Он отпускает меня, чтобы стянуть с себя футболку и сбросить джинсы, доставая из кармана презерватив. Я запоздало понимаю, что он трахнет меня прямо на столе, и я позволю ему это сделать, потому что я хочу так сильно, что не готова никуда идти. Я смотрю, пока он быстро раздевается, снимает трусы, освобождая большой член, который колышется от собственной тяжести. И это лучшее доказательство того, что он меня тоже хочет, что я тоже желанная, хотя я ничего не делаю, чтобы его возбудить.
Он раскатывает презерватив по члену, и я залипаю, глядя на это невероятно эротичное действие. Никогда ещё меня не возбуждал мужчина, натягивающий презерватив, но с ним я многое испытываю впервые.
Он улыбается, глядя мне прямо в глаза, а потом опять целует в губы, жарко и жадно, а его руки снова ласкают меня внизу. И он заменяет пальцы на член, пересаживая меня на самый край стола, прижимая меня ближе.
Я такая влажная, что он входит с одного мягкого толчка и двигается так же медленно и неторопливо, так что я сама начинаю на него насаживаться, но он шепчет мне прямо на ухо:
— Не торопись.
И опускает меня на стол спиной, придерживая за шею. Он задевает каждый нерв и ласкает каждую чувствительную точку. Его руки гуляют по моему раскрытому телу, задевая напряжённую грудь и соски. Я давно забыла, как дышать, а стоны срываются на крики. Он двигается целую вечность, но всё же наконец ускоряется, мощно раскачивая моё тело, но так получается очень быстро, всего несколько крепких толчков, и я уже пульсирую в оргазме. И он кончает вслед за мной, запрокидывая голову со стоном удовольствия.
Я ещё какое-то время дрожу, тело ослабело, на душе тепло, а в голове пусто. Я пытаюсь отдышаться, когда он меня приподнимает и снова целует:
— Как ты? Всё нормально?
— Ты смеёшься? Всё хорошо, даже слишком.
— Я старался.
И тут непрошенные мысли снова лезут в мою дурную голову. Я знаю, что не стоит сейчас спрашивать, но не могу остановиться:
— Почему я?
— В смысле?
— Почему ты выбрал меня?
— Я не выбирал. Я увидел тебя в клубе и понял, что пропал.
Я целую секунду думаю, пока мысли выстраиваются в логическую цепочку.
— Что? В клубе? Так ты помнишь меня? Ты меня узнал?
— Тебя сложно забыть и не узнать.
Я отодвигаюсь от него и спрыгиваю со стола, поднимая бельё с пола. Мысли опять несутся вскачь.
— В той встрече в гостинице смысл был в том, что мы с тобой незнакомы, но, оказывается, ты знал, к кому шёл. Как?
— Аврора, я не хочу тебе врать.
— Ты уже соврал. Я догадываюсь. Вы же с Ирой в одном месте работаете. Через неё, так ведь?
— Да, я видел, что ты была с Ириной, и она предложила вариант…
— … как подложить меня под тебя.
— Как нас познакомить.
Я уже надела бельё и теперь натягивала платье-футляр, которое с трудом налезало на влажную кожу. Я сама себе была противна. Я чувствовала, что что-то не так во всей этой истории. Она слишком хороша для меня. Я подозревала, что Ира что-то не договаривает, я же её хорошо знаю. Она, конечно, желает мне только добра, но в её понимании этого слова.
— И часто ты находишь себе клиенток в клубе?
— Не нахожу. Я не занимаюсь проституцией. Это была легенда только для тебя.
— Ну, мне сказали другое. Меня ведь можно и так трахнуть, без свиданий, ужинов, цветов, ухаживаний. А я ещё денег заплачу.
— Я не брал денег. Свидание у нас было, и ужин, и эти цветы на столе для тебя. Ты же не думаешь, что я постоянно держу полную вазу на столе?
— Лучше тебе не знать, что я думаю. Хорошо, что ты не можешь читать мои мысли.
— Твои мысли не могу, но язык твоего тела я уже изучил неплохо. И он говорит не то же самое, что думает твоя голова и говорит твой язык. Так что, кто из нас больше обманывает тебя, это ещё вопрос. Я не хочу тебе врать, поэтому говорю сейчас откровенно, как есть, но ты же сама себе врёшь.
— Тоже мне новость.
Он умён, он меня понял и раскусил гораздо раньше, чем я этого хотела. Честно говоря, мне было бы проще, если бы он меня совсем не понимал, так легче скрывать мои странности. Но не от него. Я наконец застегнула платье и пошла на выход.
— Ответь мне на один вопрос, Аврора. Был у меня шанс познакомиться с тобой по-другому?
Я стояла к нему спиной, надевая туфли. Это был запрещённый приём, удар ниже пояса, а я ненавижу бои без правил. Он умеет манипулировать. Он может быть и простой парень из Челябинска, но он умеет подбирать слова и произносить правильные вещи. Правильные даже для меня. Он умеет провоцировать.
— Нет.
После этого я покидаю его квартиру. Физически он не может меня остановить, ему нужно одеться, потому что всё время нашего разговора он стоял голый, а потом догонять. Это, возможно, и могло меня впечатлить, но я на него не смотрела.
Я ехала в лифте и боялась, что кто-то войдёт, потому что была близка к истерике. Я вышла на улицу и набрала Иру. Она ответила почти сразу:
— Ну, как прошло?
— Вы сговорились за моей спиной. Ты отправила меня к мужику, который просто хотел меня трахнуть.
— Не совсем так. Ты хотела трахаться, а он хотел тебя. Ты же не стала бы с ним мутить в других обстоятельствах. К тебе же не подойдёшь познакомиться в клубе. Что бедный парень должен был делать?
— Ах, так это он бедный парень⁈ А деньги? Я же дала тебе кучу денег за встречу с ним?
— Деньги у меня, и я собиралась тебе их вернуть, когда ты узнаешь, что он не проститутка.
— Он, нет, а я, да. Это мне стоит брать плату.
— Аврора, перестань, остановись сейчас. Он хороший парень, правда. И он не виноват, что у тебя такие серьёзные комплексы от бывшего. Господи, он же всё делает правильно. Он помогал тебе, когда ты заболела, на свидание тебя пригласил, накормил, наверное. Рассказал тебе всё честно, хотя я его предупреждала. Ну чего ты хочешь от него?
— Ты права, Ира, у меня серьёзные проблемы, и я не могу портить ему жизнь.
— Господи, жизнь ты портишь только себе. Где ты сейчас?
— Иду домой.
— Аврора, возвращайся.
— Не могу.
— Можешь. Вернись, извинись, он нормальный, правда. Он тебя поймёт.
— Не могу.
— Слушай, я согласна с тобой, что многие мужики козлы и мудаки, примерно, как твой бывший или даже хуже, но Алекс не такой. Я тебе зуб даю. С ним ты будешь счастлива, по-настоящему. Может быть, не до гроба, но долго. Это того стоит, поверь мне.
— Не могу.
— Слушай, Аврора, я не знаю, сможешь ли когда-нибудь освоить партнёрские отношения, но если уж и подчиняться, то с удовольствием и Алексу. Он не причинит тебе вреда, не сделает больно. Ты ему нравишься. И он тебе тоже нравится. Возвращайся и попробуй заново.
— Не могу.
— Ну что ты заладила: «не могу, не могу». Можешь. Нарожаешь с ним детишек, как ты хотела.
— Не могу я иметь детей, Ира.
— В каком это смысле?
— В прямом. Не могу и всё, больше не получится.
Она замолчала на несколько долгих секунд, потом бодро сказала:
— Зато всё остальное можешь, — но для меня это прозвучало уже неубедительно.
— Не могу…
Я положила трубку, и слёзы потекли по щекам. А ещё, как назло, пошёл дождь, настоящий ливень. Я даже не заметила, что вокруг темно от того, что небо заволокло чёрными тучами, которые сейчас низвергали потоки воды. Гром гремел, молнии сверкали. И это даже хорошо, потому что вокруг меня на улице больше никого нет, и никто не видит, как я плачу.
Я мгновенно промокла насквозь. Я понимала, что не дойду отсюда домой пешком, что надо вызвать такси или спуститься в метро, но я не могла остановиться. Я плакала, а дождь смывал слёзы, и это был лучший для меня расклад сейчас.
Я уже наступала на эти грабли. Со мной можно было начать отношения очень просто. Так я познакомилась с мужем на какой-то вписке, куда меня Ира притащила. Мы с ним были от силы на десятке свиданий и не в кафе и ресторанах, а на прогулках в парках. Он трахнул меня через неделю после нашего знакомства, учитывая, что я была девственницей. А через полгода мы поженились, без свадьбы и торжества с гостями. Я даже папу не пригласила.
