В задней части бара территория индейцев.
Конечно, бывают исключения, но, как правило, те, кто приезжает из пуэбло, занимают две задние кабинки и три задних столика.
Сегрегация здесь ни при чем: просто так повелось. Даже испанцы туда не суются.
Особенно когда в город приходят коно-чины.
В задней кабинке сидел, потягивая пиво, Леон Сиола. Он был один. Усевшись, первым делом вывернул лампочку из настенного светильника. Сиола терпеть не мог яркий свет: его бесило, когда белые делали вид, будто не замечают шрамы на его лице и руках.
Так что лучше сидеть в тени.
А еще лучше — в тени и лицом к двери: так сразу увидишь, кто входит, и можно поднять руку в знак приветствия, чтобы избежать вопросов и говорильни.
Сегодня Сиола вовсе не был расположен к разговорам и дискуссиям типа: «Леон, что происходит с твоим народом, ведь на дворе конец двадцатого века!» Время дискуссий давным-давно прошло. Правда, до сих пор не перевелись идиоты наподобие Ника Ланаи и Дугана Веладора, которые все еще обсасывают эту тему и якшаются с белыми проходимцами вроде этой Фолкнер, а потом без зазрения совести продают свои поделки людям, живущим ниже по реке. Но Леон Сиола не такой. У него свои планы.
Они думают, что он сломался. Думают, отсидев срок, стал другим человеком…
Сиола залпом допил пиво.
Да, стал!
Он стал еще хуже.
Около одиннадцати пришел тот, кого ждал Сиола, сразу его увидел и плюхнулся напротив.
Сиола опустил пониже козырек кепки: в знак приветствия, а заодно чтобы спрятать глаза.
— Ты опоздал.
— Никак не мог завести чертов пикап. Скажи спасибо, что вообще пришел.
Сиола смотрел на него и, чтобы тот не заметил его неприязни, поднял над головой пустую бутылку и помахал ею, давая понять официантке, что хочет еще пива.
Собеседник молчал. А Леон угощать его не собирался.
— Ну? — спросил он. Тот пожал плечами:
— Приехали агенты ФБР. Прямо из Вашингтона. Сегодня утром. Мужчина и женщина.
— Шутишь! — рассмеялся Сиола.
— Говорят — эксперты.
— Женщина?
Собеседник кивнул и криво усмехнулся.
— Тем лучше. Белые.
Унесли пустую посуду и принесли пиво. Схватив бутылку и жадно глотнув, мужчина поставил ее на стол и, не отрывая руки от горлышка, спросил:
— Как я выгляжу?
— Нормально.
— Хорошо. — Он встал и подтянул джинсы. — Терпеть не могу, когда заметно, что у меня проблемы. Меня это бесит!
И он ушел.
Бармен включил погромче бейсбольный матч.
Сиола отер ладонью край бутылки и не отрываясь допил до дна.
Когда официантка подошла забрать пустую бутылку, он схватил ее за запястье и тихо спросил:
— Что ты делаешь сегодня вечером, сhiса note 8?
— Да есть одно дельце! — Она выдернула руку. — Так что попытай счастья как-нибудь в другой раз.
Сиола рассмеялся. Беззвучно, просто откинул голову и смеялся от души. Да она милашка! Он вытер слезинку и потряс головой. Раз она не хочет пойти с ним, он отвалит ей такие чаевые, какие ей и не снились.
А вдобавок еще и оставит в живых…
Скалли помассировала шею и плечи. У нее слипались глаза, и она сладко зевнула.
— Какой свежий ночью воздух в пустыне! — сказал Малдер. — И такой покой, что прямо-таки подозрительно.
— Я заметила. — Она опустила руки на колени. — Дело в том, Малдер, что у нас слишком мало информации, чтобы понять, зачем их убили, а тем более — найти логическую связь. Вряд ли нам удастся ее найти прямо здесь. И уж, во всяком случае, не сегодня ночью. — Она устало улыбнулась. — Знаешь, я несколько прибалдела.
— Я тоже. — Малдер поднял руки над головой, переплел пальцы и потянулся. — Хотел бы я найти связь между коровами, парнишкой на берегу и парочкой в пустыне. — Он опустил руки и потер затылок.
— Расслабься, Малдер! Мы ведь только что приехали. И имей в виду: разреженный воздух тормозит умственный процесс, так как в мозг поступает меньше кислорода.
Малдер усмехнулся и, покосившись на напарницу, спросил:
— Вы в этом уверены, доктор?
— Абсолютно! — Скалли рассмеялась, вскочила на ноги и протянула руку, а когда Малдер ухватился за нее, стащила его со скамейки и, развернув, подтолкнула в сторону гостиницы. — А еще я настоятельно рекомендую как следует выспаться, а то, как справедливо подметил Рэд, утром у вас будет бледный вид.
Он молча кивнул и, устало махнув рукой на прощание, чуть не налетел на забор. Снова махнул рукой — Со мной полный порядок, не волнуйся! — и скрылся в переходе.
«Ну как только у Малдера все это получается: видит то, чего другие не видят, рьяно пускается в погоню, а выглядит при этом таким юным и простодушным, что зачастую его недооценивают», — подумала Скалли.
Она ничуть не удивилась, когда, проходя мимо его номера, заметила за шторами свет.
Даже если Малдер валится с ног от усталости, все равно ляжет спать только под утро, когда разложит все по полочкам: что известно на данный момент, что неизвестно, решит, какие вопросы задавать, а не просто — как, кто и почему.
Пусть ему повезет!
А вот она сейчас, пожалуй, не вспомнит даже, как ее зовут.
Нащупав в кармане ключ, Скалли подошла к своему номеру и, вставив ключ в замок, замерла.
«Ты просто устала, Дана, вот и все», — сказала она себе, но все-таки оглянулась.
Ворота гостиницы были закрыты, фонари погашены. Стену слабо освещал лишь уличный фонарь.
У ворот стоял мужчина.
Скалли не разглядела ни его лица, ни во что он одет. Она видела только его силуэт.
«Ты устала», — напомнила она себе, вошла в номер и включила свет. Закрывая дверь, Скалли снова взглянула на ворота.
Мужчина все стоял.
И смотрел…
Глава 10
Было только начало одиннадцатого, а в машине становилось все жарче. Даже темные очки не спасали от слепящего солнца. Пейзаж за окном то подпрыгивал, то расплывался, а иной раз глаза видели то, чего на самом деле нет.
На небе ни облачка. Неужели и здесь идут дожди?
Они ехали в патрульной машине шерифа Спэрроу — Малдер и Скалли на заднем сиденье, а Гарсон рядом с Чаком. По тому, как они общаются, Малдер понял, что они давно знакомы: Спэрроу и Гарсон обменивались жестами, односложными вопросами, а то и междометиями. Суть их разговора сводилась к тому, что после гибели мальчика больше подобных случаев не было, если не считать подвыпившего водителя, утверждающего, что его столкнул в кювет какой-то невидимый автомобиль.
— От всего этого можно запросто съехать с катушек, — хмыкнул шериф и посмотрел в зеркало заднего вида. — Вы со мной согласны, агент Малдер?
Малдер кивнул. Это точно. Так же точно, как и то, что Чак Спэрроу несколько переигрывает роль крутого шерифа с запада: постоянно проверяет пистолет, жует жвачку (якобы это табак), нарочито громко говорит… Не то чтобы Малдер возражал, просто непонятно, к чему весь этот балаган. Приехал он сюда с подачи Гарсона, а за помощью в ФБР шериф обратился сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
