Иварс молчал.
— Мне не стало плохо, Айта, я нашел книгу, в ней написано, как убили нашу Анну.
— И где она? — удивилась Айта.
— Вот, — Иварс указал рукой на лежавший поверх груды книг аккуратный том в кожаном переплёте, — И еще, там была закладка, ну, ромашка и лист дуба, совершенно свежие, не засушенные, как будто здесь кто-то был.
— Ну, само собой, здесь кто-то был! — Айта не спешила тянуться за книгой.
Привыкшая мыслить рационально, она внутренне не принимала для себя хоть сколько-нибудь мистической версии гибели дочери. Конечно, ей было очень тяжело, с трудом удавалось держать себя в руках. Айта понимала, что должна быть сильной.
— Здесь была я, убиралась, соседи помогали немного, — Айта говорила медленно и спокойно, — Так о чём ты прочёл в книге?
Иварс пытался встать.
— Обо всём, — почти шёпотом сказал он, — Ты сама открой и прочти.
Книга лежала в углу комнаты, около окна. Айта открыла и пролистала её. Книга была пуста. Несколько сотен чистых страниц были заключены в аккуратный и, несомненно, дорогой переплёт. Книга действительно была заложена примерно посередине переплетёнными между собой дубовым листом и ромашкой, но, как показалось Айте, они не были свежими.
— Не вижу здесь ничего подозрительного, — Айта захлопнула книгу, — А вот тебе нужно немного отдохнуть, иначе ты просто погубишь себя, и ничего хорошего из твоих попыток разобраться не получится.
Иварс задумался. Может, это всё просто ему кажется? Ему очень хотелось бы всё понять как можно быстрее, и в этом его стремлении была доля истины. Время шло, обстоятельства забывались, стирались из памяти, обрастали домыслами, догадками, предположениями. А между тем тот, кто погубил Анну, оставался на свободе безнаказанным. Кто он? Чем обидела его Анна? Зачем было лишать её жизни?
— Знаешь, Иварс, сходил бы ты лучше к тому полицейскому, помнишь, такой пожилой, эксперт? — Айта потянула Иварса за руку и помогла ему встать, — А ты искал ту книгу, Белшевицы, с автографом?
— Да, нашёл я книгу, только не рассчитал я свои силы, дёрнул за полку, не удержался, и всё рухнуло, — Иварс рассматривал гору книг, лежавших на полу, — Затолкать все книги на шкаф, к потолку, была плохая идея.
— Это была твоя идея, помнишь, — покачала головой Айта, — Так что насчёт полицейского? Он же оставлял тебе свою карточку?
Иварс задумался и посмотрел в сторону окна.
— Оставлял. Позвоню ему сегодня. Ты права, всё-таки это единственный, кто пытался по-настоящему разобраться в смерти нашей дочери. Остальным, похоже, просто всё равно.
— Зачем ты так говоришь? — Айта начала собирать с пола книги, — Посуди сам. Тебе не всё равно, мне не всё равно. Полиция начала расследование. Не всё равно и соседям. Помнишь, как они старались нас поддержать. Мне кажется, что они чувствуют за собой вину, что не были внимательными и недосмотрели. Ты, надеюсь, не винишь их в чем-то?
— Нет, конечно, нет, — Иварс подошёл к двери и прислонился к ней, — Я виню только себя. Как-то за всей это работой, всей этой суетой, мы почти не обращали внимания на то, что творится в жизни у нашей девочки. Я очень мало проводил с ней времени, очень мало. И самое большее из того, что я сейчас могу для нее сделать — это во всём разобраться.
Айта молчала. Конечно, она была согласна со всем, о чём говорил Иварс, но боялась, что он так ничего и не сможет узнать, а, нервничая, погубит и себя.
— Да, и, может, ты тоже это чувствуешь, — продолжал Иварс, — Без Анны наша жизнь уже не та, что была раньше. В ней не хватает самого главного. Я говорю про смысл. Я думал всегда, что в нашем с тобой, Айта, успехе состоит будущее нашей дочери. Ведь возможно она пошла бы по нашим стопам. Я был бы счастлив, если бы она продолжила то, чем занимаюсь я сейчас. Гунарс совершенно другой, а вот Анна, Анна была способна на многое.
Иварс помог Айте собрать книги и поставить их обратно на шкаф. Закрыв окно, они вышли из квартиры во двор, где присели на скамейку. Иварс сжимал в руке томик Визмы Белшевицы, изредка открывая его и разглядывая автограф.
— Не вздумай возражать, Иварс, поведу я, — Айта встала и направилась к машине, затем, сделав несколько шагов, вернулась и протянула руку. Иварс покопался в кармане и отдал Айте ключи. Он медленно пошёл за ней, не намереваясь возражать.
Дома, за чашкой горячего кофе Иварс обдумывал, звонить или нет тому полицейскому эксперту. В конечном итоге, успокоившись и отойдя от всего произошедшего до этого, Иварс понял, что эта идея хоть и не лучшая, но единственная.
Они договорились встретиться завтра днём у Иварса в офисе. Полицейский, как оказалось, жил недалеко. Иварса смущало, что он едва знал этого человека. К тому же, о чём он должен был ему рассказать? О странной книге? О том, какая была Анна в жизни? О том, что сам очень мало уделял дочери внимания?
— Я знаю, что ты сомневаешься, — Айте идея обратиться к бывшему полицейскому эксперту, предлагавшему услуги детектива, казалась вполне логичной, — Но что ты можешь сделать сам? Начнём хотя бы с этого, выясним хотя бы какие-то подробности.
IX
— Александр, — бывший полицейский протянул Иварсу руку, — Пожалуйста, зовите меня просто Александр, не надо этого Александрс. Хорошо? Я начинал в милиции, потом работал экспертом в полиции, сейчас как частный детектив чаще всего выступаю и всегда просил и прошу называть меня именно так, чтобы не было никаких недоразумений.
— Хорошо, Александр, как скажете, — Иварс сделал знак рукой, означавший для гостя приглашение присесть на кожаный диван в кабинете, а для Айты — принести по чашечке кофе.
Александр был ещё совсем не старым человеком. Он был невысокого роста, слегка небрежно выбритый, с короткими светлыми волосами, в которых уже угадывалась седина. Александр с интересом разглядывал кабинет Иварса, его рабочий стол, заваленный папками с рукописями, книгами, старинную печатную машинку, стоявшую на маленьком столике в углу.
— Работает? — наконец спросил он, когда Айта принесла кофе.
— А, Вы о машинке, — спохватился Иварс, — Да, кажется, работает, но я ей давно не пользуюсь, купил, когда ещё учился в университете. А сейчас, понимаете, совсем другое время, совсем другая техника, зато такие вещи могут спокойно стоять и радовать глаз.
— Давайте ближе к делу, — Александр сделал глоток кофе, — Правильно я понимаю, речь о смерти Вашей дочери? Полиция зашла в тупик с этим расследованием. Да и не особо много зацепок есть, чтобы что-то расследовать, если быть откровенным с Вами, Иварс, до конца.
— Да, к сожалению, это так, — вздохнул Иварс, — Давайте договоримся о том, сколько я Вам должен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
