что было совсем не удивительно. Эта дорога людьми почти не использовалась. Они выбирали другой, более короткий, а потому более оживленный путь.
Когда солнце начало клониться к закату, гномы, не привыкшие к долгой ходьбе, уже еле переставляли ноги.
– Фрост, давай-ка мы завершим наш переход, – устало произнес Хрим. – А то как бы большинство из нас прямо сейчас не попадало.
– Да. Хватит на сегодня. – кивнула шедшая рядом Гурта. – А расположиться там можно. – она указала пальцем на неглубокий овраг, что виднелся неподалеку от дороги. Он представлял собой некую границу, разделявшую луг и начинавшийся следом лес. – Хорошее место. Со всех сторон закрытое. И с дороги нас не видно будет.
Гномы двинулись через луг к оврагу. Место и вправду оказалось удобное. В отличие от луга здесь росла высокая и мягкая трава, весело журчал широкий чистый ручей, в достатке росли грибы: сморчки и рядовки. В воздухе витал приятный запах зелени и влаги.
– Вот и хорошо. Недурной ужин выйдет. – одобрительно заметила Гурта и, вытащив из своей котомки короткий острый нож, принялась аккуратно срезать грибы.
– А костер жечь будем? – прозвучал звонкий голос.
– Само собой, будем! – тут же отозвалась Гурта, ни на секунду не отрываясь от своего занятия. – Зря я, по-твоему, что ли на корячках тут ползаю. Или ты грибы сырыми ешь обычно?
– Нет, конечно! – последовал смущенный ответ.
– Ну тогда чего стоишь? Иди, помоги Фросту и Хриму собрать веток. Благо, их тут вон сколько из леса ветром принесло.
– Да, сейчас! – поспешно откликнулся полноватый гном в темной куртке. Он был еще очень юн. Даже борода не начала расти на его лице.
– Эх, молодежь… – протянула ему вслед Гурта. – Всему-то вас учить надо!
Спустя три четверти часа, когда на землю опустился прохладный вечерний сумрак, в овраге уже весело потрескивали костры, тихо переговаривались гномы, делясь своими впечатлениями, разливался запах подогреваемого на огне вяленого мяса и варящихся грибов.
– Ну что, говорил ведь я вам, что все у нас получится? – вопрошал Хрим у сидящих рядом с ним гномов. Те согласно кивали в ответ. – Ну вот! – с легкими нотками торжества в голосе продолжал он. – А вы сомневались, не верили! И напрасно! Не так ведь и страшно все оказалось. Подумаешь, делов-то! Иди себе да иди. Еще дня два и будем в городе.
Все присутствующие как будто немного успокоились. Уже не было той нервозности, что витала утром. Возможно, усталость стала тому причиной, а, может, робость гномов стала понемногу ослабевать или вовсе испарилась в дороге.
Наутро уже слышались осторожные шутки и смех. Гномы доедали остатки грибной похлебки, что наварили вечером, тушили тлеющие угли, набирали во фляги воду из ручья. Многие чувствовали себя увереннее и давали советы другим, словно бывалые путники: что сделать, чтобы ноги не натереть, или как волосы подвязать, чтоб в глаза не лезли. Фрост слушал эти разговоры с легкой улыбкой. «Если так дело дальше пойдет, то скоро нас от путешествий будет не отвадить!» – думал он, натягивая сапоги.
Второй день прошел в точности, как первый, а к полудню третьего дня гномы подошли к мощным городским стенам Гросслира.
Весть о драконьем налете еще не достигла столицы, потому дюжие стражники на воротах немало изумились, увидев перед собой сразу столько гномов. А как только эти громилы услышали истинную причину, замешательство на их суровых лицах тут же сменилось печальным сочувствием.
Фрост тем временем только диву давался, что такие суровые мордовороты, которым гномы едва до пояса доставали, вообще способны на участие и жалость. Еще и плату за вход не взяли. Лишь густым басом велели:
– Проходите!
– Да, проходите! Чего уж с вас взять-то!
И гномы, благодаря воинов кто словами, а кто поклонами, проследовали в людскую столицу.
Хрим украдкой шепнул Фросту:
– Хорошо принял нас Гросслир! Добрый знак это.
Фрост в ответ согласно кивнул.
Город встретил их суетой, гомоном и нескончаемым водоворотом куда-то спешащих людей. Гномы с причудливой смесью интереса и страха озирались по сторонам. Все для них было в диковинку.
Здесь оказались широкие, уходящие куда-то вдаль улицы, мощеные гладкими овальными плитками. Нескончаемой чередой по обеим сторонам от дороги выступали каменные двухэтажные, а кое-где в три и даже четыре этажа здания с красными островерхими крышами. Поверх крыш виднелись длинные, упирающиеся, казалось, прямо в небо, шпили больших светлых храмов, где люди молились своим богам. Местами надменно возвышались могучие круглые башни с развевающимися наверху яркими флагами.
В воздухе витала немыслимая мешанина самых разных запахов. Чего здесь только было не унюхать! Свежая выпечка, жареный на масле перец – любимое блюдо столичных жителей, копченое мясо, дубовые бочки, свежая рыба, дубленая кожа и, конечно же, конский навоз. Куда же без него?!
Повсюду громко стучали лошадиные копыта о каменную мостовую, истошно кричали возничие:
– Посторонись!
Или:
– Чего встал? А ну в сторону, живо!
Гномы, боясь угодить под лошадь, растеряно сгрудились, полностью перекрыв пешеходную часть улицы.
– Ну и как людям-то ходить? – тут же неприветливо прошамкала беззубая старуха с широкой корзиной на голове.
Гномы поспешно расступились, пропуская недовольную бабку. Та гневно сплюнула им под ноги и, переваливаясь с боку на бок, словно утка, пошла по своим делам дальше, что-то бурча себе под нос.
«Да, в крупных городах всегда так», – вспомнил рассказы бывалых путешественников Фрост. Местные жители отчего-то не больно жалуют заезжих провинциалов и зачастую испытывают к ним одно лишь раздражение.
– Не годится такой оравой стоять, – заговорил Хрим. – Нужно разделиться. Сегодня мы все одно к императору не попадем. Солнце вон за полдень перевалило давно. Придется заночевать в городе.
– На постоялый двор идти надо, – подал голос Фрост.
– Угу, – согласился Хрим – здесь их должно быть много. В один-то мы, знамо дело, не уместимся.
– По десятеро лучше разделиться, – предложил Фрост, оглядывая гномов. Те опасливо озирались по сторонам. – Так удобнее будет.
– Пожалуй, что так. – одобрил Хрим.
– А как его искать-то, этот постоялый двор? – с плохо скрываемым волнением в голосе спросила молодая кареглазая гномиха в буром платье с черным передником и мягких кожаных сапожках. Шапку она потеряла, и сейчас все могли лицезреть ее длинные черные волосы, заплетенные в тоненькие косицы и украшенные мелкими деревянными бусинами. Гномиха с тревогой прижимала к себе маленького сына.
Едва она задала вопрос, как все, не сговариваясь, враз посмотрели на Фроста, будто он один знал эту мудреную науку. Тот вздохнул. Да, выходит, не зря к нему за грушевым сидром со всех Фарерских земель съезжались, в том числе и из Гросслира. Ох, и понаслушался он в свое
