улыбки. Николя положил руку мне на плечо.
– Вы неплохо справляетесь. А до Рождества еще четыре дня…
15
На следующее утро я встал пораньше и застал Анжелику в комнате, где было накрыто к завтраку. Она увлеченно разглядывала разложенные перед ней карты Таро, а Кристаль попискивала у нее на коленях.
Я направился к буфету и стал накладывать еду себе на тарелку, старательно избегая домашней выпечки. Во рту все еще оставался цементный вкус вчерашней булочки.
Анжелика пригласила меня сесть рядом. Я указал на карты кончиком ложки.
– Что это вы делаете?
– Говорю с картами.
– И они вам отвечают?
– Конечно, отвечают. Они никогда не врут. Вот, вытяни одну.
Мне стало интересно, и я вытянул одну наугад.
– Это Императрица. Женщина играет важную роль в вашей жизни.
Я тут же подумал о Шанти. У женщины на карте был в руках золотой скипетр. Я представил свою начальницу с постоянно прижатым к уху мобильным телефоном, так что казалась, будто она разговаривает со всеми и в то же время ни с кем. Не хватало только электронной сигареты и облачка пара с запахом попкорна.
– Возьмите еще одну, – подбодрила меня Анжелика.
Я вытащил следующую карту.
– Верховный Жрец. Этот человек держит твою судьбу в своих руках.
Николя. Если мне удастся заставить его подписать контракт на «Примирение», моя мечта стать редактором наконец-то осуществится.
Уже не спрашивая Анжелику, я перевернул еще одну карту.
– Влюбленные.
Ну тут уж я не понял, что колода Таро пыталась мне сказать. Как я и думал, все это не более чем случайность, а вовсе не божественные прорицания.
Я вопросительно посмотрел на Анжелику, и она объяснила:
– У этой карты двойное значение. Она означает выбор. Вероятность как неудачи, так и успеха. Все зависит только от вас, вам придется принять важное решение, пойти на риск…
– Вы похожи на заговорщиков!
Мы с Анжеликой вздрогнули. Увлекшись картами, мы не заметили, как в столовую вошла Лали. Я бросил взгляд на стол и почувствовал себя виноватым, как будто меня застали врасплох. Я быстро перевернул карты, которые вытащил из колоды. Мне не хотелось, чтобы она их увидела.
Ни Императрицу, ни Верховного Жреца и уж точно не Влюбленных.
«We wish you a merry Christmas…» – зазвонил мобильный телефон Анжелики. Она изящно встала, положила Кристаль мне на колени и поправила повязку на голове, как будто собеседник мог ее видеть. Лали тем временем приступила к завтраку – ее тарелка тоже была полна. Она бросила взгляд на мою.
– Сегодня обошлись без булочки с шоколадом?
– Одной мне хватит на всю жизнь.
Лали, улыбнувшись, посмотрела на морскую свинку.
– Забавно, она выглядит такой же серьезной, как и вы.
Мы с Кристаль растерянно уставились друг на друга.
– Ничего подобного! Не говорите мне, что я похож на этот мохнатый шар. А то я подумаю, что вы действительно так считаете…
– Очаровательный мохнатый шар, – сказала Лали, сделав глоток кофе.
Мои щеки покраснели. Кому Лали только что сделала комплимент – мне или морской свинке? Кристаль теперь смотрела на меня, явно радуясь предполагаемому сходству между нами. Я всерьез задумался о том, что, похоже, мне пора записаться на стрижку. Готов поспорить, парикмахерская здесь тоже принадлежит мэру…
Анжелика продолжала говорить по телефону, расхаживая взад и вперед. Закончив разговор, она вернулась к нам. Ее лицо было искажено тревогой.
– Что случилось? – спросила Лали.
– Продавец в палатке с горячим шоколадом заболел!
Я не сразу проникся серьезностью произошедшего. Мне казалось, что городок вполне может обойтись без горячего шоколада. Очевидно, прочитав мои мысли, Лали объяснила:
– Это одна из самых важных палаток на рождественской ярмарке. Каждый год мы проводим большой конкурс среди тех, кто готовит горячий шоколад.
Тут она с гордостью указала на себя.
– Я побеждала каждый раз, когда участвовала.
И, понизив голос, с притворной скромностью добавила:
– У меня есть секретный ингредиент.
– Секретный ингредиент?
– Не пытайтесь узнать, я не скажу.
– Даже под пытками?
Она покачала головой.
– Скорее умру, чем выдам тайну.
– А что, если я буду пытать вас выпечкой Анжелики?
Я изобразил, что беру булочку и запихиваю ей в рот. Она заслонилась руками.
– Ладно, ладно, сдаюсь! Это перец чили! Индейцы майя добавляли его, чтобы раскрыть вкус шоколада.
Она грозно наставила на меня указательный палец.
– Надеюсь, вы понимаете, что теперь, когда вы узнали мой секрет, я просто обязана вас убить…
– Какой ужас! – воскликнула Анжелика.
– Не волнуйся, я вовсе не собираюсь убивать Бена. Убивать клиентов плохо.
– Палатка с горячим шоколадом – одна из самых популярных. На вырученные деньги мы оплачиваем мероприятия для детей из малоимущих семей.
– А ты – не могла бы ты этим заняться?
– Я веду мастер-класс по вязанию рождественских носков.
– Придется найти кого-то еще…
И тут они обе повернулись ко мне. Я замахал руками.
– Я не могу! У меня очень много работы.
Я не врал: утром я получил письмо от Шанти со списком дел для рождественской вечеринки в офисе. И все это – вдобавок к письмам с отказами, разумеется. Взявшись за миссию, которую поручил мне Николя, я уже и так сильно выбился из графика.
Анжелика взяла меня за руки.
– Пожалуйста, Бен.
– Ну не знаю…
Лали, прислонившись к дверному косяку, насмешливо смотрела на меня – очевидно, мое смущение ее развлекало. Ее легкомысленное отношение рассердило меня, и я решился:
– Что ж, ладно! Я займусь этой палаткой, но только если Лали пойдет со мной.
Она вскинула голову.
– Я?
– Чудесно! – с восторгом и облегчением воскликнула Анжелика.
– Но у меня были другие планы… – пыталась возражать Лали.
Анжелика бросила на нее такой мрачный взгляд, что той оставалось только сдаться.
– Ну ладно. Но я делаю это только ради детей!
Анжелика потрепала ее по щеке.
– Ты моя леденцовая тросточка!
Анжелика вышла из столовой. Кристаль пискнула на прощание, а может быть, она благодарила нас за самоотверженность, и засеменила вслед за хозяйкой. Лали оперлась локтями о стол.
– Надеюсь, вы довольны.
Честно говоря, да – я был доволен. Палатка с горячим шоколадом – отличная возможность пробудить в Лали рождественское настроение. А «пить горячий шоколад» было одним из требований Николя. Я был на верном пути. Если я вернусь в «Деламар» с подписанным контрактом на «Примирение», никто и не вспомнит о куче неразосланных писем с отказами. Так что я убивал одним выстрелом двух зайцев.
Лали, раздосадованная моим довольным видом, язвительно спросила:
– Думаете, у вас получится?
Это было обидно. Я, конечно, не лучший повар на свете, но две-три чашки горячего шоколада сварить сумею.
– Уж как-нибудь справлюсь.
– Не терпится увидеть вас в костюме.
– В каком еще
