудом удалось подавить волнение. Она будет поблизости от Джека и Алисы, они станут видеться, делиться впечатлениями. Наконец-то она получит то, что уже есть у них — место при дворе.
— Что скажешь, Эбигейл?
— Не знаю, как благодарить вас, леди Мальборо.
Глаза Сары сузились.
— Найдешь, как. Тебе нужно будет держать в руках служанок. Справишься, Эбигейл Хилл?
— Буду всеми силами стараться, леди Мальборо.
— Это нерадивый сброд… склонный к сплетням и зачастую непочительный к тем, кто выше их. Если услышишь что-то интересное, немедленно передавай мне. Я хочу знать, что они болтают.
— Что-то интересное…
— У тебя хватит ума сообразить, что меня интересует. Любые сведения о принцессе и короле, или если кто-то начнет сплетничать обо мне и графе в твоем присутствии… Понимаешь?
— Да, леди Мальборо.
— Ну хорошо, тогда готовься к отъезду. Для задержки я не вижу причин.
Эбигейл, изумленная, озадаченная, пошла в свою комнату. Она покинет этот ненавистный дом и получит место при дворе.
Но только как шпионка леди Мальборо. Во всяком случае, Сара этого ждет. А может, получив место, не нужно будет выполнять все ее распоряжения? Кто знает?
Через несколько дней после этого разговора леди Мальборо вместе с Эбигейл выехала из Сент-Олбанса. Путешествовать в карете было приятно. Еще приятнее было оказаться в Лондоне.
Леди Мальборо поехала прямо к Сент-Джеймскому дворцу, и вскоре Эбигейл была представлена принцессе.
Она увидала высокую полную женщину со светло-каштановыми волосами и очень румяным лицом. Выражение лица было кротким, возможно, из-за морщинистых век, придававших принцессе беспомощный вид. Красота ее изящных белых рук с длинными, тонкими пальцами бросалась в глаза, видимо, потому, что, кроме них и благозвучного тихого голоса, ничего красивого у их обладательницы не было.
— Ваше высочество, — сказала леди Мальборо, и Эбигейл отметила, что голос ее звучал в Сент-Джеймском дворце так же властно, как в Сент-Олбансе, — это моя родственница. Новая распорядительница служанок.
Близорукие глаза принцессы обратились к Эбигейл. На губах появилась любезная улыбка.
— Рада видеть любую родственницу леди Мальборо.
— Я нашла места для всех членов этой семьи, — продолжала Сара и добавила, будто Эбигейл не было здесь: — Это последняя. Дожидаясь места, она приносила пользу в Сент-Олбансе.
Анна с сонным видом кивнула. Леди Мальборо жестом велела Эбигейл опуститься на колени и поцеловать принцессе руку.
Красивая рука была подана. Эбигейл поцеловала ее. Леди Мальборо кивнула. Это означало, что ей нужно уйти. Ждавшая за дверью женщина проводила Эбигейл в отведенную ей комнату и объяснила, в чем состоят ее обязанности.
Уходя, она услышала голос принцессы:
— А теперь, дорогая миссис Фримен, вы должны рассказать мне все свои новости…
Эбигейл догадалась, что принцесса Анна уже забыла о ее существовании.
