бы тебе просто не прихватить из дома пару презервативов для демонстрации? — спрашивает она. — О, подожди, они все еще будут разворачиваться, если все они просрочены и высохли? Не хочу ставить себя в неловкое положение перед детьми.
— Смешно. Не забудь взять с собой пятидесяти пяти галлонную (примерно 200 мл.) бочку смазки.
— Ха. Почему я, разве у тебя нет? — спрашивает она, по-настоящему озадаченная.
— Обычно мне это не нужно.
— О, потому что женщины, которые добираются до твоего дома, — это просто маленькие фонтанирующие Ниагарские водопады двадцать четыре на семь?
— Двадцать четыре — это натяжка. Я бы сказал, что это только во время акта, так что три, обычно четыре часа.
— Оооокей, Казанова, будем надеяться, что ты поддерживаешь этих мифических влажных девушек должным образом увлажненными. Господи, надеюсь, ты предлагаешь им «Гаторейд» на обратном пути, — Сэм фыркает.
Я откидываюсь на спинку дивана и улыбаюсь, глядя в потолок. Подшучивание над Сэм — моя любимая часть дня.
— Что еще, по-твоему, мы должны принести? Какие-нибудь из твоих мощных вибраторов?
— Чтобы сэкономить место, я возьму только маленький. Я назвала его Иэн — просто совпадение, никакой связи.
Мы шутим, но мысль о том, что она назвала вибратор в мою честь (даже если он анатомически неправильный), заставляет мой желудок сжиматься. Обычно я отступал и вел нас обратно к территории дружбы. Сегодня вечером решаю подтолкнуть ее. Это называется распознавать возможность, когда ты ее видишь.
— Как часто ты им пользуешься? — Я слышу, как она шумно втягивает воздух.
— Ха-ха. Йен, давай, нам нужно сосредоточиться, иначе утром нам будет нечего сказать детям. До сих пор мы просто собираемся развернуть презерватив на банане — что, несмотря на то, насколько распространенным это кажется в секс-поп-культуре, я никогда этого не делала. Что, если он сломается? Парни навсегда откажутся от безопасного секса.
— Просто позволь мне с этим разобраться.
— Как ты думаешь, мы должны сочинить рэп или что-то в этом роде, просто чтобы урок легче усвоился?
— Абсолютно, — невозмутимо отвечаю я. — Я собираюсь рискнуть и предположить, что ты уже что-то придумала.
— О, да. Я имею в виду, ничего особенного.
И она незамедлительно зачитывает его.
Меня зовут Сэм, и я здесь, чтобы сказать,
секс может быть веселым и здоровым.
У тебя есть презервативы, смазка и кое-какие игрушки,
но просто скажи «нет» этим беззащитным мальчикам.
— Это все было в твоей голове?
Она ни капельки не смущается, когда отвечает:
— Я сделала это на четвертом уроке. Кроме того, скажем так, я не зря выиграла конкурс талантов в шестом классе.
— Мне нужны эти кадры.
— Пфф. Ты хочешь. К счастью для меня, у моего отца все время была крышечка на объективе видеокамеры.
В разговоре наступает пауза, и мои мысли на цыпочках возвращаются к ее вибратору. Я хочу знать, говорила ли она правду.
— Как давно у тебя Йен?
— А почему тебя это волнует?
— Назови это скукой.
— Если тебе так скучно, у меня есть кое-какие бумаги, которые ты можешь проверить.
— Ладно, тогда назовем это любопытством.
Наступает тишина. Ее шаги эхом отдаются в трубке. Интересно, она сейчас в своей комнате? Дверь закрывается, и она вздыхает.
— Несколько лет.
— Значит, ему, вероятно, нужна замена?
— Я не так уж часто им пользуюсь.
— Бедный маленький Йен.
— Не волнуйся за него, с ним все в порядке.
— А как же ты? У тебя все в порядке?
— Йен... — упрекает она.
— Сэм… — насмехаюсь я.
Клянусь, я слышу, как она открывает и закрывает ящик прикроватного столика. Ухмыляюсь и представляю, как она выскальзывает из пижамных шорт и трусиков. Теперь я хочу сказать, бедная маленькая Сэм. Использовать вибратор вместо настоящей вещи? Она заслуживает лучшего.
— Где ты? — спрашиваю я.
Она нервничает, когда отвечает:
— В моей квартире.
— Очевидно. Где в твоей квартире?
— Разве это имеет значение?
— Ты лежишь в своей постели, не так ли?
— Ты же знаешь, что у меня здесь нет других удобных кресел. Когда твоя мебель вся из «Craigslist», ты в конечном итоге много бездельничаешь.
— Ты живешь в заблуждении, Горячие губки.
— Не называй меня так. — Ее голос звучит раздраженно и возбужденно.
На ее конце провода шуршат простыни. Я хочу поговорить с ней по фейстайму. На самом деле, не сомневаюсь в этом желании. А делаю это.
— Почему ты пытаешься связаться со мной по фейстайму?! — Похоже, она очень расстроена.
— Почему ты не отвечаешь?
— Я не выгляжу прилично!
— Как я и думал, — злорадствую я. — Мы лучшие друзья, что, как я думал, означает, что мы ничего не скрываем друг от друга. Ответь.
— Нет.
— Тогда довольно легко догадаться, что ты делаешь. Передай от меня привет Йену.
Фейстайм подключается немедленно, и ее измученный вид попадает на экран моего телефона. Она сидит, прислонившись к спинке кровати. Ее щеки розовые, а рот такой нежный и женственный, что у меня возникает внезапное непреодолимое желание почувствовать, как он обертывается вокруг меня. На ней обтягивающая хлопковая майка без лифчика. Она держит телефон так, что я вижу только ее верхнюю половину: ее кремовые плечи и грудь. Ее соски — камешки, и я хочу взять каждый из них в рот. Я был бы нежный, щедрый. Проводил бы пальцем под ее ключицей и заставлял ее краснеть повсюду. Бедняжка Сэм права — она распадется для меня.
— Видишь? — говорит она с самодовольной ухмылкой. — Ты тоже не ведешь себя прилично.
Она намекает на то, что на мне нет рубашки. После душа я не стал этим утруждаться.
— Да, но в отличие от тебя на мне брюки.
Это предположение, но, когда ее глаза расширяются, и румянец вспыхивает еще сильнее, я понимаю, что прав.
— Да... ну… — Сэм откашливается и переводит взгляд на что-то за кадром. — Здесь очень жарко, душно.
— Ну да, я представляю, как все накаляется, когда маленький Йен выходит на охоту.
— Я не поэтому такая горячая. Я просто тренировалась.
Кого, черт возьми, она хочет обмануть?
— Ты такая плохая лгунья.
— Ну и что?! — Она раздражена этим разговором. — Я лгунья, а ты чертовски возбужден. Почему бы тебе не позвонить кому-нибудь из четверки первокурсниц? Я уверена, что они могли бы помочь тебе — ну, знаешь, дать тебе курс переподготовки к завтрашнему утру. Тебе это явно нужно.
— Ты права, мне нужно.
Она медленно сглатывает. Телефон дрожит в ее руке.
— А тебе? — спрашиваю я.
— Как ты думаешь, почему я использую эти приложения для знакомств? Это не для того, чтобы встречаться с друзьями. А теперь ты собираешься предложить мне «помочь», как будто это малобюджетное порно? — Она закатывает глаза
