всё чаще.
Глэрд, сидя напротив, нарушил молчание:
— Чувствуете? Или это только мне кажется?
— Не только тебе, — коротко ответил Дофф, не отрывая взгляда от зала.
Мелиэль подняла голову от своей тарелки, окидывая взглядом зал. Она заметила, что некоторые постояльцы время от времени оглядываются на вход, будто опасаясь увидеть кого-то нежелательного.
— Здесь явно происходит что-то, — наконец произнесла она. — Зачем догадываться? Можно расспросить местных.
Глэрд нахмурился, но согласился:
— Я поговорю с хозяином. Возможно, он знает больше.
Когда он удалился, Дофф слегка наклонился к Мелиэль.
— Ты правда чувствуешь, что что-то не так?
Она встретила его взгляд, и в её глазах мелькнула тень.
— Дофф, ты же знаешь, я редко ошибаюсь.
Его губы дернулись в слабой улыбке.
Вдруг вдалеке послышался жуткий вой, напоминающий волчий.
— Оборотень! — Мелиэль поднялась, оглядываясь на Доффа. — Сидите здесь, я сама с ним разберусь.
— Уверена? А если он не один?
— Он один, иначе за первым воем последовали бы остальные. Вам с ним не справиться. Таких берут только эльфийские мечи. В них серебряные сердечники. Да и скорости вам не хватит.
— Я выйду с тобой. Буду стоять у двери. Если тебя не будет через пару люмин1, мы пойдём за тобой.
— Хорошо.
Мелиэль растворилась в ночной тишине. Дроу посмотрел ей вслед. Как мало он о ней всё-таки ещё знает.
А она, тихо прокрадываясь по уснувшим улицам, размышляла: «Откуда он тут взялся? Оборотни почти никогда не появляются так просто, да ещё и не в полнолуние. Неужели кто-то натравил его на город? Тогда дело совсем плохо. Сначала огр, теперь оборотень. О, а вот и он…»
Оборотень стоял в переулке, принюхиваясь. Он выглядел матёрым, шерсть была свалявшейся, и казалось, что в этом облике он находится уже долго. Странно… Очень странно.
— Что, собачка, позабавимся? — произнесла она, но в ответ раздался только неопределённый вой.
Через мгновение оборотень кинулся в её сторону, целясь в горло. Но ошибся — там уже никого не было. Мелиэль перекатилась в сторону, вскочила и выхватила мечи.
«Нельзя его убивать. Нужно понять, кто его натравил. Эх, собачка… Чья же ты?» Мелиэль продолжала маневрировать, пытаясь найти уязвимую точку, чтобы нейтрализовать его.
Интерлюдия третья.
Год 1286 от Падения Равновесия. Месяц Травников. Окрестности Голых Топей.
Тьма опускалась на деревню медленно, словно дым от костра, растекаясь по узким улочкам и заполняя пустоты между домами. Ветер шевелил занавески на окнах, а где-то вдалеке завывал одинокий пёс, будто предчувствуя что-то недоброе.
На окраине деревни, за покосившимся плетнем, стояла старая мельница, давно заброшенная и скрипучая. Её колесо больше не крутилось, но сегодня внутри кто-то был. Свет масляного фонаря едва пробивался сквозь щели в стенах, отбрасывая причудливые тени на землю.
— Пора, — прошептал голос, низкий и шелестящий, словно шорох сухих листьев под ногами.
Фигура в тёмном плаще наклонилась над старой деревянной коробкой, из которой доносилось слабое рычание. Внутри, свернувшись калачиком, лежала большая серая собака с горящими жёлтыми глазами. Её шерсть была взъерошена, а оскал обнажал острые клыки. Она выглядела одновременно дикой и испуганной, словно знала, что её ждёт что-то ужасное.
— Ты выполнишь свою задачу, — произнёс голос, и в его интонации не было ни капли сожаления. — Найди того, кто слаб. Кто боится. И прими их страх как свою силу.
Человек в плаще достал из кармана маленький пузырёк с тёмной жидкостью и капнул несколько капель на язык собаки. Та задрожала, её глаза на мгновение потухли, а затем вспыхнули ярче, чем прежде. Её тело начало меняться: мышцы наливались силой, когти удлинились, а из пасти вырвался низкий, утробный рык.
— Иди, — приказал голос, открывая дверь мельницы.
Собака выскочила наружу, растворяясь в темноте. Фигура в плаще проводила её взглядом, а затем повернулась к столу, где лежала старая карта. На ней были отмечены несколько точек, одна из которых находилась как раз рядом с деревней.
— Первый шаг сделан, — прошептал голос, и в нём прозвучала едва уловимая нотка удовлетворения. — Теперь они сами приведут нас к тому, что нам нужно.
За окном мельницы раздался вой, долгий и протяжный, от которого по спинам проснувшихся жителей деревни побежали мурашки. Кто-то вздрогнул, кто-то закрыл окна на засов, а кто-то просто замер, вслушиваясь в ночь.
Год 1286 от Падения Равновесия. Месяц Осенних Фестивалей. Лиорн.
— Дофф, это уже пятая! Хватит, ты уже пьян!
— Арночка, золотко, она ведь вернётся? Она такая, такая, я её недостоин…
— Хватит молоть глупости, конечно, она вернётся, командир! Может, всё-таки пойдёшь в зал?
— Нет, я ей обещал ждать здесь, у дверей!
— Арна, позови Галадора и Хьёрга, — попросила подругу вернувшаяся эльфийка, на плече которой висело худое, измождённое тело. — Дофф, я вижу, уже не помощник. А мне сила нужна.
— Мэли вернулась!!! — Арна вскрикнула так, что половина таверны высыпала на улицу.
— Хьёрг, ты тут?
— Да, Мэли. Что нужно?
— Это тело нужно разместить рядом с нашими комнатами и вызвать лекаря.
— Это жертва оборотня?
— Нет, это сам оборотень!
— Мэли, ты шутишь? — вмешался Галадор.
— Нет, какие уж тут шутки. Я его поранила, от серебра в мече он перекинулся в человека и просто вырубился. Я решила его не добивать, потому что нам нужно попытаться выяснить, что происходит. Почему оборотни шастают в городе не в полнолуние?
— Ложимся спать. Утро вечера мудренее. Утром расспросим оборотня, откуда он взялся.
Утром Мелиэль направилась в комнату, где разместили оборотня. Она знала, что раненый уже пришёл в себя, и лекарь сейчас заканчивает перевязку. Когда она вошла, то увидела, что мужчина сидит на кровати, а рядом с ним стоит лекарь, закончивший своё дело. Мелиэль посмотрела на рану и успокоилась — только лёгкая царапина, несмотря на то, что она задела переднюю лапу оборотня мечом.
Лекарь с улыбкой сообщил, что рана не опасна, а сам оборотень уже начал приходить в себя. Мелиэль осторожно подошла к нему, садясь на стул рядом с его кроватью.
— Ну, здравствуй. Как тебя звать, господин оборотень?
Оборотень, не понимая, что с ним произошло, слабо качнул головой и посмотрел на неё с растерянностью, в его взгляде сквозило отчаяние.
— Меня зовут Маруш, госпожа… Эм… Как? — его голос звучал хрипло, а лицо было искажено страхом.
— Кошка, — ответила Мелиэль, слегка прищурив глаза. — И как же ты, Маруш, до жизни такой докатился — честных жителей пугать, да на луну выть?
Маруш вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
— Госпожа Кошка, да не помню я ничего, вот убейте! Я — простой житель одной из деревень близ Голых топей, у меня дома дети, жена-красавица. Я помню лишь, как отгонял со
