— Откуда и мы. Она коночинка. Ее муж, господин Хэтч, познакомился с ней в Старом Городе, в Альбукерке. Ей тогда было пятнадцать, а он приехал из Лос-Анджелеса. Не знаю, как это у них там называется, он искал место, где бы снять кино.
— Искал натуру, — подсказала Скалли. Кинтодо кивнул:
— Да, gracias. Он рассказал ей про кино и предложил сниматься. — Кинтодо улыбнулся. — Что тут началось в Месе! Но господин Хэтч умел уговаривать. Он был красивый и очень добрый. Очень молодой и… — Кинтодо помолчал, подбирая нужное слово. — Мечтательный. Мы и опомниться не успели, как Энни ушла. И стала сниматься в кино. А потом вышла замуж. — Кинтодо бросил взгляд на Малдера. — Они были очень счастливы. Всегда.
Улыбка погасла.
— А детей у них не было? — спросила Скалли.
— Не было.
Лошадь нетерпеливо забила копытом, и Кинтодо, шепнув ей что-то, снова принялся ее расчесывать.
— Она особенная, господин Малдер. Она понимает ветер.
Скалли хотела что-то сказать, но Малдер жестом попросил ее подождать.
Кинтодо молчал, раздумывая, стоит ли говорить дальше.
Наконец он решился:
— Знаете, у нас есть священники. — Лошадь опять забила копытом, в душной жаре прожужжала муха. — Только не католические падре. От этих коночины избавились давным-давно. А свои собственные. Их всегда семь. Они… нам помогают. Com-prendre? Понимаете? Сейчас все семеро мужчины. Но бывают и женщины. Священники не… — Кинтодо нахмурился и, так и не подобрав нужного слова, помрачнел. — Как и мы, они живут, а потом умирают. Когда один из них умирает, проводят обряд, и на место умершего приходит новый.
Снаружи раздался свист, и Кинтодо замолчал. Малдер услышал во дворе топот копыт. Гнедая стояла не шелохнувшись.
— Лошади знают, когда кого зовут, — объяснил Кинтодо. — Сейчас позвали Алмаза.
— Ну и что это за обряд? — спокойно спросил Малдер.
Кинтодо задумчиво опустил голову.
— Недавно провели такой обряд. Как всегда, он продолжался шесть дней. Видеть его никому нельзя. Но ветер… ветер разносит весть о нем во все четыре стороны. Он доносит разговор из кивы note 9. И песни. И молитвы. Миссис Хэтч… — Кинтодо глубоко вздохнул и посмотрел на Малдера. — Вот вы, когда дует ветер, тоже слышите иногда какие-то голоса, верно? И думаете, вам просто показалось, да? — Он покачал головой. — Да. И только немногие, такие как жрецы кивы, понимают ветер. И миссис Хэтч тоже понимает. Мы недавно поняли это, Сильвия и я. Мы догадались, потому что миссис Хэтч очень нервничала и очень… — Кинтодо беспомощно махнул рукой.
— Испугалась? — подсказала Скалли.
— Я не… Нет. Просто ей не понравилось то, что она услышала. — Кинтодо заговорил громче и увереннее. — Она ни разу не была в Месе с тех пор, как перестала сниматься в кино. Ни разу. Когда умер старец, жрецы хотели, чтобы она заняла его место, но она отказалась. Сказала, что у нее есть муж и она хочет жить по-своему. Она не пришла к ним, и больше они с ней не говорили.
— А зачем с ней говорить? — тихо спросил Малдер и подошел поближе к лошади. — Ведь она слышит их с ветром.
Кинтодо пристально взглянул ему в лицо, проверяя, не шутит ли он, и, заметив, что не шутит, прищурил глаза.
— Эти смерти, господин Малдер, начались одновременно с обрядом.
Гнедая ткнулась мордой в плечо Скалли и, задрав на миг верхнюю губу, оскалилась. Вздрогнув от неожиданности, Скалли спросила:
— Что вы хотите этим сказать, господин Кинтодо? Что этих людей убили жрецы? И скот тоже? Для… для какого-то…
— Нет. — Кинтодо не отрывал взгляда от глаз Малдера. — Шесть дней и шесть ночей они сидят в киве. Молятся вместе с тем, кто скоро станет жрецом. Вызывают души умерших, чтобы убедиться, что сделали правильный выбор, и чтобы те направили их, когда придет черед выбирать следующего. Когда они все это делают, поднимается ветер. — И он взмахнул свободной рукой, изображая спираль. — Смерч, господин Малдер. Понимаете, о чем я?
Малдер не понял, и Кинтодо, недовольный собой, плюнул в сторону двери.
— Сангре-Вьенто, господин Малдер. Говорят, они поднимают Кровавый Ветер…
Раздался оглушительный стук во входную дверь. Донна сидела за письменным столом в гостиной, проверяя счета. Дела у нее шли неплохо, но и не так хорошо, как хотелось бы. Раз уж она собралась уезжать отсюда, деньги ей понадобятся, и деньги немалые.
Сначала она не хотела открывать, мол, никого нет дома, но, сообразив, что ее могли увидеть в окно, передумала. Закатив глаза и вздохнув с видом мученика, она запихнула гроссбух и счета в ящик стола и пошла открывать.
И не поверила глазам.
— Что ты здесь делаешь? Средь бела дня?
— Нет, вопросы буду задавать я. Признавайся: ты что, решила меня надуть?
Грубо толкнув ее в плечо, незваный гость вошел в дом.
— И еще ответь мне, chica: как по-твоему, если они обо всем узнают, им это понравится?
По дороге в гостиницу Малдер молчал. Они отказалиеь пообедать у Энни, пообещав заехать к ней еще раз — уже не по делу. Осмотр места, где были найдены трупы молодоженов, не занял у них много времени — осматривать там, в сущности, было нечего. Когда Спэрроу спросил у Малдера, что он думает по этому поводу, тот ответил: делать какие-либо выводы пока слишком рано.
Как только они вышли из машины, Малдер попросил Гарсона договориться о встрече с медэкспертом и тут же пошел звонить по поводу машины напрокат.
— Терпеть не могу, когда меня возят, — объяснил он Скалли по дороге в ресторан. — Тем более шериф. Он все время что-то из себя строит, только вот не пойму что.
Скалли считала, что тут все проще простого: шерифу определенно нравится Энни. И, судя по всему, он не теряет надежды отговорить ее провести остаток дней в одиночестве.
— Думаешь, ему нужны ее деньги?
— Не знаю. Хотя и не исключаю такой возможности. Ты же сам видел, как он ее опекает. А вот любви я что-то не заметила.
Они заняли столик в дальнем углу: Малдер спиной к окну, занавешенному белыми портьерами, Скалли напротив. Они сделали заказ, и Малдер заметил, что Скалли нервничает — перекладывает с места на место ножи и вилки, возится с салфеткой…
— Ну и?.. — задал он наконец сакраментальный вопрос.
Скалли даже не пыталась скрыть свое раздражение.
— Я знаю, о чем ты думаешь, но не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как ты высасываешь из пальца бредовые версии.
«Вот что значит работать с партнером, который понимает тебя с полуслова!» — усмехнулся про себя Малдер.
Впрочем, попытка не пытка. Скалли не раз спасала его, не давая выставить себя полным идиотом и удерживая его необузданное воображение в разумных пределах.
— Ты сама слышала, что он сказал. Скалли кивнула:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
