Сафиуллин вытащил его из машины и за руку повёл в подъезд. Квартира семьи Янковских находилась прямо на первом этаже. Сафиуллин, решительно открыв дверь, вошёл вместе с Ефимом.
Они оказались в ярко-освящённой прихожей, из которой вела всего одна дверь. Из-за неё слышались звуки надрывающегося телевизора. Потоптавшись с минуту у двери и поняв, что никто не выйдет их встречать, Сафиуллин, собравшись, втолкнул Пальчикова в комнату.
Сафиуллин подумал, что попал в ботанический сад. Каждая горизонтальная поверхность этой комнаты была заставлена горшками с самыми разнообразными растениями. Под широким окном стоял огромный папоротник, царственно раскинув свои тёмно-зелёные листья-крылья. С потолка змеями свисали плющи и лианы, а в дальнем углу комнаты красовались небольшие ели, на ветвях которых уютно расположились кустики омелы с распустившимися жёлтыми цветочками. Подоконник был сплошь уставлен разными видами кактусов: от бочковидных до опунций.
– Юра! – Радостный женский голос перекрыл звук телевизора, втиснутого между двумя пальмами. – Вернулся!
Высокая сухопарая женщина с бледным лицом вскочила с маленького диванчика и, ловко огибая по дороге цветочные горшки, кинулась с объятиями к сыну. Ефим чисто инстинктивно обнял её в ответ.
– Почему от тебя пахнет алкоголем? – Выпустив сына из объятий, Надежда Константиновна, мама Юры, ошарашено посмотрела на него.
– Это не то, что Вы подумали. Он просто облился в лаборатории этиловым спиртом, – мгновенно сообразил Сафиуллин.
Надежда Константиновна повернула голову в его сторону, внимательно посмотрела и, кажется, сочла отмазку правдоподобной.
– Ну, как так можно? – снова повернувшись к сыну, возмущённо запричитала мама Юры. – Неужели ты не мог даже позвонить нам, предупредить, что будешь работать круглые сутки? Ладно хоть Леночка звонила нам каждый день и говорила, что всё хорошо, а так бы и не знали, что с тобой! Мне твоя наука всегда не нравилась: она занимает всё твоё свободное время! Не говоря уже об опасности! Ты мог бы…
– Ладно тебе, Надь, успокойся, – пробасил второй голос, и из-за разросшейся диффенбахии выглянуло приветливо улыбающееся лицо Петра Ивановича, отца Юры – красивого мужчины лет сорока с тёмно-русыми, как у Юры, волосами. – Отличная профессия! Уважаемая! Да и платят хорошо. Но мы-то с Юркой, конечно, понимаем, что главное достоинство науки – красивые и умные девушки!
Пётр Иванович молодецки подмигнул сыну, а Пальчиков уставился на него с недоумением. Юрин папа добродушно хохотнул.
– Да шучу я, шучу! Знаю, что нашёл уже свою ненаглядную… О, и Рома здесь! Привет!
Махнув в знак приветствия мускулистой рукой, он чуть не сбил с крошечного столика горшок с чертополохом.
– Здравствуйте, – улыбнулся Сафиуллин. – Извините за то, что так надолго оторвали вашего сына от семьи. Без него мы как без рук, ничего не двигается.
Пётр Иванович просиял в ответ, и даже Надежда Константиновна немного улыбнулась.
– Ну, хорошо, – сказала она, погладив Ефима по плечу, – пойдёмте на кухню. Я просто уверена, что ты опять ничего не ел…
– Здравия желаю добрым хозяевам этой хаты! – взревел вдруг Пальчиков, отчего все в комнате подскочили.
Мама Юры изумлённо вытаращилась на него. Сафиуллин похолодел.
Неприятное молчание разорвал взрыв хохота.
– Ну, сынок! Молодец! – прогремел Пётр Иванович. – Ну, весь в меня! Моё ведь чувство юмора, а, Надь? Моё!
Надежда Константиновна, видимо, тоже решив, что это шутка, поспешила на кухню. Пётр Иванович, обняв Пальчикова за плечи и всё ещё посмеиваясь, вместе с ним отправился следом.
«Похоже внезапное восклицание вырвалось у Пальчикова чисто по привычке, – решил Сафиуллин, облегчённо вздохнув. – Но поторопиться всё-таки стоит». И, стараясь не задеть многочисленные рассады, Сафиуллин прошёл на кухню.
Кухня, в отличие от гостиной, выглядела вполне обычно: небольшая тёплая комната с круглым столом, на котором дымились четыре чашки с чёрным чаем. Пальчиков и Пётр Иванович уже сели за стол, а Надежда Константиновна ещё готовила что-то на разделочном столике около раковины. Сафиуллин присел рядом с Ефимом.
– Что там с вашим проектом? Надеюсь, вы его уже закончили? – стоя спиной к ним, спросила мама Юры.
– Почти. Осталось ещё несколько анализов, – ответил Сафиуллин и пнул под столом Пальчикова.
Тот встрепенулся и поддакнул:
– Да-да, скоро закончим.
– Сколько же можно? Уже несколько месяцев. Помнится, две недели назад ты, Юра, говорил то же самое! – отозвалась Надежда Константиновна, забарабанив ножом по доске для резки.
– М-м-да? Тогда, конечно… – начал было Ефим, но Сафиуллин его перебил:
– Всё верно, но мы немного модернизировали препарат, так что пришлось заново проводить все опыты на новом образце.
– Понятно, – отрешённо отозвалась Юрина мама.
Надежда Константиновна, как и мама Ромы, видимо, не разбиралась в науке и поэтому решила закрыть эту тему и тут же открыла новую.
– Ром, а какой проект ты будешь представлять как вступительный? – спросила она. – Ты же, кажется, тоже поступаешь на Биохимический?
– Да я пока не решил… Не знаю, какой больше понравится приёмной комиссии, – выворачивался Сафиуллин. Судя по тому, что рассказала ему Наташа, кроме незавершённого проекта «Глубокая память», у Ромы не было ничего, что можно было бы предъявить в качестве вступительного экзамена. Из-за этого-то он и решился, испытав препарат на себе, устранить все дефекты, которые могли бы привести к задержке проекта в Научном комитете. «Но Рома, похоже, задержал «Глубокую память» намного больше, чем ожидал», – невесело подумал Сафиуллин.
– А Юра сказал, что вы все вместе представите этот проект с памятью, сказал, что вы успеете его закончить, – озадаченно сказал Пётр Иванович.
У Сафиуллина потеплело в груди: похоже, лучший друг Ромы не меньше него самого хотел завершить проект в срок, чтобы учиться с ним на одном курсе. Юра тоже искренне верил в успех Роминой авантюры.
– Мы закончим, – пообещал Сафиуллин. – Закончим, и это будет лучший вступительный научный проект!
– Эх-х-х! Хряпнем что ль водочки? – громогласно предложил Пальчиков, чем вызвал новый приступ смеха у Петра Ивановича.
Глава 10. Дуэль
Когда все допили чай, Пальчиков, вдохновлённый новым пинком, предложил Сафиуллину остаться в доме Янковских на ночь, что родители Юры горячо поддержали.
Пока Надежда Константиновна стелила гостю диван в гостиной, а Пётр Иванович там же, но из кресла смотрел телевизор, Сафиуллин потащил Ефима в комнату Юры и там заставил выпить минеральной воды с подмешанной в ней дозой наркотического вещества. Её должно было хватить, чтобы, проснувшись завтра утром, он всё ещё послушно исполнял свою роль. Потом, приказав Пальчикову ложиться спать, он отправился в гостиную.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
