люди же разные бывают. Этот показался мне адекватным.
При упоминании врача перед глазами вдруг встали его сложенные жилистые руки и суровый взгляд. Она моргнула, быстро прогнав неудобное видение и пригладила ладонью волосы Назима.
— Тшш, ну что ты делаешь? — шепнул он недовольно.
— У тебя волос торчит. А что… — понизила голос Эсми. — Ты боишься, что девушки увидят, что ты не такой уж грозный?
— Не пали контору, Эсми.
— Ага-ага. Ну все, я пошла дальше, — помахав ручкой, она побежала по делам и только ближе к трем вспомнила, что даже не обедала и так не купила лекарство от кашля.
На следующее утро Эсми почувствовала, что горло невыносимо дерет, а еще в нем постоянно скапливается жидкость, которую хочется выплюнуть. Перед выходом Эсмигюль прополоскала его и обработала спреем, но через час все снова забилось. Это, конечно, жутко раздражало. Ей бы остаться дома, полежать, полечиться, но нет — дела сами себя не сделают, а вечером еще на родительское собрание ехать.
В это утро она снова приехала в магазин и на нее сходу посыпалась информация о том, что вчера заходил владелец Лор-центра, посмотрел на дыру в стене, спросил про хозяйку и ничего толком не сказав, ушел.
— А вот, еще оставил телефон, — Алтынай вытащила из ящика визитку и протянула Эсми.
— Муслим Магомедович Мамедов. МММ — прочитала она вслух и прыснула в ладошку.
— Что такое? — с обескураженной улыбкой на лице, спросила Алтуша.
— МММ. Господи, как смешно. Это же МММ…
— И что? — девушка недоуменно посмотрела на хозяйку.
— Ну финансовая пирамида — МММ…Мавроди… Не знаешь что ли?
— Нет.
Прищурившись, Эсми принялась вспоминать, сколько лет ее подчиненной. Вспомнила — 22.
— А, — махнула она рукой, — ты еще маленькая была.
Трель колокольчика на двери оповестила о посетителе. Эсми все еще стояла за прилавком и подняв глаза, увидела, что к ним идет тот самый — “МММ”.
— Здравствуйте! — сказал Муслим доброжелательно и мельком взглянул на витрину со свежими пирожными.
— И вам не хворать, — съязвила Эсмигюль, убрав его визитку в карман брюк. — Зачем пришли?
— Хотел извиниться перед вами, — пожал он плечами. — Мне кажется, мы не с того начали.
Эсми уже сама сто раз пожалела, что вспылила и показала себя во всей красе. Просто в тот момент она так испугалась за Алтынай, что эмоции взяли верх над здравым смыслом. Девушка, поняв, что явно лишняя в этих разборках, убежала в цех, оставив начальство наедине с соседом.
— Хорошо, — гордо вздернув подбородок, сказала она.
— Как директор центра прошу прощения и обещаю возместить ущерб и все исправить.
Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Эсми поймала себя на мысли, что считает этого Муслима привлекательным. Высокий, широкоплечий, руки мощные. Не зря он ей при первой встрече напомнил медведя.
— Вы во мне сейчас дыру прожжете, — усмехнулся он, положив ладони на стол.
Эсмигюль смутилась, нахмурилась и тут же отвела взгляд.
— Не обольщайтесь на свой счет, Муслим…как вас по батюшке?
— Магомедович.
— Так вот, не обольщайтесь на свой счет Муслим Магомедович. Я просто думала, сколько взять с вас за материальный ущерб, — сипло ответила она, сглотнув неприятный ком. По горлу словно наждачкой прошлись, и Эсми закашляла, прикрыв рот кулаком. — Извините.
Мамедов напрягся и понаблюдав за женщиной пару секунд, спросил:
— Давно у вас проблемы с горлом?
— Несколько дней.
— А что именно? — уточнил и посмотрел так, что Эсмигюль опешила.
— Горло дерет и постоянно жидкость скапливается, хочется… — замялась она, — Ну…
— Что хочется? — склонив голову на бок, допытывался Муслим.
— Сплюнуть, — тихо призналась она и зарделась.
— Понятно. У вас сейчас есть время? Минут 15?
— Есть. А что?
— Пойдемте со мной, я вас осмотрю, — предложил он, а Эсмигюль зависла то ли от его неожиданного предложения, то ли от решительности, то ли от низкого властного голоса — не похожего на те, что ей приходилось слышать.
Глава 13. От этого еще никто не умирал
— Заходите. Садитесь.
Открыв кабинет, Муслим вошел первым, а уже за ним семенила испуганная Эсми. Она так не любила ходить по врачам. С самого детства. А уж от ЛОРов ее бросало в дрожь после мерзкой “кукушки” во время гайморита в пятом классе.
— Нет-нет, сразу в кресло, — пробасил он, когда она села за стол. От его командирского тона, она сначала подпрыгнула, потом подскочила и пока он мыл руки за ширмой, уселась в то самое кресло.
Подойдя к ней, Муслим включил аппарат и монитор, а затем надел маску и внимательно посмотрел на нее. От его взгляда ей захотелось почему-то спрятаться. А почему, она до конца не понимала, но списывала всё на детскую травму.
— Что вы так дрожите? Я вас не укушу, — усмехнулся он и принялся натягивать перчатки.
— Я не дрожу, просто…кхм-кхм-кхм, — в горле снова скопилась жидкость и стало неприятно.
— Давайте посмотрим, что у вас, — Муслим поднес к ее носу спрей нажал на дозатор. — Не бойтесь, это сосудосуживающий препарат, чтобы снять оттечность и осмотреть вас.
— А ну ладно, — пожала плечами Эсми и шмыгнула, пока он отвернулся. А уж когда развернулся, женщине нервно сглотнула, увидев длинную спицу, прикрученную к черном шнуру. — Это что-то новое? Как ваш шланг нам поможет?
— Шланг? — нахмурился Муслим и посмотрел на устройство в руке. — Так мой прибор еще никто не называл.
Он хмыкнул, левый уголок рта потянулся вверх в снисходительной улыбке, а Эсми про себя выругалась и тут же залилась краской.
— Расслабьтесь, Эсми. Это видеоэндоскопия. Я введу насадку, а вы на мониторе увидите ваш нос изнутри.
— Серьезно? — удивилась Эсми.
— Да. Вы видимо давно были у ЛОРа.
— Бог миловал, — ляпнула она и тут же прикрыла рот руками. — Простите.
— Бог простит, — пошутил доктор и все-таки провел процедуру. В носу тут же защипало, но Эсми, боясь снова опозориться, молча сидела и смотрела на монитор. Она мало что понимала, но Муслим Магомедович заверил, что с носом все хорошо. Потом он поменял насадку и осмотрел ее уши.
— Слуховой проход правильной формы, чистый, красивый. Барабанная перепонка целая, неизменная, без признаков каких-либо воспалительных процессов, — прокомментировал отоларинголог. — Давайте горло посмотрим.
— И мы, наконец, дошли до самого главного, — съязвила Эсмигюль.
— Вы всегда такая разговорчивая? — усмехнулся Муслим и снова отвернулся.
— Да.
— Ну тогда сейчас просьба чуть помолчать и открыть рот шире. И не напрягайтесь.
В одной руке мужчина держал медицинский шпатель, в другой — новую насадку, которую и ввел в глотку. Осматривал долго и тщательно, и находился так близко, что Эсми невольно смогла рассмотреть его брови, черные ресницы
