мои бедра и мы начинаем кружиться в медленном танце.
— До сегодняшнего дня я была уверена, что ты мне приснился.
— Что за недовольные нотки в голосе? — он пытается притянуть меня ближе к себе, но я снова делаю шаг назад.
— Я была слишком пьяна и ждала вовсе не тебя. Закрыли тему, — говорю я самым требовательным тоном.
— Получается, ты дала бы любому, кто к тебе пришел?
— Хочешь поиздеваться? Почему сразу не побежал к папочке?
Мое терпение на исходе. А парень то не отстает от отца по умению играть на моих нервах.
— Какая обидчивая девочка. Как только он тебя выносит? Пьяной ты мне нравилась больше. Не понравились цветочки?
— Какие… — я обрываюсь на полуслове и растерянно смотрю ему в глаза. — Не делай так больше, — мой голос звучит подавленно.
Никита долго смотрит на меня и кивает. Я завороженно гляжу в его глаза. Чистое серебро. Пару дней назад они казались мне более темными.
Некоторое время мы танцуем молча. Я все размышляю о тех чертовых цветах.
— Почему пионы, Кит?
Он удивленно приподнимает брови.
— "Называй, как хочешь" — это твои слова.
— Как скажешь, кисуль, — он смеется, на что я недовольно морщусь. — Я увидел их на витрине и вспомнил о тебе. Они такие же нежные и прекрасные. И увянешь ты так же быстро, — даже с сочувствием говорит он. — Наслаждайся, пока можешь.
— Посмотрим еще, — я убираю руки с его плеч и ухожу быстрыми шагами, оставляя его одного.
Кирилл все еще сидит за столом. Я присаживаюсь к нему и целую в щеку.
— Тебе еще не наскучило здесь?
— Может, было бы лучше, если бы ты осталась дома. Поехали, — его голос не предвещает ничего хорошего.
Я встаю и покорно следую за ним. Всю дорогу до дома он молчит. Напряжение между нами возрастает настолько, что оно становится почти осязаемым. Я тоже молчу, думая или, скорее, гадая, чем именно разозлила Кирилла.
Когда мы заходим в квартиру, он наблюдает за тем, как я снимаю туфли. Руки в карманах, плечи расслаблены, взгляд уверенный. Просто модель с обложки журнала. Журнала, который я бы сожгла к чертям собачьим.
— Дорогая, твое поведение меня расстраивает. Мало того, что ты любишь трепать языком, не зная меры, так еще и флиртуешь с моим сыном.
— Да не флиртовала я ни с кем! Не хотел, чтобы я с ним танцевала, так бы и сказал.
— Думаешь, я не видел, как он лапал тебя и пожирал одним лишь взглядом? Думаешь, все остальные этого не заметили? — почти рычит он. Если бы он только знал, насколько близок сейчас к правде.
— Будешь рассказывать мне о том, кто что видел? — у меня нет хороших аргументов в свою пользу. Самое время переходить в наступление. — Кто были эти девушки, которые посылали тебе многозначительные взгляды? И раз уж мы заговорили об этом, то скажи мне, пожалуйста, где ты пропадал в свой день рождения? Я прождала тебя весь вечер! В следующий раз, когда пойдешь развлекаться со своими шлюхами, будь добр, предупреди меня заранее!
Я бы добавила еще что-нибудь, но меня оглушает сильная пощечина. Я теряю равновесие и падаю на колени. Рука машинально тянется к щеке, кожа на которой уже горела от удара.
— Не смей так со мной разговаривать, — грозно произносит Кирилл.
Я поднимаю голову. Он смотрит на меня без капли сожаления. Нет, он не будет извиняться и говорить, что больше так не сделает.
Его лицо истощает злость и жажду расправы, в глазах горят дьявольские огоньки. А еще некоторое самодовольство тем, что я стою перед ним на коленях. Вот его истинное лицо без всякой маски и фальша.
— Прикуси свой длинный язык и сделай то, что умеешь лучше всего, — он расстегивает ремень и ширинку.
Тут до меня доходит, что он любит не просто бить, а бить и потом трахать. Это были две взаимосвязанные элементы, неотъемлемые части того, что он, по всей видимости, приравнивал к понятию "удовольствие".
Приехали, блять.
Глава 10
Оставшиеся выходные я размышляла о произошедшем и пришла к выводу, что этот цирк пора сворачивать. Мне по душе роскошная жизнь, но не такой ценой. Я не могу даже представить реакцию Кирилла, когда он узнает, что было у нас с Китом. Возможно, с нужной женщиной он бы вел себя более подобающе. Ему точно не нужна такая лживая шлюха, как я.
Бросить все и уйти я не могу. Кирилл заслужил спокойный разговор, как это делают взрослые, нормальные люди. Жить дальше без денег и жилья будет сложно, но один раз я с этим уже справилась. Устроюсь обратно в клуб и сниму квартиру. А дальше… А дальше посмотрим. Это лучше, чем быть игрушкой для битья.
Я надеюсь на адекватную реакцию, но все же лучше встретиться на нейтральной территории. На людях то он не будет устраивать сцены.
Когда наступает вечер понедельника, моя уверенность покидает меня, а на ее месте зарождается страх. Кирилл без вопросов соглашается на встречу в ресторане, даже приходит вовремя. Между нами снова появляется напряжение, хотя мы даже не начали разговаривать. Его зеленые глаза неторопливо изучают меня, будто какую-то статую на выставке.
— Ты хотела о чем-то поговорить? — наконец прерывает он молчание.
— Да, — я отпиваю воду из стакана. В горле совсем пересохло. — Я хорошо проводила время с тобой и очень благодарна за все, что ты для меня сделал, — делаю небольшую паузу, подбирая нужные слова. — Но думаю, это отношения в никуда…
— Подожди, подожди, — перебивает меня Кирилл, — ты хочешь расстаться?
— Да, — я нервно кручу в руках стакан, боясь поднять на него взгляд.
— Почему? — Кирилл берет меня за руку, а другой рукой тянется через весь стол к моему подбородку и поднимает его вверх, заставляя смотреть ему в лицо. Он совсем не выглядит удивленным или обиженным, будто готовился к этому разговору. — Отбрось все эти красивые слова. Просто назови мне причину, — требует он.
