угрожающе направился к Бедстрепу:
— Почему вы сразу не сказали?
Бедстреп выплюнул жвачку и только после этого ответил:
— О том, что у Болтмейкера брат рекламный агент?Собирался — только Дейли все мешал.
— Ха-ха-ха! Умора! — раскатился снова Дик, подняв газету. — Еще почище, чем с Джеком Левшой!
Дейли вырвал из его рук газету. По всей полосе бежали огромные буквы:
ПОСЛЕ ТЫСЯЧЕЛЕТНЕГО МОЛЧАНИЯ
ЕГИПЕТСКИЙ СФИНКС ЗАГОВОРИЛ,
И ПЕРВЫЕ СЛОВА ЕГО БЫЛИ:
КУРИТЕ СИГАРЕТЫ «ҚОСМОС» !
9
— Инспектор, вас зовет шеф!
Выждав, когда Мун пройдет через оперативную комнату и исчезнет за дверью, Марджори, улыбнувшись «очаровательно и женственно», что никак не вязалось с ее форменной одеждой, обратилась к Дейли:
— Доброе утро, сержант! Я поговорила с папой. Он сказал, что хотя официально методистская церковь не признает спи... Что с вами, сержант?
Последние слова она произнесла уже в коридоре, куда ее мгновенно вытащил Дейли. Этого только не хватало, чтобы ребята слышали, что сержант запанибрата... с духами! Такой гогот поднимут — не показывайся. От одного Дика, у которого школярские штучки все еще не выветрились, всего можно ждать.
— Ну зачем же при них, Марджи... Не забывайте, что это наша маленькая тайна. Так что говорит ваш отец?
— Он считает, что общаться с миром непознаваемого можно, если только это делается с верой в душе. Словом, он разрешил... Да я и сама так заинтригована... Итак, я согласна. Вы меня уговорили.
Дейли был ошарашен — ведь он и не думал ее уговаривать. Однако настойчивость у этой девицы сногсшибательная!
— Но, Марджи, дорогая.. Я не могу вас взять с собой...
— Вот как?
— Вы же сами понимаете.. Эти сеансы происходят в полной тайне.
— Но вы же проговорились — какая же это тайна! По-моему, они просто должны радоваться, что к ним приходят новые люди.
— Но ведь это не кафетерий, Марджи, — кто захочет, тот и заскочит. Там проводят что-то вроде тестов, проверяют моральную и психическую устойчивость... — Дейли понес бог знает что, сам с ужасом прислушиваясь к своим словам.
— Так что же я, по-вашему, морально неустойчива?
— Нет, я-то в этом уверен, но...
— Спасибо, ни к чему! Мне уже все ясно. Не знаю, с какими именно духами проводите вечера, каким спиритизмом занимаетесь, но уверена, что там больше пахнет спиртным, чем спиритическим...
«А черт с ним,— решил вдруг Дейли. — В конце концов, чем балаган тетушки Ролли хуже другого?»
— Хорошо, идем. Представляю, что мне придется вынести, но согласен..
— Крист, вы прелесть!
«Ого! Это уже что-то. Почти победа», — подумал Дейли. Впервые его назвали по имени.
Крутя головой, Дейли вернулся в оперативную.
— Дик, ты мне друг?
— Все зависит от ситуации. Если мне от тебя что-нибудь нужно, то да.
— Друг это тот, кто сам помогает, а ты..
— Предрассудок. Ну ладно, могу себе позволить роскошь один раз быть старомодным. Если сумма не больше десяти долларов, то друг.
— На этот раз мне нужна твоя голова, а не кошелек.
— А вот стоимость головы несколько превышает эту сумму...
Но тут появился инспектор Мун. Вид у него был довольно угрюмый.
— Смит убит из русского пистолета. Не знаю, не перечеркивает ли это все сделанное нами...
— Что за чепуха!
— Вот, черным по белому! — и инспектор бросил на стол заключение эксперта.
Дейли пробежал его глазами: «Пистолет Токарева, сокращенно «ТТ», состоящий на вооружении Советской Армии, личное оружие офицеров и политкомиссаров...»
— Черт знает... Если принять во внимание, что русские снабжали оружием египтян...
— Опять вы за свой окурок?
— Но что же делать?
— Я собираюсь читать газеты.
И Мун направился прямо в библиотеку. Надо все же разобраться, с какой целью написано анонимное письмо и не упоминается ли действительно имя Смита в каком-нибудь политическом процессе.
Как и обычно по субботам, библиотека закрывалась в три. С помощью Дика Мун перетащил в свой кабинет груды комплектов и погрузился в чтение. Пальцы уже устали перебрасывать страницы, голова устала воспринимать беззвучные вопли заголовков. Неплохо бы спуститься и выпить чашку крепкого кофе. Но только Мун поднялся, расправляя спину, как дверь отворилась.
— Могу я видеть инспектора Муна? — послышался голос с сильной одышкой.
— Вы его видите.
— В таком случае могу сообщить важные сведения о Смите.
— Вот как? Кто вы? И что вы знаете?
— Я... — начал человек и осекся.
Слова застряли у него в горле, жилы на шее взбухли, кадык судорожно задергался. Обе руки взметнулись к горлу, но тут же бессильно упали. Человек закачался и повалился на стол. Из горла его вырвался хрип. Началась рвота. Какие глаза — просто выкатываются из глазниц!!
Отравлен?!
Как только эта мысль промелькнула в голове Муна, он тут же кинулся к телефону.
— «Скорую помощь»! — выкрикнул он и, дождавшись, пока Дик соединит его, одним духом назвал адрес.
Узнав, что говорят из полицейского управления, голос на том конце провода пообещал прислать машину через несколько минут. Но эти минуты казались Муну, Дику, а особенно незнакомцу вечностью. Видно было, что тот силится что-то произнести, но каждая попытка вызывает новые спазмы. Не выдержав, Мун позвонил Уайлдеру.
— Кто это? Мун? — послышался бархатный голос доктора. — Ну знаете, инспектор, вы отрываете меня от самой чудесной партии в покер. У меня на руках...
Мун перебил его и коротко изложил суть дела. Бархатистые интонации в голосе Уайлдера сразу исчезли.
— Так, так... Испарина, судороги, рвота?
В этот момент в комнату вбежали санитары «скорой помощи», уложили человека на носилки и рысцой выбежали к машине.
Мун даже не успел поговорить с ними.
— Ну что ж, — заключил Уайлдер, — несомненно отравление. Скорее всего, никотинным ядом или кураре. Симптомы показывают это... Единственное, что можно сделать, — немедленно в клинику.
— Уже сделано.
— Тогда остается только молить бога.
Но молиться Мун не стал. Пока Дик с молчаливым ожесточением приводил в порядок комнату, подтирал пол и расставлял мебель, инспектор, подперев тяжелую голову, неподвижно сидел у телефона. В ожидании звонка из клиники он старался восстановить в памяти внешность человека. Все произошло так стремительно, что он почти ничего не запомнил. Понемногу выплывали кое-какие детали — большие, грубые руки, немножко туповатое, но открытое лицо, готовый, наверняка купленный в универсальном магазине костюм,
