План был таков: он проникнет в дом во время ужина, когда все домашние, гости и прислуга будут в столовой.
Сейчас у нее было время обдумать все, что произошло. Она никогда не переставала любить Шона. И сейчас, когда для властей он был сбежавшим преступником. Она не сомневалась в том, что, узнав обо всем, что произошло с Шоном, вся семья станет сражаться, чтобы вернуть ему свободу и доброе имя, если, конечно, у них будет такой шанс. Но ее решение быть с Шоном теперь никогда не получит одобрения у родных. Если бы он вернулся домой прежним, нетрудно было бы уговорить отца разрешить ей выйти замуж по любви. Семья Шона была древнего ирландского рода, и когда-то его предки были влиятельными суверенами, которые владели половиной Ирландии. Но сам он родился младшим сыном мелкопоместного дворянина в семье ирландского католика, который фактически арендовал у графа Аскитон, хотя когда-то эти земли принадлежали О'Нилам. Но граф отдал бы руку дочери своему приемному сыну. Подарил бы им небольшое имение; конечно, жизнь их была бы небогатой и простой, но это не имело значения для Элеоноры. Но при теперешних обстоятельствах граф никогда не одобрит такой брак, и Шон не пойдет на это сам. И тем более вся семья будет против ее побега с Шоном в Америку, мало того, они станут препятствовать ее решению, поэтому надо скрывать свои планы. Ей стало грустно от одной мысли, что придется расстаться с близкими, а большая дружная семья будет расколота.
По крайней мере, они смогут провести вместе ночь. Она не могла дождаться новой встречи. Конечно, он отдалился, кажется иногда незнакомцем, но его отношение к ней скоро изменится. Почему он сказал, что Шон О'Нил умер? Конечно, он изменился внешне, голос стал хриплым и грубым. Да, он истощен, ранен, страдает, но он жив. Раны заживут — и душевные, и физические. И Элеонора сделает все, чтобы вернуть прежнего Шона.
Он был где-то недалеко, и вечером они встретятся, но она уже скучала по нему. Ей хотелось сидеть рядом, держать его руку, чтобы он обнял ее, как когда-то. Хотела слышать его смех, видеть улыбку. Он ничего не знал пока. Ни о женитьбе Тирелла, ни о рождении двоих детей в его семье. Что у Девлина родились сын и дочь. Ей столько надо рассказать ему. И она сделает все, чтобы он поцеловал ее.
Она была взволнована и, несмотря на все обстоятельства и непредсказуемые последствия для Шона, счастлива. Главное — он вернулся домой, и она никогда больше не позволит ему уйти от нее.
Она поднялась на террасу и огляделась по сторонам. Ее утренние прогулки верхом обычно заканчивались до семи утра. Сейчас было далеко за семь, и солнце уже пригревало. Если сейчас уже около восьми, отец, братья и некоторые гости, наверное, завтракают в утренней зале. Леди обычно появлялись после десяти.
Увидев Рекса, одиноко сидевшего на террасе, она чуть не подпрыгнула от неожиданности. Он улыбнулся, встал и, опираясь на костыль, двинулся навстречу.
— Я тебя напугал?
— Немного.
Он оглядел ее внимательно.
— Сегодня ты каталась дольше обычного.
Ее охватила паника. Что, если Рекс о чем-то подозревает? Конечно, Рекс надежен как скала, несмотря на вечный сарказм. Он всегда дружил с Шоном, они были одного возраста. Если бы она не решила бежать с Шоном, она могла бы сейчас положиться на брата, обратившись к нему за советом и помощью. Но подавила этот порыв. Шон ясно дал понять, что не хочет вовлекать членов семьи в свои проблемы, чтобы не сделать их причастными к преступлению, а Рексу не понравится ее идея сбежать с Шоном.
— Ты раскраснелась, хотя еще прохладно.
Она не ответила, погруженная в свои мысли.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Он явно подозревал ее. Эль старательно улыбнулась.
— Я сегодня вернулась позже, и пришлось бежать от конюшни, чтобы никто из Синклеров не заметил меня.
— Хочешь, проверю, нет ли кого-нибудь в холле?
Она кивнула и взяла его левую руку, правой он всегда опирался на костыль.
— Это было бы замечательно.
Глаза его стали ласковыми.
— Пошли. Подожди, я пойду первым.
И вскоре уже делал ей знаки, показывая, что в салоне и холле никого нет. Она быстро пробежала через холл и хотела подняться по лестнице, но увидела проходившую мимо молодую служанку. Элеонора мгновенно приняла решение.
— Бет! — окликнула она.
Толстушка Бет остановилась и присела:
— Слушаю, миледи.
Ее никогда не смущал вид Элеоноры в мужском наряде в такой час. Бет была услужлива, но довольно глупа и медленно соображала. Меньше будет сплетен внизу, где слуги наверняка судачили о хозяевах.
— Я хочу, чтобы ты пошла на кухню и положила в мешок ломоть хлеба, большой кусок сыра, любого, и, если найдется, мясо и бутылку вина. Охлаждать не надо.
Шон сказал, что подождет до вечера, но она решила накормить его днем.
Бет кивнула:
— Вино, хлеб, сыр.
— В мешок. Если повар спросит, скажи, что это для меня. — Оставалось надеяться, что для Бет задача окажется посильной. — И не забудь про мясо.
Бет отправилась выполнять приказание.
Элеонора перевела дыхание, стараясь успокоиться. Мысли путались. После встречи с Шоном ее лихорадило. Надо действовать. Ему нужны вещи, одежда. Она постучала в дверь Клиффа. Он редко бывал дома, проводя все время в море. От прислуги она узнала, что он явился домой глубокой ночью, но все же успел присоединиться к нескольким гостям, припозднившимся за картами.
Ответа не было, и она приоткрыла дверь.
У Клиффа была большая, богато обставленная комната, с мраморным камином и огромной кроватью под балдахином. На постели, в груде скомканных простыней, с трудом можно было разглядеть спящего брата.
— Клифф! — окликнула она и подошла близко к кровати.
Он вдруг сел, недовольно глядя на сестру, и она вдруг поняла, что он не один. Эль почувствовала, что краснеет, потому что женщина накрылась с головой, пытаясь спрятаться от посторонних глаз.
— Ты когда-нибудь будешь стучать?! — воскликнул он.
Как все Уоррены, он был высок, хорошо сложен и красив до умопомрачения. Как и у сестры, у него были русые волосы, но от постоянного пребывания в море они выцвели от солнца. Загорелый дочерна, как те пираты, за которыми он гонялся.
— Ты только что вернулся. Неужели не мог хотя бы одну ночь провести один?
— Не надо врываться, не видишь, что я занят? — недовольно проворчал он. — Прошу тебя, удались немедленно. — И тоже покраснел.
Она упивалась столь редким зрелищем — смущением своего распутного братца. Интересно, кто там прячется. Клифф убежал из дома в поисках приключений, когда ему было четырнадцать. Тогда он еще увлекался служанками. Но сейчас это в далеком прошлом, наверняка в его постели сейчас леди, а значит, она член семейства жениха либо жена его приятеля.
