— Да, к сожалению, это так, — вздохнул Иварс, — Давайте договоримся о том, сколько я Вам должен.
— Вы должны мне пятьдесят латов, это на текущие расходы, — Александр пожал плечами, — Ну а в случае, если мне удастся что-то раскопать и передать дело полиции или сразу в суд, мой гонорар составит четыреста латов. Вы согласны?
— Конечно, согласен, это очень честно с Вашей стороны, — заметил Иварс, — Получается, выяснить что-то как можно больше о том, почему умерла наша Анна — и в наших, и в Ваших интересах.
— Иварс, а Вас интересует больше подробности или причина?
Александр пошёл на эту провокацию сознательно. Ему хотелось убедиться, что для Иварса его сыскная работа не будет пустой формальностью.
— Да, причина, конечно! Но Вы же понимаете, что тот человек, который это сделал, он до сих пор на свободе, не понёс никакого наказания, а на мне и на Айте груз вины. Мы спрашиваем у себя, кто такое сделал с нашей девочкой, почему всё это произошло. А ответа дать никто не может, — Иварс разволновался и говорил, отчеканивая каждое слово.
— Я всё понимаю, Иварс, всё понимаю, Вы успокойтесь. Я в курсе многих деталей, не буду заставлять Вас повторять всё то, что Вы уже рассказывали для протокола. Меня интересуют только подробности, совершенно частные подробности. Я даже записал те вопросы, которые у меня возникли. Вы позволите? — Александр достал из кармана рубашки маленький блокнотик, из металлической спирали которого торчал огрызок карандаша.
Иварс задумался.
— Да, конечно, спрашивайте, постараюсь Вам рассказать всё, что знаю. Да и Айта здесь, — Иварс кивнул в сторону приоткрытой двери.
— Что ж, приступим, — Александр сделал ещё глоток кофе, — Скажите, а откуда Вы родом? Есть у Вас браться, сестры?
— Я родился в Олайне, окончил там школу, перебрался в Ригу, поступил в университет, потом служил в армии. Позднее, когда вернулся, закончил учебу. Только не совсем я понимаю, к чему Вы это у меня спросили. Мой отец умер, когда я был ещё совсем маленьким, его я не помню. Воспитывала меня мама, её не стало два года назад.
Детектив делал пометки в блокноте, продолжая внимательно посматривать на Иварса и на окружающую обстановку.
— А у жены Вашей есть сестры или братья?
— Александр, видите ли, мы формально не женаты, хотя живём вместе много лет и у нас есть дети, — Иварс тёр висок пальцем правой руки, так он обычно делал, когда читал что-то крайне любопытное, — Да, у Айты старшая сестра живет здесь, в Риге.
Иварс замолчал и сам удивился своему молчанию. По его представлениям разговор с детективом должен был больше напоминать допрос, чем неторопливую беседу.
— Скажите, а за дочерью Вы точно не замечали никаких наклонностей? — Александр начал говорить тише, — Ну, Вы понимаете, о чём я. Плохие компании, фашизм, национализм. Вы же видели все эти шествия, хотя, я, если быть честным, совершенно нейтрально к ним отношусь.
— Айта, — крикнул Иварс, — Айта!
Через несколько секунд Айта показалась в двери. Она не хотела вмешиваться, но понимала, что её присутствие необходимо, чтобы поддержать Иварса. Этот бывший полицейский напоминал Айте её отца. Такой же спокойный, невозмутимый, собранный. Иварс же хотел, чтобы Айта обязательно услышала то, что он скажет про Анну, и поправила, если сочтёт неточными какие-то подробности.
— Нет, наша дочь не состояла в сектах, не увлекалась ни фашизмом, ни национализмом, — спокойно ответил Иварс и посмотрел на Айту, — Да и в её возрасте это вообще рано, ведь так?
— Слишком рано, — добавила Айта, — Она дружила только с несколькими девочками из своего класса. Конечно, иногда она оставалась на пару дней одна, но такое было три-четыре раза в год, когда я навещала родителей. В остальное время Анна была под присмотром, всегда мне звонила и сообщала, где она, как у неё дела, когда вернется со школы.
— А Вы никогда не подозревали, — начал Александр, — Вернее, по-другому спрошу. У вас есть недоброжелатели? Может, были какие-то конфликты? Сферы интересов с кем-нибудь пересекались?
Иварс отвернулся и смотрел в окно.
— Поймите, Александр, я всего лишь литературный агент, редактор. К коммерческой деятельности я имею отношение лишь отчасти. Да, за свои услуги я получаю некоторые отчисления, гонорары. Прибавьте к этому и многое другое, что я делаю не за просто так. Суммы получаются немаленькие, учитывая общий объём работы. Но поверьте, что никому не переходил дорогу, ни с кем не ссорился просто потому, что не было повода. Деньги зарабатываю своим умом, усердием, а не какими-то сделками или махинациями. Ну какой из редактора бизнесмен?
— Но Вы же рекомендуете издательствам тех или иных писателей?
— Да, рекомендую, и что? — Иварс повернулся к собеседнику, — Продумываю серии книг, веду переговоры с авторами, с зарубежными издательствами. Я знаком с несколькими своими так сказать коллегами. Со всеми у меня хорошие отношения, мы даже часто встречаемся, обсуждаем, спорим, ну, вы понимаете, даже откровенно коммерческая, бульварная литература всё-таки требует какого-то неформального, кулуарного подхода.
Иварс был абсолютно честен с детективом даже в таком тонком вопросе. В его офисе часто проходили обсуждения любовных романов начинающих авторов. Иварс никогда не гнушался внимательно изучать подобные произведения. «Написать приличную мелодраму для массового потребления нисколько не легче, чем серьезное, интеллектуальное повествование, чтиво для избранных», — сказал он однажды в разгар спора. Столь неоднозначный довод заставил пару изрядно захмелевших гостей литературной посиделки быть осторожнее с комментариями, чтобы не обидеть Иварса.
— Значит, ни врагов, ни конкурентов? — переспросил детектив.
— Умоляю Вас, какие конкуренты, какие враги, — Иварс снова отвернулся и говорил, глядя в окно, — Я бы, наверное, знал об их существовании, уж как-нибудь они давно бы себя выдали. Ведь так?
Александр перестал записывать. Он упорно искал ниточку, за которую можно уцепиться, начиная расследование. Такой странный случай был в его практике впервые. Действительно, внешне всё выглядело как ритуальное убийство: свастика, нарисованная кровью, рукоятка шила, воткнутого практически в самое сердце, отсутствие каких-либо следов и мотивов. Но это только внешне. Александр начал подозревать, что Иварс что-то недоговаривает. Уж слишком часто он делал паузы, отвлекался и смотрел в окно.
— Скажите, Иварс, а с Вами в последнее время не происходило ничего странного, не узнали ли Вы чего-то такого, о чём стыдитесь, стесняетесь или просто не хотите мне говорить? — Александр решил действовать напрямик, — Я не полицейский, мы говорим не для протокола и мне хочется выяснить, что Вас так беспокоит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
