так себе, таверны выбирать не умеем. Да чего я говорю, вы и сами знаете, гномы за порог родного дома редко выходят. И если бы он еще был, я имею в виду порог тот, мы бы сейчас здесь не сидели.
– Что же случилось с вашим домом? – хозяйка впилась взглядом в Фроста.
– Сожгли его. Северные драконы на нас напали.
Хозяйка, расширив глаза не то от удивления, не то от ужаса, невольно отшатнулась от Фроста и громко ахнула, но тут же поспешно зажала себе рот рукой. А Фрост, немного помявшись, продолжил рассказывать, как было дело. Заново вспоминать те события оказалось делом непростым. Где-то внутри, кажется, в районе сердца, снова вспыхнула тупая боль, и горечь подкатила к горлу. Но куда ж было деваться. Собеседница тем временем его не перебивала, внимательно слушала, периодически нервно подергивая кончик косы.
– И вот мы здесь. А завтра собираемся пойти за помощью к императору, – закончил историю Фрост.
– К императору, значит, хотите отправиться, – задумчиво повторила хозяйка.
– Да, – вступил в разговор молчавший все это время Хрим. – Надеемся, он нас защитит.
– Ох, не знаю, не знаю! Мне ваша идея хорошей совсем не кажется, – отрицательно покачала головой женщина.
– Почему же? – удивленно поднял брови Фрост.
– Видите ли, друзья мои, – горестно вздохнув начала хозяйка, – Дело в том, что произошли некоторые события, о которых вы, скорее всего, и знать не знаете.
– Какие события? – разом напрягшись, осведомился Фрост.
Хозяйка снова вздохнула.
– Наш прежний император Велтуриан две недели назад скоропостижно скончался, и сейчас Фарерскими землями правит его сын Флориан.
– И что? – не понял Хрим.
– А то! – женщина отчего-то разозлилась и сурово взглянула на гнома. – Как говорит житейская мудрость, новая метла, она ведь метет-то по-новому. Вот и с императором вышло тоже так. Многое теперь в нашей жизни изменилось, и в основном все в худшую сторону. Новые налоги появились, которые больно ударили по нашему и без того худому кошельку. За малейшие проступки серьезно наказывать стали. За воровство теперь руки отрубают. А то, что воруют в основном от голода, высоким господам и невдомек…
– А что ж вы молчите?
Хозяйка невесело усмехнулась:
– Так мы возражали. Только всех несогласных сначала, как скот, веревками повязали, потом на главной площади пороли. При этом весь город согнали, чтоб смотрели и отворачиваться не смели. А после в кандалы заковали и на рудники пожизненно отправили. Отродясь такого при старом императоре не было. Он народ свой уважал и, как на грязь, на простой люд не смотрел! – зло выпалила хозяйка и тут же поспешно замолчала.
– Ну, налоги налогами, но нас-то император принять должен! Это ж все-таки другое, – не согласился Хрим.
– Да ему все одно, – отрицательно покачала головой женщина. – Он кроме себя никого не слышит. – и невпопад тихим голосом добавила, – Говорят, он очень жесток. Даже собственную жену уморил. Вроде как бил сильно. Она от побоев и скончалась.
– Может, слухи? – недоверчиво спросил Фрост.
– Так ее даже в закрытом гробу хоронили. Слуги говорили, что там, на теле, один сплошной синяк и кровоподтеки.
Они немного помолчали.
– Нет, я бы вам не советовала к нему идти, – нарушила тишину женщина. – Разжалобить вы его не разжалобите, только ненужное внимание к себе привлечете.
У Фроста вдруг возникло отчетливое ощущение, что хозяйка недоговаривает. Она явно знала что-то еще, только вот делиться этим знанием с гномами, похоже, не собиралась.
– А что ж нам тогда делать? – простодушно спросил Хрим. – Выходит, зря такой путь проделали? Как быть-то? В Острожный край возвращаться опасно. Вдруг драконы опять налетят.
– Мой вам совет: идите к другим гномам в Земли Золотого Пика. – немного подумав, решила она.
– Да что вы такое говорите! Туда месяц пути! – вскинул густые брови Хрим. – И еще вопрос, примут ли нас там! Нет! Это нам не подходит!
– А больше вам все равно делать нечего!
– То есть к императору нам сейчас попасть никак нельзя? – Фрост не собирался отступать так просто.
– Вот ведь упрямец! – вскинулась хозяйка. – Говорю ведь вам, не следует к нему ходить! Плохая это затея.
– И все же?
Хозяйка, поколебавшись несколько секунд, с явной неохотой сказала:
– Завтра он как раз простой люд принимает. Но это последнее его общение с народом. Больше такого не будет. Отменен тот указ, который раз в неделю разрешал с прошением к императору во дворец прийти.
Фрост с благодарностью взглянул на хозяйку:
– Спасибо, уважаемая! Вы нам очень помогли!
– Да будет вам! – махнула на него рукой женщина и добавила. – Только идите во дворец пораньше. Сами понимаете, желающих будет очень много. Лучше засветло встать, а там у входа постоите, подождете. Только всей своей гномьей оравой не ходите. Вас все равно не пропустят. Вот вы вдвоем и отправляйтесь. Но попомните мои слова, это будет все равно без толку.
Фрост понятливо кивнул, а Хрим, дернув себя за бороду, деловито произнес:
– Нам бы еще комнату.
– Ну, это самой собой. Она уже вас дожидается. Мои девочки все приготовили. На втором этаже третья дверь слева, – хозяйка поднялась из-за стола.
– Уважаемая, а почему у вас на вывеске табурет нарисован? – отчего-то вспомнил вдруг Фрост – Что это означает? Какой-то тайный смысл?
– Да какой там тайный смысл! Просто вывеску мой муж рисовал. А он кроме лошадиной головы, тарелки с супом и табурета изобразить больше ничего не может!
– Так что же вы к опытному человеку не обратились? – спросил Хрим.
– Так дороги его услуги! Хорошие художники золотом берут! А плохенько мы и сами нарисуем! Ладно, бывайте, пора мне. Но вы все-таки подумайте, еще не поздно отказаться от вашей глупой затеи, – хозяйка внимательно посмотрела на Фроста, а после, негромко цокая каблучками, торопливо удалилась.
Гномы еще немного посидели в общем зале, обдумывая слова хозяйки, и в конечном итоге все же решили сходить на прием к императору. Тем более такого случая им больше не представится. Да и кто бы там что ни говорил, но после трех дней дороги просто так взять и уйти из города, даже не попытав счастья, было как-то неправильно.
Расплатившись за ужин, они поднялись в комнату. Та оказалась небольшой, но чистой и уютной. Две узкие кровати, разделенные низеньким столиком с масляной лампой, занавески в цветочек на окнах, высокий двухдверный шкаф, глубокий таз на деревянном табурете, два кувшина с водой рядом и аккуратно сложенное мягкое полотенце.
Гномы умылись, поплескав поочередно друг другу водой из кувшина на руки, и принялись укладываться спать. Тут вдруг Фрост хлопнул себя по лбу. «Вот ведь голова дырявая, – подумал он. – Как
