Иварс поглядывал на телефон. В определенный момент у него мелькнула мысль о том, что, получив пятьдесят латов задатка, Александр решил залечь на дно. Но эту мысль Иварс сразу же от себя отогнал. Тогда если и доверять, то кому?
Дозвониться до детектива не получилось у Иварса ни вечером из офиса, ни по дороге домой.
— Странно, ведь если трамваи пошли, то он вполне мог бы до нас доехать или хотя бы позвонить и извиниться, если обстоятельства изменились и встреча откладывается, — сказал Иварс Айте, когда они уже подъезжали к дому.
— Может, произошло что-то такое, что не позволяет ему это сделать, — предположила Айта, — Он не произвел на меня впечатления пустослова. Вот увидишь, завтра обязательно позвонит или приедет.
— Очень хочется верить, — ответил Иварс, — Тем более он хотел о чём-то рассказать. Может, и получится нам с тобой узнать, кто так поступил с нашей Анн.
— Дай Бог, — вздохнула Айта, — Дай Бог.
Весь вечер Иварс и Айта молчали. Говорить было ровным счётом не о чем. Они надеялись, что встреча с Александром внесёт хоть какую-нибудь ясность, но она не состоялась, и теперь они мучились сомнениями относительного того, следовало ли доверять детективу.
Сомнения эти продолжались до утра. Утром за завтраком Иварс услышал, что в соседней комнате звонит его телефон. Идти и отвечать не хотелось.
— Кто может беспокоить в такую рань, Айта? — спросил он, — Для всех я ещё сплю, в офисе появлюсь не раньше, чем через полтора часа, так зачем звонить?
— Может быть это детектив? — Айта начала беспокоиться, — Может, что-то хочет сообщить или назначить на сегодня встречу? Ответь, прошу тебя.
Иварс задумался. Это действительно мог быть Александр. Но что заставило его звонить в такую рань, если накануне он вдруг куда-то исчез и даже не явился на встречу. Иварс намеревался ему намекнуть о том, что в высшей степени бестактно отменять встречу, предварительно об этом не сообщив.
Кто-то продолжал настойчиво звонить. Иварс взял со стола телефон и взглянул на дисплей. Номер был совершенно незнакомый.
— Нет, это не Александр, — крикнул он Айте на кухню, но на всякий случай решил всё же ответить.
— Господин Петерс? — спросил низкий взволнованный голос на том конце.
— Он самый, — ответил Иварс, — Но хочу заметить, что звонить в такую рань можно лишь по действительно неотложному делу.
— Так и есть, — ответил кто-то, — Вы телевизор смотрите? Новости? Происшествия?
— Уважаемый, во-первых, Вы не представились, я не знаю даже, с кем я говорю, а во-вторых, не совсем уместно Вам интересоваться у меня о таких вещах, — Иварс негодовал, — Но, так и быть, отвечу, что телевизор я смотрю крайне редко, так как всяческие новости и происшествия меня мало интересуют. О чём ещё Вы хотите меня спросить?
Возникла неловкая пауза.
— А зря, зря не смотрите новости, тогда бы Вы узнали, что вчера в центре города под трамвай попал человек.
— Вообще-то я в курсе этого, — Иварс решил заканчивать разговор.
— Не сердитесь, господин Петерс, это Вас из полиции беспокоят, помните, я осматривал место убийства вашей дочери.
Иварс начал припоминать по голосу молодого полицейского — того самого, что подхватил его, когда он начал падать в обморок от волнения.
— Так вот, господин Петерс, — продолжал полицейский, — Я знаю, что Вы обращались к Александру как к частному детективу, он мне это говорил.
— И что тут такого? — удивился Иварс.
— А то, что вчера под трамвай попал именно он, — голос молодого полицейского срывался, — Нам всем очень больно потерять коллегу и такого специалиста, но такова жизнь.
У Иварса потемнело в глазах, он медленно сел на стул. Он ожидал услышать что угодно, но только не это. Единственная его надежда узнать хоть что-нибудь о смерти дочери рухнула. Хотя в тот момент он подумал об Александре.
— Как? Как это произошло?
— Сложно сказать что-то определённое, — полицейский закашлялся, — Свидетели говорят, что он будто бы специально прыгнул под трамвай, хотя, думаю, что это будет квалифицировано как несчастный случай.
Полицейский продолжал кашлять.
— Простите, — с трудом произнёс он, — Последствия отпуска в Болгарии. Вернулся и никак прийти в себя не могу, а тут ещё такое.
— Теперь понятно, почему Александр не пришёл вчера на встречу, — сказал Иварс, — Я прождал его почти полтора часа, звонил, но всё безрезультатно.
— А во сколько вы должны были с ним встретиться?
— В час дня в пивном баре на Лачплеша, — Иварс невольно начал перебирать в голове возможные версии случившегося.
— Понятно, — полицейский, наконец, смог откашляться, — А Александр погиб в двенадцать сорок. Стало быть, всё это случилось в тот момент, когда он добирался до Вас.
— Всё верно, — Иварс был подавлен, — И что нам теперь делать? Александр был нашей единственной надеждой на то, что убийство дочери будет раскрыто и убийца понесёт заслуженное наказание, а теперь…
— Ошибаетесь, господин Петерс, — оборвал его полицейский, — Следствие продолжается, и веду его я. Так что не делайте поспешных выводов.
Иварс говорил, закрыв глаза и обхватив голову руками:
— Так найдите убийцу! А родным Александра передайте наши с женой глубокие соболезнования.
— Передам, обязательно передам. Всего хорошего, господин Петерс, — полицейский положил трубку раньше, чем Иварс успел попрощаться.
История становилась всё запутаннее. Конечно, Иварс ни на секунду не допускал, что Александр может покончить жизнь самоубийством и броситься под трамвай. Таким здравомыслящим людям не свойственны суицидальные наклонности. Да и если бы это произошло не по дороге на встречу с Иварсом, то в случайность ещё можно было бы поверить. Но столько случайностей за столь короткий промежуток времени происходить не может.
У Иварса кружилась голова. Ему приходили на ум слова, которые Анн обычно говорила ему по телефону, когда они по обыкновению созванивались вечером:
— Не знаю, как там у тебя, а у меня всё в полнейшем порядке, папа!
Казалось, всё это было так недавно — и вот по телефону человек, которого Иварс видел всего три раза в жизни, сообщает ему о гибели человека, который должен был распутать клубок всех трагических случайностей. Если Иварс был подавлен, то Айта была шокирована. От её невозмутимости не осталось и следа, как будто никогда она и не была улыбчива и отчасти даже самоуверенна.
XIII
Иварс снова был в той квартире один. И снова, как и тогда, по его спине пробежал холод, и возникло чувство, что рядом есть ещё кто-то. Но Иварс был ко всему этому готов. Он приоткрыл окно, пододвинул к нему стул, и уселся на него, раскрыв ту самую книгу, в которой для всех, кроме него, были лишь пустые страницы. Импровизированная закладка, букетик, была из неё вынута, и Иварс долго гадал, на какой странице нужно открыть. Раскрыв книгу примерно на середине, он углубился в чтение. Он понимал, что со стороны выглядит довольно странным чтение книги с абсолютно пустыми страницами. Но его никто не мог видеть, да и такие мелочи Иварс пропустил бы мимо себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
