обиды, стирались из памяти все случившиеся беды. Таково было воздействие Семицветья на живые существа.
Семицветье являло собой обширную зону невысоких песчаных холмов, расположившихся посреди реликтового леса. Эти холмики переливались семью разными цветами: желтым, красным, голубым, зеленым, коричневым, фиолетовым, розовым. Что удивительно, разноцветные слои никогда не перемешивались между собой. И даже самые сильные ветра с дождями им были совершенно нипочем.
Фрост остановился на краю леса, не смея ступить на разноцветный песок. От накатившего волнения у него пересохло в горле, а язык прилип к небу. Вот сейчас! Сейчас решится их судьба! Остальные гномы, взбудораженно перешептываясь между собой, расположились рядом, образовав нестройную шеренгу.
«Ну же, Фрост, давай, скажи, зачем вы здесь! – мысленно уговаривал себя гном. – Конечно, духи итак все знают. Но не молчать же ты сюда пришел?! От твоих слов зависит, что решат духи. Сумеешь ли ты убедить их принять то решение, которое так всем нужно! Соберись и сделай, наконец, этот шаг, сколь бы трудным он для тебя не был».
– Духи Семицветья! Мы, последние выжившие гномы Объединенных Фарерских земель, молим вас о помощи, – громко заговорил Фрост. Слова давались ему с трудом. – Вы наша последняя надежда! Мы все готовы ходить у вас в вечных должниках, только защитите от Северных драконов! Каждый житель Фарерских земель, от малого дитя до немощного старика, хорошо знает рассказы о том, как три столетия назад они выжгли деревни, сравняли с землей города, уничтожили сотни тысяч людей и захватили часть наших земель. И вот сейчас все те ужасы рискуют повториться вновь. Заклинаем вас, не допустите, чтобы на наши земли снова опустилось смертельное покрывало войны!
Не успел Фрост договорить и подивиться своему неожиданному красноречию, как вдруг словно что-то щелкнуло, будто сработал некий невидимый механизм, приведший в движение все вокруг. Над разноцветными песчаными холмиками тут и там беспорядочно заметались неясные тени. Закружились в странном танце, движения которого были ведомы только им. Послышался легкий шелест, какой бывает, когда волна накатывает на прибрежный песок. Фрост с удивлением обнаружил, что различает в этом звуке слова. Духи откликнулись! Они говорили с ним! Это уже хорошо! Обычно, если они не настроены помогать, то даже не показываются просителям. Однако нечаянная радость тут же отступила. Услышанное пришлось весьма не по нраву Фросту.
– Как мы можем не допустить то, что уже и так началось? – вопрошали духи. – То, чего вы так сильно страшитесь, никак нельзя миновать. Люди сами жаждали войны и приложили множество усилий, чтобы она разразилась. Они сами жестоко оскорбили Северных драконов, нарушив их границы. И теперь сами должны пожинать плоды своих деяний! Мы не видим никаких причин вмешиваться в исход событий. Все пойдет своим чередом, – долетало до гномов с разных сторон.
– Я же тебе говорил, – зло зашипел на ухо Фросту стоявший поблизости Хрим. – Не будут они помогать!
Раздался всплеск, словно в воду бросили камень. Фрост угадал смех.
– Как мил этот гном в своем заблуждении!
Хрим смутился и покраснел.
– Ответь нам, гном, зачем помогать тем, кто в этой помощи не нуждается?
Хрим напряженно молчал.
– Ну что же ты? Скажи! Поделись своей великой мудростью! – продолжали шелестеть духи, и было сейчас в этом звуке нечто такое, что заставляло по телу пробегать холодную дрожь.
Хрим замер и, кажется, от волнения и испуга перестал дышать.
– Молчишь? Ну, тогда мы сами скажем! Не все на свете такое, каким кажется, гном. Лишь истинно мудрый способен узреть истину, помни об этом! Однако, гном, ты не прав в своих суждениях. Духи Семицветья всегда оберегают тех, кому это действительно необходимо. Несмотря на твои незаслуженные нападки, вы, гномы, видитесь нам в сложившейся ситуации наиболее уязвимой стороной, которая достойна нашей поддержки.
– Но ведь вы сказали, что война уже началась и помогать вы не станете?! – непонимающе воскликнул Фрост.
– Да, началась! Все так! Но эта война не ваша! Хоть она и успела задеть вас своим черным крылом, однако гномов все это не касается.
– Тогда что нам делать? Куда идти? В Золотой Пик? – начиная раздражаться, воскликнул Фрост. Общение с духами оказалось занятием весьма утомительным.
– В Золотой Пик? Зачем? – в тихом шелесте проскользнуло удивление. – Вас там никто не ждет!
– Какой же выход вы нам предлагаете?
– У вас есть дом, о котором вы забыли.
– Острожный край?.. – начал было Фрост, но духи не дали ему договорить.
– Какое отношение к вам имеет Острожный край? – кажется, им тоже было не чуждо раздражение. – Разве за пятьдесят семь лет земледелие успело прочно укорениться в душе гномов, и вы забыли свои корни? Разве выращивать брюкву – это то, чего вы все действительно хотите?
– Но… – Фрост непонимающе наблюдал за хаотичным перемещением теней. – Мы все хорошо знаем рассказы о том, как жили наши предки раньше. Мы свято храним в своем сердце память об этом, и день, когда подземная гроза унесла жизни гномов и разрушила их дом, значится у нас днем траура. Весь наш народ хотел бы жить, как деды и прадеды, но… Скалистых гор больше нет…
– Мы указали вам единственно верный путь, а следовать ему или нет – решать только вам!
Едва Фрост разобрал последние слова, как все движение вмиг прекратилось, а сами тени исчезли. Над Семицветьем вновь воцарилось безмолвие.
Гномы некоторое время растерянно озирались, ища взглядом духов. Фрост, поняв, что на этом общение закончено, развернулся и молча пошел прочь. Остальные немного помедлив, потянулись следом.
Гномы вышли из реликтового леса на удивление быстро: всего за каких-то пару часов. За все время они не встретили ни единого препятствия. Знамо дело, духи постарались.
Хрим первым нарушил унылое молчание:
– Фрост, так что дальше-то? – озвучил он вопрос, который вертелся на языке у всех гномов, но почему-то никто не решался его задать.
– Дальше? – Фрост невидящим взглядом уставился в небо. – Я понял не больше твоего, Хрим. Но духи отчетливо сказали, что не наша эта война. Да оно и понятно. Какие из нас воины? Дороги в Золотой Пик нам нет. В Острожный край тоже… Остаются лишь… Скалистые горы…
– Думаешь надо идти туда?
– Ничего другого нам не остается.
Гномы растерянно на него воззрились, однако возражать никто не стал. Делать-то и вправду было больше нечего.
***
Дорога к тому месту, где раньше стояли Скалистые горы, вышла очень тяжелой. Все больше на лицах гномов Фрост замечал недовольство и раздражение. Все чаще слышались сердитые разговоры о том, что следовало сразу уйти в Золотой Пик и не терять время зря, идя в Семицветье. Что
