нежной женой. Рядом с тобой я собираюсь быть обычным человеком, а обычный человек, когда задаёт вопрос, желает получить ответ. Что ты здесь делаешь? — повторила я настойчивее и реще.
Виктор усмехнулся, запрокинул голову.
— Зоя, давай мы сейчас не будем рассказывать друг другу сказки о том, что кто-то может взять и вдруг резко измениться. Ты как была доброй, послушной женой, так ей и останешься.
Но он ошибался. Я не хотела оставаться ни доброй, ни послушной, не любящей. Это ни с чем не сравнимое чувство глубокой потери, разочарования, отчаяния, боли, когда самый близкий человек, с которым ты на протяжении всей жизни делила постель, делила сон, делила мысли, вдруг берет и предаёт.
— Даже если и беременна, то, что? — Роза вышла у меня из-за спины, и упёрла руки в бока, Виктор вскинул бровь, мысленно призывая к дальнейшему разговору, но Роза сделала ещё шаг вперёд и закрыла меня собой. — И что, что ты мне сделаешь? Беременна, и что на аборт потащишь? Так ты вместо того, чтобы меня по абортам таскать, лучше бы свою девку проверил на всякое. А то мы так-то вообще-то в одной квартире с тобой жили. Ещё непонятно, что ты мог принести.
Если бы кто-нибудь видел, как у Виктора по щекам начали расплываться красные и пурпурные пятна, это зрелище бы никто не забыл.
— Ты что себе позволяешь? — Хрипло уточнил муж. Сделал шаг к дочери.
— Я себе позволяю все, что хочу. Неужели ты ещё не понял этого? Ты меня так вырастил. Это ты мне рассказал о том, что я могу быть любой, какой захочу. Главное, чтобы было мне удобно. Мне сейчас удобно, чтобы меня не доставали дебильными вопросами о беременности. Уж поверь, ты последний человек, который узнает что-то об этом.
Я прикрыла глаза, понимая, что Роза пошла ва-банк. И таким образом она пыталась отвести от меня все подозрения, потому что, видимо, знала, что в таком случае от отца нам будет не отвязаться. Он вымотает все нервы перед разводом, а это ни мне, ни ей не нужно было.
— Так. Секунду, — хрипло выдохнул Виктор и уста направил палец на меня. — Ты…
— Что ты от меня хочешь? —Спросила я, не давая ему закончить. — Чтобы я что сказала, что да, это не твоё дело, беременный кто-то здесь или нет?
— Так, — второй палец направился на Розу, Виктор тяжело вздохнул. — Ну-ка, немедленно, быстро мне ответили, либо сейчас обе поедете в больницу.
— Я не собираюсь с тобой ни о чем говорить и не собираюсь тебе отвечать. Это дело меня и Стёпы, фыркнула Роза и вскинула подбородок.
Виктор сдавил руки в кулаки так сильно, что у него набухли на запястьях вены и убежали дорожками под манжеты рукавов.
— Если тебе будет что-то интересно, то ты об этом узнаешь явно не в первую очередь. Ты узнаешь о том, что мы со Стёпой если что-то и планировали, то, наверное, это, вероятнее всего, от его отца. Поэтому не надо здесь сейчас стоять и играть бровями, пап. Мне кажется, моё уважение ты точно потерял…
— Зоя, посмотри, что делает твоя дочь,— хищно выдавил Виктор, и я пожала плечами.
— А что делает моя дочь? Моя дочь отстаивает позицию, ты ведь этому всегда её учил, что ты сейчас изумляешься?
— Так, мой ребёнок не будет рожать вне брака!
— Папа, у нас не среднековье, — закричала Роза, взмахивая руками, — тебя вообще не касается вопрос относительно беременности, потому что моё тело это моё дело, понимаешь?
— Это девиз проституток и лесбиянок, — фыркнул Виктор и сделал шаг вперёд. Но в этот момент Роза перегородила ему путь и заметила:
— Так ты нам так и не ответил на вопрос, что ты здесь делаешь.
— Я в своём доме.
— Нет, пап. Это дом, который был домом нашей семьи. Ты предал семью. Ты уходишь.
И вот здесь я поняла, что нашла коса на камень.
Я медленно шагнула к дочери, обняла её за плечи и погладила по спине.
— Она права, Вик, прости, но она права. Если тебе нужны какие-то вещи, пожалуйста, проходи, собирай. Но если ты зашёл для того, чтобы ещё о чем-то с нами поговорить, либо что-то объяснить, это бессмысленно. Мы разговаривать будем теперь только в присутствии судьи, либо в присутствии адвокатов.
Мне казалось, что мужа сейчас инфаркт трахнет. Он так напрягся, что ему рубашка воротничком впилась в шею, а вены, которые были на ней, проступили, настолько чёткие, что тронь и порвутся.
—Так, — со свистом выдохнул Виктор и медленно произнёс: — Мне кажется, вы стали забываться, кто в этой семье главный и самый важный человек.
Виктор сделал шаг вперёд, оставляя между нами пространство не больше чем метр.
— Вам, наверное, сейчас очень интересно наблюдать за тем, какие вы у меня самостоятельные и правильные все. А давайте мы подумаем о той ситуации, когда не будет никаких перечислений ни в университет, ни для мастерской, никто не будет платить за машины, за квартиры. И да, Зоя, давай будем откровенными. Мы взрослые люди и родители у нас тоже взрослые, поэтому не забывайте о том, что случись что и только я смогу исправить ситуацию. И поэтому, исходя из всего этого, что пока я все это оплачиваю, вы будете делать то, что я сказал. Так сказать, я плачу, я девочку и танцую, поняли, дамы?
Глава 13
Зоя.
Я прижала дочь к себе сильнее и тихо шепнула на ухо:
— Оставь нас наедине…
Роза бросила на меня короткий непонимающий взгляд, но все же медленно кивнула и развернулась в сторону коридора, а мы, оставшись с Виктором вдвоём, утупились друг в друга, как баран и ворота.
— Ты, конечно, молодец. Танцы у тебя там какие-то, обниманцы. Знаешь, что самое дурацкое во всем этом? Я вышла замуж за тебя, когда мы были бедными, как церковные мыши. Знаешь, мне ведь по факту, кроме тебя, никто нужен не был. Если ты считаешь, что я с тобой только из-за денег, то да, танцевать тебе можно, только вот, Виктор… — я сделала шаг вперёд и остановилась прямо перед мужем, заглядывая ему в глаза. — Виктор. Я никогда не была с тобой из-за денег, и уж из-за денег я
