встречу она ясно дала понять, что обо мне думает.
— Она уже сто раз об этом пожалела. Если бы ты сейчас увидела маму, ты бы удивилась. Она очень изменилась.
— Люди не меняются, Юсупов, — сказав это, она подумала, что стала слишком черствой. Ведь Юлтуз действительно пришлоь несладко в последние годы.
— А вдруг? Я же изменился. Совсем другой человек.
— Ой, — поморщилась она. — Не смеши меня. Изменился он.
На самом деле, Эсми чувствовала, что изменился. Присмирел. Когда в последний раз забирал детей на прогулку в ТРЦ, пришел с цветами и предложил начать все с чистого листа. Однако был удостоен фирменного “мамского” взгляда Эсми, когда она смотрела так, что хотелось под землю провалиться.
— Ну что ты опять такая колючая?
— Жизнь заставила, Юсупов. Лучше уж так, чем быть терпилой. Всё, не могу больше разговаривать. Пока.
И чего она такая колючая? Эсми усмехнулась и покачала головой. С чего бы начать? Может, с того, что после развода бывшая свекровь оформила сыночка к себе на минимальную зарплату. Алименты на двоих детей выходили крошечными и смешными. Но Имран сказал тогда: “Это все, что есть и документы чистые”. Через месяц после развода он женился на Хабибе и тут началось самое интересное. Хабиба — не Эсми, она сразу же отказалась подчиняться свекрови, пропуская мимо ушей все ее команды. Готовить девушка отказывалась, потому что из-за сильного токсикоза ее воротило от сырого мяса. Натирать до блеска лестницу ей оказалось нельзя из-за тонуса матки и угрозы выкидыша. По той же причине она не мыла окна. Максимум Хабибы — протереть пыль и пропылесосить. Все остальное сначала делала сама свекровь, а после большого домашнего скандала, во время которого Юлтуз назвала новую келин паразиткой, Имран ушел из дома и два дня не появлялся — прятался у друзей.
В те дни Юлтуз поехала к родне на мероприятие. На душе кошки скребли от того, что обнаглевшая сноха ничего не хотела делать и не прогибалась. Сыну говорила, он лишь отмахивался. Муж же сказал всего два слова: “Сама виновата”. Поэтому всю злость она переложила на Эсмигюль, которую пыталась очернить в глазах родственниц. Ведь что проще злословить о прежней невестке, чем принять тот факт, что новая оказалась в разы хуже.
А потом случился пожар. Магазин, который мать отдала Имрану, сгорел полностью. Бутик старшего сына Саида хоть и пострадал, но ему удалось вынести оттуда большую часть товара, пропахшего гарью. Он всегда был себе на уме и оказалось, что в отличие от Имрана не только застраховал бутик, но и собрал подушку безопасности. После пожара Саид съехал в торговый дом в самом начале барахолки, который никто не собирался трогать.
А вот средний брат был растерян, как слепой котенок, и совершенно не знал, за что браться, так как всем руководила мама. Она де сама не понимала, как быть, потому что разрушилось то, что она построила еще в конце 90-х. Все сбережения, которые у нее были, ушли на погашение кредита за сезонный товар. Денег на закуп нового у них не было и тогда она попросила помочь старшего сына Саида. Но он твердо заявил, что матери с отцом материально поможет, а вот Имран пусть теперь сам выбирается из ямы: хватит уже ему во всем потакать и помогать. Юлтуз не понимала и бранила Саида за отказ, но на самом деле она сама способствовала такому отношению. Когда Саид женился, мать отдала ему один магазин и сказала, что теперь он мужчина и должен сам позаботиться о своей семье, в том числе и жилье. Саид взял ипотеку и работал, как вол. Каково же было его удивление, когда мать купила и подарила среднему сыну квартиру, а младшего отправила учиться в Китай.
Имран снова остался у разбитого корыта. История повторилась. Беременная жена, мать, каждый день капающая на мозги, отстраненный отец, который через пару месяцев просто не проснулся утром. Деньги на похороны тогда дал Саид, а его жена на поминках чуть не поругалась с Хабибой, назвав ее базарной бабой и открыто заявив, что “за все здесь платит ее муж”. Эсмигюль на похороны бывшего свёкра не пошла, чем вновь вызвала гнев и раздражение Юлтуз — мол, “поглядите на эту неблагодарную. Три года мой муж смотрел за ее детьми, а она даже попрощаться с ним не пришла”. На самом деле Эсми хотела пойти, но Руфик заболел бронхитом и всю неделю у него держалась высокая температура.
С момента пожара всё у Имрана пошло наперекосяк. Чтобы содержать семью и большой дом он начал таксовать. Уходил на рассвете, часто приезжал за полночь. Уставший, еле стоящий на ногах, голодный и…злой. “Субарик”, который покупали вместе с первой женой, теперь кормил его новую семью и мать. Юлтуз с Хабибой постоянно ругались. Последняя по-прежнему не хотела подчиняться и ничего не делала в большом доме. А еще пилила Имрана, что он совсем не тот мужчина, за которого она выходила замуж. Тот Имранчик ведь был успешный бизнесмен, статный, красиво и богато одетый. А нынешний — просто пшик. Тем не менее, она не уходила и вскоре родила мальчика.
Через два года у Юлтуз случился инсульт и ее парализовало на одну сторону. Пару месяцев она пролежала в больнице, а когда ее перевезли домой, встал вопрос о ее уходе. Имран надеялся, что Хабиба поможет, ведь она все равно дома с ребенком. Но однажды он приехал после работы домой, пошел проведать маму, которая теперь спала на первом этаже, и услышал, как она тихо и горько плачет. Еле-еле, превозмогая боль, она пожаловалась сыну, что невестка за весь день ее даже не покормила. Но самое страшное: весь ее памперс был испачкан, а Хабиба отказалась его менять, потому что “она на это не подписывалась”.
Имран устроил скандал, во время которого слетели все маски. Хабиба заявила, что не собирается таскать утки и менять памперсы тётке, которая ни во что ее не ставит. Мужа она назвала неудачником и призналась, что недавно выпила маленькую таблеточку, чтобы прервать вторую беременность. После этих слов Хабиба ушла, забрав с собой ребенка. Позже она подала на развод и алименты.
Имран продал дом и купил двушку. Часть денег ушла на реабилитацию матери, другая на обновление машины. Он работал в “Яндекс. Такси”, платил алименты на троих детей и заботился о Юлтуз. Через пару лет она могла уже сама передвигаться по дому на палочке, что врачи называли очень хорошим результатом. Присмирела, никуда не ходила
