Хотя это утверждение верно, я не совсем жива, поэтому, пока не стану живой, я планирую держаться подальше от всех.
Джейми издает тихий чавкающий звук.
— Я просто дразню тебя. Как дела с твоим импровизированным отпуском?
Учитывая, что я встала с постели до полудня, совершила утреннюю прогулку по окрестностям и помогла маме приготовить завтрак, я могу считать сегодняшний день победным, несмотря на то что сейчас только десять утра.
Посмотри, как ты находишь положительные стороны.
— Хорошо. Мне нужен был перерыв, — отвечаю я.
— После завершения последнего сезона я тебя не виню.
— Да.
— А как дела с твоим ментальным здоровьем?
Я ослабляю крепкую хватку на телефоне.
— Бывают хорошие дни, а бывают…
— Абсолютно дерьмовые? — заканчивает она за меня.
— Именно.
— Я знаю, что период сейчас хреновый, но все наладится. Я тебе это обещаю.
Комок в моем горле становится все больше.
— Я надеюсь на это.
Она говорит после небольшой паузы.
— Ненавижу сообщать плохие новости, но один репортер обратился к нам с вопросами о вашем разрыве.
Мое тело каменеет.
— О.
— Моя команда дала им ответ, который мы утвердили ранее.
Кислота в желудке пузырится, поднимаясь к горлу.
— Хорошо, — кроме Оливера и его семьи, Джейми – единственный человек, который знает истинную причину провала моей помолвки, и я надеюсь, что так оно и будет, независимо от того, сколько раз Лили и моя мама будут пытаться выудить из меня ответы.
— На всякий случай я переслала подписанный NDA37 Оливеру и твоему бывшему агенту.
Мой смех звучит глухо.
— Ты лучшая.
— Возможно, через минуту ты уже не будешь так говорить.
Я проглатываю свой страх.
— Что произошло?
— Я не из тех агентов, которые хотят беспокоить тебя во время столь необходимого перерыва, но команда «Curated Living» задает кучу вопросов о планах создания коллекции на следующую осень, и я уже не могу продолжать отнекиваться.
Мое дыхание учащается.
— Точно.
— Они сообщили о рекордных показателях твоего последнего запуска, поэтому им не терпится приступить к планированию следующего.
— Конечно, — я сжимаю руки, чтобы они не дрожали.
— Команда хочет знать, когда ты пришлешь предварительные эскизы. Если хочешь запуститься к сентябрю и извлечь из этого какую-то выгоду, им нужно будет начать производство до конца февраля.
Я еще не дожила до этой осени, не говоря уже о том, чтобы начать думать о следующей, но ничего страшного.
Врунья.
Паника захлестывает мою грудь. Каждый раз, когда я открываю планшет, чтобы начать работу над эскизом, уровень моей энергии падает, и я чувствую себя побежденной, еще не успев начать.
— Если тебе нужно будет взять перерыв на сезон…
— Нет, — пролепетала я. Я работаю с «Curated Living» последние несколько лет и не хочу терять последнее партнерство, которое у меня осталось. — Я предоставлю им первоначальные эскизы до конца года, и ты можешь назначить встречу с ними на январь.
— Ты уверена?
— Да, — я потираю пульсирующий висок.
— Отлично! Я дам им знать.
— Супер, — сердце колотится о грудную клетку, когда я спрашиваю: — Кстати, у тебя есть какие-нибудь новости по новому шоу?
Изначально мне предлагали снять еще один сезон «Bay Area Flip» с Оливером, но наша разорванная помолвка разрушила все шансы на это, поэтому я надеюсь, что Джейми сможет найти мне новый контракт с телеканалом. Я люблю свою работу, и не проходит и дня, чтобы я не скучала по ней и по людям, которым я помогала.
— Нет, я еще не получила ответа, но это только вопрос времени, когда я позвоню тебе с новым телевизионным контрактом, — ее голос кажется нехарактерно бодрым.
— Ох… — я падаю обратно на кровать. — Думаешь, никто не заинтересуется, потому что подача отличается от моего последнего шоу?
Я ценила Кресвеллов и их связи, которые помогли мне заполучить шоу, но их жесткий контроль над производственным процессом заставлял меня хотеть иметь больше права голоса.
Больше контроля над повествованием шоу. Больше клиентов из всех социально-экономических слоев. И больше свободы в обсуждении таких тем, как горе, потери и серьезные жизненные перемены, например развод.
Я не ожидала, что продюсерские компании бросят все ради контракта со мной, но вот уже несколько недель прошло без каких-либо последующих встреч.
Чего можно ожидать, когда твоя личная жизнь становится интернет-мемом?
У меня щиплет глаза, но я смаргиваю слезы.
После того как Джейми положила трубку, у меня возникает соблазн забраться обратно под одеяло и заснуть, но вместо этого я делаю осознанный выбор – встаю, расстегиваю молнию на чемодане и ищу свою косметичку.
Un Muñoz nunca se rinde38, всегда говорил мой отец.
И мне пора вспомнить, как жить дальше.
Мне не хочется выходить из дома, но я все равно решаю это сделать, потому что моей маме и сестре нужна моя помощь с большим заказом свадебных букетов.
Магазин моей мамы, «Розы & Шипы», расположен в знаменитом историческом районе на северной стороне города. Свое название этот район получил благодаря кирпичным зданиям и окружающим их коттеджам, построенным еще в конце 1800-х годов.
Исторический район является сердцем Лейк-Вистерии. В пределах пяти кварталов находится большинство оригинальных зданий, включая библиотеку, банк, ратушу, почтовое отделение, в котором когда-то работали почтовые голуби, и крошечный школьный дом размером с коробку из-под обуви. Мы не были достаточно богаты, чтобы вырасти там, но моя мама смогла открыть крошечный цветочный магазин тридцать пять лет назад, когда мои бабушка и дедушка переехали сюда из-за работы.
Трудно не заметить «Розы & Шипы» с розовыми кирпичными стенами, и осенней витриной, полной красных, оранжевых и желтых цветов всех форм и размеров.
У тебя все получится, напеваю я себе под нос, выходя из машины и направляясь к тротуару.
По крайней мере, ты хорошо выглядишь, добавляю я. В честь того, что я взяла себя в руки, я выбрала свой лучший наряд, надеясь, что яркие цвета и аксессуары улучшат мое настроение.
Не нужно постоянно добиваться всеобщего внимания; старое замечание матери Оливера по поводу моей одежды снова дает о себе знать.
Я чуть не вывихнула лодыжку при воспоминании об этом.
Надеюсь, однажды ты почувствуешь себя достаточно комфортно в своем собственном теле, чтобы перестать его чем-то прятать, сказала она, протягивая мне флакон с антивозрастным кремом.
Ты должна перестать…
— Далия? Это ты? — окликнула меня женщина.
Моя мама останавливается рядом со мной и поворачивается с улыбкой.
Нет. Не могу. К черту лекарства и совет психотерапевта выйти из дома. Помочь родным с цветами – это одно, но встреча с людьми – совсем другая проблема, которую я не готова решать сейчас, когда стало известно о моей несостоявшейся помолвке.
Мама хватает меня за плечи, чтобы я не сбежала.
— Тебе будет полезно встретиться со старыми друзьями.
Вот только у меня больше нет друзей на озере Вистерия. Две близкие подруги, с которыми я познакомилась в начальной школе, живут сейчас в разных штатах, и, хотя мы время от времени созваниваемся, но с тех пор, как я узнала о своем генетическом тесте, я не могу много общаться с ними. Они обе беременны и взволнованы предстоящим рождением детей, поэтому я чувствую себя не в своей тарелке.
Мама разворачивает меня, прежде чем я успеваю броситься в магазин.
— Nos vemos adentro39, — она целует меня в лоб, прежде чем закрыть за собой дверь в магазин.
— Я знала, что это ты! Только ты могла превратить Мейн-стрит в свой собственный подиум мод, — Алана Кастильо, одна из моих школьных одноклассниц, машет мне рукой.
