чтобы захватить потом и Китай. Я понимаю, это очень рискованной, но часть моего войска уже направлено к берегам Кореи.
- Да, это правильно. Я предлагаю посылать по немного войска, чтобы силы увеличивались постепенно. А когда враг увидет, что наши силы не уменьшаются, а прибавляются, то он испугается, а его страхом и смятением нужно будет воспользоваться.
- Тем более, что Китай сейчас раздроблен, каждый правитель старается выколоть глаза другому. По одиночке им никогда не справиться.
Наступило молчание. Тоетоми Хидэеси обмахивался веером, отногяя мух. Наконец Моямо спросил:
-Господин, а какие генералы и командиры отправились в Корею?
- Хиро-Мацу, Бунтаро, Игури, Куёно и другие.
- А кто такой Бунтаро?
- Сын Хиро-Мацу.
- Бунтаро – сын генерала Хиро-Мацу? Это не тот ли мужчина с безобразным лицом, который был всем недоволен?
- Именно…
Моямо наклонился к уху Хидэеси и прошептал:
- С Бунтаро мы точно одержим победу. Он своей внешностью распугает всех врагов.
Раздался смех. Хидэеси взял носовой платок, чтобы вытереть слезы смеха:
- Если Бунтаро одержит победу и вернется живым, я все равно убью его. Он слишком умен и хитер, чтобы держать его подле себя.
- Я думаю, никто особенно не заметит, что этой обезьяны не будет в живых.
- Все будут только рады. Будь он трижды проклят, несчастный идиот! – раздался смех.
Тоетоми Хидеэси приказал принести саке.
Ночью в каюте стало холодно. Чтобы не простыть, Бунтаро накрылся вторым одеялом и сразу же заснул. Когда он проснулся, было уже утро, первые лучи солнца освещали каюту, слышался плеск волн. Лежа в полудреме с закрытыми глазами, мужчина почувствовал, как кто-то трясет его за плечи. Он медленно открыл глаза и увидел Сувари.
- Что случилось? – спросил Бунтаро сонным голосом.
- Вставай. Пока все еще спят, я хочу тебе кое-что показать.
Бунтаро медленно встал, разминая суставы, и также медленно пошел за своим лекарем. Сувари взял его под руку и сказал:
- Быстрее. Нельзя пропустить ни минуты.
- Куда вы меня ведете?
- Быстрее…
Они прошли на палубу и подойдя к носу корабля, остановились. Сувари рукой показал на восток и у Бунтаро перехватило дыхание. Такой красоты он не видел никогда в жизни! Солнце поднималось из-за горизонта, переливаясь разными цветами: золотоым, желтым, оранжевым. Лучи солнца озаряли небо и море золотисным цветом, делая их похожими на золотые дворцы. «Зачем эти войны, зачем смерть, если есть в жизни такая красота! – думал Бунтаро. – Люди ищут счастья в деньгах, но не я… Зачем нужно богатство, если тебя окружает такая природа, если ты знаешь, что живешь и видишь эту красоту. Я лучше был бы бедным, чем богатым, ибо богатство и деньги сделаи меня несчастным человеком. И если бы не они, я никогда не поехал бы на войну убивать людей».
Мужчина повернулся к Сувари и крепко прижал его к груди; он почувствовал как глаза его наполнились слезами. Бунтаро никогда в жизни не чувствовал столько радости, сколько сейчас. Его легкие наполнились кислородом, сердце учащенно забилось, он глубоко вздохнул и закрыл глаза.
К ним подошел Хиро-Мацу и, увидев сына, стоящего на носу корабля и смотрящего на небо, спросил:
- Что ты здесь делаешь в такой ранний час? Если уже проснулся, иди занимайся своими делами. Нечего без толку бродить по палубе.
Бунтаро подошел к отцу и крепко обнял его, сказав:
- Мое сердце сильно бьется от счастья! Вы не представляете себя, что я видел только что.
Он рассказал Хиро-Мацу о рассвете и о том, что он почувствовал в ту минуту. Выслушав сына, старый генерал сказал:
- Самураю не подобает заниматься такими вещами. Ты – воин, а не поэт. Не нужно тратить попусту время. Лучше разбуди своих воинов и пусть они приготовятся к предстоящему сражению. И еще: не строй из себя доброго юношу, я прекрасно знаю тебя. Так что, можешь меня не обманывать.
Бунтаро видел, как его отец развернулся и ушел. Оставшись на палубе, он повернулся к Сувари и сказал:
- Я не понимаю, за что он так меня обидел. Я же не сказал ничего плохого.
- Ты должен понять своего отца. Настало тяжелое время для всех нас. И ему так же нелегко.
- Но а меня-то за что? Я же ничего такого не сказал.
Сувари подошел к Бунтаро и положив руки ему на плечи, сказал: «Лучше пойдем завтракать».
Бунтаро почувствовал, как по его спине пробежал холодок, глаза потемнели от злости и ненависти ко всме и вся. «Ничего, - думалось ему, - вы все ответите за мои страдания и унижения».
Игури сидел в каюте и смотрел в окно. Он видел, как тихо и плавно идет соседний корабль, на котором плывёт его заклятый враг. «Проклятый Бунтаро! – думалось ему. – Будь ты трижды проклят! Скоро будет война, и тогда я сам лично убью тебя».
Думы Игури прервали шаги. Мужчина поднял глаза и увидел своего старого друга, которого не видел несколько лет. Это был высокий мужчина лет сорока, с выбритым лицом и гладко зачесанными волосами. Когда он зашел в каюту, то Игури почувствовал запах благовоний, исходивший от гостя.
- Здравствуй, дорогой мой друг Игури-сан.
- Здравствуй, Кузимо-сан. Ты совсем не изменился, а остался таким же молодым и красивым.
Друзья по-дружески обнялись и несколько минут стояли молча, глядя друг на друга. Затем усевшись на кушетку, Игури сказал:
- Где ты был все это время? Я не слышал о тебе несколько лет. Что произошло? И как ты очутился на моем корабле, если ты плывешь вместе с Хиро-Мацу-саном?
- Мне пришлось жить в Нагасаки, чтобы решать дела с белыми варварами. Затем меня направили в Киото по поручению господина Хидэеси. А сейчас, как видишь, я командир мушкетного полка. И добрался я на твой корабль на лодки. Гребцы сейчас ждут меня, плывя рядом с кораблем.
- Я рад видет тебя, мой друг. Но у меня есть к тебе одно дело.
- Какое же это дело?
- Понимаешь… У меня есть враг, которого я давно хочу уничтожить. Как раз сейчас начнется война, и я думаю… Ну, ты можешь помочь?
- Скажи имя ненавистного тобой человека.
- Бунтаро…
Кузимо зажмурил злобно глаза так, что они стали похожи на черные точки, и сказал:
- Не произноси имя этого человека!
- Назвал его человеком?!
- Ну да. А кто же он?
- Это не человек, а обезьяна!
