– Что-то случилось? – нахмурившись, спросил он. – Вы выглядите…
– Пожёванными и выплюнутыми? – подсказала Лена, улыбнувшись. И всё-таки улыбка её всё ещё обворожительна! – Дежурство прошло не лучшим образом…
– В смысле? Что-то с Пальчиковым? – насторожился Сафиуллин.
– Да. Ночью у него пошла сыпь и начала быстро повышаться температура – ответная реакция организма на длительное применение биоморфа, – пояснила Лена. – Я уменьшила дозу и прибавила немного слабого успокоительного. Так обычно не поступают, но у нас ведь необычный случай, правда?
– И как он сейчас? – поторопил её Сафиуллин.
– Состояние нормализовалось, но боюсь, что ненадолго. Длительное пребывание в таком состоянии почти равносильно коме и может повредить здоровью, да и придумывать отговорки для родителей Юры я устала: они уже начинают беспокоиться… В общем, нужно либо срочно придумать, как разрушить нейронные сетки, либо выпустить Пальчикова.
– Над первым вариантом я опять билась всю ночь, – устало проговорила Наташа и сокрушённо покачала нечесаной головой. – Ничего. Ни малейшей зацепки. Все средства ведут к общей гибели нейронов, независимо от принадлежности к чьей-либо памяти. Они в лучшем случае приведут к амнезии, а в худшем – к аутизму или даже смерти.
– Но опускать руки нельзя, верно? Мы найдём способ, – подбадривал их Сафиуллин, на что девушки вяло улыбнулись.
– Да, конечно, мы будем продолжать работу, – сказала Наташа, – но что делать с Пальчиковым?
– Раз надо его выпустить, значит, так тому и быть, – просто ответил Сафиуллин.
Наташа и Лена воззрились на него с нескрываемым удивлением.
– Да ты что! Он же нас моментально выдаст со своими «ясень-пень» и «дохтуры»! – изумлённо сказала Наташа. – Лучше уж тогда самим сдаться!
– Спокойно, у меня уже появилась кое-какая идея, – хитро улыбнулся Сафиуллин. – Ему же не обязательно всё время находиться в сознании, так? Нам же нужно только дать отдохнуть его организму от снотворного и одновременно показать его общественности: вот, дескать, он жив, не волнуйтесь. Я думаю, что для этого достаточно двух дней. Затем мы снова погрузим его в спячку, а для всех он снова с головой погрузится в работу над выпускным проектом.
– Да, но за два дня он может натворить всё, что угодно, – сказала Лена.
– Не бойтесь, я с ним договорюсь, – уверенно сказал Сафиуллин и направился к птеромобилям.
Девушки не сводили с него испуганных взглядов.
* * *
В школе Сафиуллин чувствовал себя довольно неуютно. Мало того, что многие ученики и учителя подозрительно косились на него, будто он был бомбой и мог взорваться в любую минуту, так ещё и Юля Егорова весь день не сводила с него глаз и петляла за ним по коридорам во время перемены. Он был уверен, что она обязательно подошла бы к нему, если бы он не был постоянно рядом с Наташей и Леной. К откровенным разговорам от имени своего прапраправнука Сафиуллин был совершенно не готов, поэтому он всеми силами пытался избегать встречи с Юлей наедине и даже попросил Наташу не отходить от него на переменах, отчего она вдруг мгновенно стала пунцовой.
Но, к огромному счастью Сафиуллина, учителя всё ещё придерживались своей щадящей политики – почти не спрашивали домашнее задание и отпускали после двух-трёх уроков, – и к десяти часам друзья уже были в пришкольном парке, где Сафиуллин поведал девушкам свой план относительно Пальчикова. Наташа и Лена долго спорили с ним, расспрашивая о нюансах и прогнозируя возможные проблемы и пути их решения, но, в конце концов, согласились, и они все вместе полетели в лабораторию немедленно осуществлять свой план.
Лена довольно быстро отключила Пальчикова от капельницы и всех приборов и друзья, с опаской глядя на бездвижное тело Юры, стали ждать, пока он очнётся.
Пальчиков пришёл в сознание минут через пять. Поняв, где он находится, и вспомнив, что с ним случилось, Ефим порывисто встал с кушетки и принялся затравленно оглядываться по сторонам.
– Успокойтесь, Ефим, мы не сделаем Вам ничего плохого, – сразу же заговорил Сафиуллин, пока он снова не предпринял попытку сбежать.
– Выпустите меня, умоляю! У меня ничего нет: ни денег, ни дома, ни скотины, – заныл Ефим, чуть не плача. – Ради Бога, пустите! У меня жена и дочка голодные… Я ж ихний кормилец единственный…
– Вот мы и хотим помочь вам немного заработать, – поспешно сказал Сафиуллин, показывая ему открытую ладонь с блестящими на ней золотыми монетами.
На самом деле это были обычные медные монеты, покрытые тонким слоем очень похожего на золото дисульфида олова, который Сафиуллин приготовил незадолго до пробуждения Ефима в этой самой лаборатории. Вспомнив, как Ефим переживал пропажу денег, когда проснулся в прошлый раз, Сафиуллин решил воспользоваться его очевидной стеснённостью в средствах. И у него это явно получалось. Монеты моментально приковали к себе алчный взгляд Пальчикова. Клюнул!
– Может быть, обсудим это за чашкой чая? – предложил Сафиуллин, располагающе улыбаясь и второй рукой поднимая со стола большую бутылку водки.
Водка тоже была не совсем обычная. Сафиуллин для верности подмешал в неё наркотическое вещество средней силы. Оно по плану в сочетании с алкоголем должно окончательно затуманить сознание Ефима, чтобы он потерял способность к критическому мышлению и не разоблачил его неумелый обман. Более того, наркотик ослабляет волю, так что Пальчиков должен стать более покладистым и быстрее согласится им помочь. Между тем наркотик не вызывал привыкания в небольших дозах и почти не вредил здоровью. Наташа сама приготовила его, очень надеясь, что об этом никто никогда не узнает.
Глаза Ефима удивлённо расширились, но в них ясно вспыхнул доброжелательный огонёк. Сафиуллин применил нужные рычаги: деньги и алкоголь были, похоже, единственным, что интересовало Пальчикова.
– Ну, давай, парниша, давай! Коль предлагаешь, грех – отказаться! – сказал Ефим, с энтузиазмом потерев руки. – А девки пущай закуски принесут и дуют отседава! Нечего им здесь шляться!
Брови Наташи изумлённо поплыли вверх, но Лена вовремя успела вытолкнуть её в коридор, а сама, поставив на стол тарелки с фруктами и бутербродами и подмигнув Сафиуллину из-за спины Ефима, поспешила следом.
Пальчиков, усевшись, по-хозяйски разлил водку в стаканы, подал один Сафиуллину и, чокнувшись с ним, быстро осушил свой. Сафиуллин изловчился опорожнить свой стакан в стоявший неподалёку цветочный горшок.
– Так что у тебя за дело-то, парень? – спросил Ефим, глаза у которого заблестели.
– Понимаете, нам нужна Ваша помощь. – Не давая ему закусить, Сафиуллин сразу разлил ещё одну порцию водки. Ефим опять приложился к стакану. – Вы сейчас находитесь в Америке. Вы когда-нибудь бывали в Америке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
