где нашли много продуктов и теплые одеяла. Всё это они отдали воинам, чтобы те были сыты и обогретыми.
В плен к Бунтаро попала внучка старосты со своими маленькими детьми. Молодая женщина, которой было восемнадцать лет, первое время избегала своего хозяина, мужественно перенося побои. Но единственное, что заставило ее подчиниться, были слова Бунтаро:
- Дорогая Ким, если ты не будешь мне подчиняться, то я на твоих глазах прикажу убить твоих детей.
- Вы… жестокий человек, но так уж и быть, ради детей я всё вытерплю.
Ким взяла котелок с вобой и поставила на огонь. Когда вода стала закипать, женщина нарезала овощей и бросила в котелок, равномерно помешивая содержимое.
Пока она готовила суп, Бунтаро с наслаждением смотрел на ее руки с длинными ногтями. Мужчина подсел сзади и ухватил Ким на тонкую талию. Та вздрогнула и уронила ложку, затем дрожащим голосом спросила:
- Что вы делаете?
- Знаешь, ты такая же красивая как и моя жена. Только вот ростом она поменьше.
- И что?
- А то, что я хочу сделать тебя своей наложницей.
Молодая женщина выскочила из его объятий и отрицательно покачала головой. Мужчина медленно приблизился к ней и встал, возвышаясь над ней. Ким увидела в его глазах растущее напряжение и тихо сказала:
- Я прошу вас, не делайте этого. Ради моих детей.
- Я тебя люблю. Понимаешь? – на ломанном корейском проговорил Бунтаро.
- Нет, я не могу. Извините…
- Да, ты должна.
Ким закрыла лицо руками и заплакала от жалости к себе и детям. Бунтаро положил свою руку ей на плечо и сказал:
- Не плачь.
Женщина не ответила, а только прижалась к нему и ответила: «У меня больше никого нет».
- Бунтаро. Вставай, уже утро, - сказал Хиро-Мацу, треся своего спящего сына за плечо.
- Утро? – молодой человек никак не мог прийти в себя после ночи.
Он осмотрел комнату и заметил, что Ким здесь нет. Он уловил запах духов на подушке и глубоко вздохнул.
- Вместо того, чтобы развлекаться с женщинами, уж лучше бы следил за своими воинами.
- Отец, а вы видели Ким?
- А то нет! Я видел, как она выходила из твоей комнаты, на ходу завязывая пояс.
- Ладно, я больше так не буду делать, - сказал Бунтаро, натягивая на себя кимоно.
Когда мужчины вышли на улицу, то увидели, как вся деревня была разрушена и сожжена. Везде лежали тела убитых женщин и детей.
- Игури-сан приказал своим самураям сделать это, - скахал Хиро-Мацу.
- Но почему? Что его заставило это сделать? – спросил Бунтаро.
- Ночью, пока ты спал, он дал приказ уничтожить деревню, забрав всю добычу себе. Все это было сделано для того, чтобы ничего не досталось нам.
- Это все из-за меня. Ах, что же я за человек. Где теперь мои самураи?
- Наши люди перебрались на судно по своим каютам. Никто не пострадал.
- Но… кто отдал приказ перебраться на корабль?
- Я.
- О Будда! Благодарю тебя за то, что послал мне такого мудрого отца!
Отец и сын прошли к берегу, где уже выстроились их самураи. Все были сыты и хорошо вооружены.
- Они успели прихватить с собой еду и питье, так что, не волнуйся, - Хиро-Мацу перебирал четки, дабы не сорвать свою злость на сына.
Бунтаро быстро пересчитал свое войско, а затем вскочив на коня, отправился в сторону запада.
XVI глава
Пока Япония воевала против Кореи и Китая, в южной части Европы было все спокойно. Прошло несолько лет с тех пор, когда несколько японских мальчиков из аристократических семей увезли в Рим, где они стали христианскими миссионерами. Среди них был и друг Бунтаро, молодой Набару-сан, которого все теперь называли брат Николас.
За Римом располагалась небольшая деревушка, на окраине которой был построен монастырь, где и жили японцы. Вдалеке располагался постоялый двор, хозяин которого был в хороших отношениях со священниками того монастыря.
И вот сейчас Антонио Моретти вышел на улицу и увидел силуэт человека, идущего по дороге к нему. Когда человек приблизился к забору, Антонио узнал в нем брата Николаса.
Набару был высокий, стройный молодой человек с красивым лицом, на котором особенно выделялись две ямочки на щеках. Он приветливо улыбнулся хозяину постоялого двора и сказал:
- Эту корзину прислал отец Георгий. В ней лежат фрукты и овощи для вас и вашей семьи.
- Спасибо вам. Поблагодарите отца Георгия за то, что он делает для меня.
- Мы вас тоже за все благодарим.
Набару благословил Антонио и пошел по дороге обратно в монастырь. Когда он скрылся из виду, к Антонио подошла девятнадцатилетняя девушка и сказала:
- Отец, как я счастлива, что снова увидела брата Николаса!
- Он тебе нравится?
- Да, но… но, если бы не его монашес…
- Что ты хочешь этим сказать? Вскрикнул Антонио. – Еще скажи, что ты влюблена в него!
- Да, влюблена. И что из этого?
Мужчина в гневе ударил дочь по щеке им вскрикнул:
- Не смей затевать такие речи! Ты европейка, он – японец!
- Они тоже люди.
- Я предупредил.
Бела не испугавшись своего отца, сказала:
- А я все равно буду его любить. А, может быть, и уеду с ним в Японию.
Антонио попытался схватить дочь за руку, но та быстро вывернулась и побежала вслед за Набару.
- Бела, родная моя, вернись. Доченька! – кричал ей вслед отец, но девушка уже не слышала его.
Бела догнала Набару на полпути, когда тот уже подходил к монастырю. Девушка окликнула его. Молодой человек остановился и, обернувшись, спросил:
- Бела, что случилось?
- Брат Николас, я… я забыла кое-что передать вам. Но это лично для вас.
- И что же это за сюрприз?
- Это мой подарок для вас, - девушка достала из корзины спелую гроздь винограда.
Ягоды аппетитно переливались на солнце и, казалось, что если выдавить их, то потечет мед.
Николас в нерешительности держал гроздь в руках, а затем спросил:
- Я благодарю вас от всей души. Но, пожалуйста, скажите мне, почему вы преподнесли мне подарок?
- Потому что я… Я никогда не встречала такого человека как вы.
Бела внимательно посмотрела в его лицо. Да, Набару был намного красивее ее, и девушка знала, что рядом с ним она кажется гадким утенком. Брат Николас такой высокий, стройный, умный, образованный,
