думаешь, что о здоровье, а я нет. Сейчас кругом война и горе, что моя нога? Ничего.
Мужчина взял костыль и присев на коленях перед статуей Будды, начал молиться про себя.
На улице послышался лошадиный топот. Это приехал Иугри. Разграбив все близлежащие поселки и узнав о маршруте Бунтаро, отправился вслед за ним. Игури, похлопав в ладоши перед входом в храм, вошел внутрь. Он остановился перед Буддой и, помолившись, поднялся на второй этаж.
Бунтаро увидел его и насупил брови. Он ненавидел Игури за его необузданный характер и глупость.
- Добрый вечер, Бунтаро-сан, - Игури ехидно улыбнулся.
- Что тебе здесь надо? Господин Хидэеси приказал тебе двигаться со своим войском на юг, а не на запад.
- А что тебе до моего маршрута? Куда хочу, туда и идту. Это ты же у нас такой услуживый.
- Ты предатель! Ничтожество!
- Потише, ведь мы находимся в храме.
- Меня Будда простит за правоту, а вот тебя, предателя, он накажет.
- Я свободный человек и могу идти, куда захочу. Юг Кореи меня не интересует, да и сама Корея тоже. Я хочу завоевать Китай для себя лично. А ты со своим господином не пройдешь и половины пути.
У Бунтаро задрожал подбородок. Он сжал от гнева костыль и проговорил:
- Слышал бы тебя господин Хидэеси…
- И что тогда было бы? А?
Бунтаро что есть мочи кинул костыль в Игури. Костыль попал в лицо молодого человека и тот, закрыв лицо руками, вскрикнул от боли. Из носа и губы потекла кровь. Одной рукой Игури поднял костыль и бросил в своего обидчика. Бунтаро, потеряв равновесия, упал. Острая боль пронзила все тело.
На шум прибежал Сувари. Увидев двух дерущихся людей, он поднял руки к небу и воскликнул:
- Что же вы делаете, богохульники! Вы перед ликом Будды устроили драку. О. праведный Будда, прости этих глупцов, которые посмели в Твоем храме устроить такое! Дьяволы! – Сувари опустился на колени и несколько минут молча стоял, читая молитвы.
Бунтаро опустился перед старым лекарем на корточки и тихо сказал:
- Пршу вас, простите меня. Я не хотел, чтобы так все получилось.
- Нет, ты не виноват. Это все устроил Игури-сан. Игури вздрогнул и побелел от злости. Неужели какой-то лекарь может осудить его, вассала господина Хидэеси? Нет, он этого не простит. Молодой человек посмотрел на статую Будды, а затем сказал:
- Вы оба ненормальные! Если бы Бунтаро погиб, всем было бы лучше.
Не оглядываясь ни на кого, Игури развернулся и ушел.
Бунтаро, смотря ему вслед, глубоко вздохнул. Он сразу знал, что им не удасться покорить Корею, а тем более, Китай. При каждом штурме города им приходится терять лучших своих воинов, а это значит, что западную Корею им не одолеть.
Сувари посмотрел в озабоченное лицо этого человека и спросил:
- Бунтаро, с тобой все в порядке?
- Да.
- Не волнуйся за то, что сказал тебе Игури. Он просто завидует тебе и потому гневится. А ведь гнев – недолгое безумие.
- Не в этом дело. Я беспокоюсь о нашем войске. Сколько отважных самураев полегло уже.
- Ты прав. Нужно остановить войну. Из-за нее гибнут обычные люди, которые ни в чем не виноваты.
Бунтаро промолчал. Он понимал, что все сказанное – правда, что война никому не нужна. Но как объяснить это человеку, решившему начать войну, как? Мужчина встал и медленно пошел в свою комнату, сильно прихрамывая.
Сувари шел рядом с ним. Бунтаро лег в постель, вытянув ноги, и сказал:
- Сувари-сан, расскажите мне что-нибудь. Вы прожили долгую жизнь и видели на своем пути много интересного.
Бунтаро слегка улыбнулся и внимательно посмотрел на старого лекаря. Тот пожал плечами и, усевшись рядом, ответил:
- Я видел на своем веку интересное и необычное. Я не смогу рассказать тебе все, но самым сокровенным я готов поделиться.
Молодой человек приподнялся и спросил:
- И что же это?
- О девушке, которая могла бы стать моей женой, но получилось так, что мне пришлось расстаться с ней за два дня до нашей свадьбы.
- Почему так произошло?
- Слушай внимательно, - Сувари вздохнул и начал свой рассказ, - это было почти восемьдесят лет назад. Я жил в маленькой деревушке на берегу моря. Отец мой утонул в море во время рыбалки, когда поднялся шторм и лодку моего отца выбросила на берег, а самого его так и не нашли. Моя бедная мать осталась вдовой, а на руках у нее было девять детей. Мать целыми днями плакала, не зная, чем прокормить себя и детей.
Через месяц она устроилась работать ткачихой к одному богатому купцу. Каждый день она приходила поздно вечером с лепешками и двумя яблоками. Так мы и питались.
Спустя год умерла моя сестра, а через месяц скончался и брат. Оба умерли от недоедания. Мать поняла, что у нее не хватит сил прокормить семерых детей и однажды, уйтя утром на работу, она так и не вернулась. Кто-то говорил, что она утонула, кто-то утверждал, что бросилась с обрыва. Никто конкретно ничего не мог сказать.
Мы, семеро сироток, разбрелись кто куда, на все четыре стороны. Я прошел длинный путь от деревушки до Осаки…
- И чем же вы питались? – спросил Бунтаро.
- Чем приходилось. Когда ягодами, когда рыбкой, если мне удавалось поймать. Но когда я пришел в Осаку, у меня на глаза навернулись слезы, я почувствовал себя ничтожным существом в этом огромном море. Я, как ты знаешь, родился в маленькой деревушке, где все знают друг друга. Я привык к простору. А в городе меня окружали дома, крепости, замки. Везде сновал неприветливый народ, который куда-то спешил. По началу мне казалось все это дико, неприветливо. Но потом я сказал себе: «Хватит! Ты должен взять себя в руки, иначе пропадешь». Я решил устроиться на работу. Сначала все было безуспешно. Никто не хотел брать меня. «Убирайся, бродяга!» - слышалось мне в ответ. Два дня я ходил по улицам Осаки, никто не хотел даже разговаривать со мной. Я уже решил покончить жизнь самоубийством, но вдруг на моем пути повстречался один человек. Он был продавцом фарфора и ему нужен был работник. Я согласился. Мой хозяин платил мне тем, что кормил меня и разрешал жить в его доме. Жизнь, кажется, наладилась. У меня была крыша над головой, старая, но добротная одежда, и еда. Но однажды
