К нему бросились арбалетчики, очевидно, решив, что он принял яд. Возможно, они были недалеки от истины.
Получив сильный удар в живот, Люгер согнулся пополам, но не исторг из себя липкое нечто, которое, казалось, вцепилось в его глотку сотнями щупалец. Подручные помощника прокурора заломили ему руки назад, и он с относительным достоинством перенес еще несколько ударов. Сопротивляться было бесполезно. Люгер предпочел сдаться.
В глазах Стервятника низость сторожевых псов власти выглядела совершенно естественной. У него отобрали оружие, затем его тщательно обыскали. Он даже не подозревал, какой подарок сделал помощнику королевского прокурора. Тот с восторженным трепетом принял меч из рук переодетого офицера тайной службы, хорошо знавшего о страсти своего начальника.
Время играть в вопросы и ответы наступило позже.
Глава восьмая
МАЛЬВИУС
Одиночная камера в подвале Дворца Правосудия оказалась сырой и очень холодной. Впрочем, на лучшее Люгер и не рассчитывал. К роли заключенного ему было не привыкать – когда-то он получил достаточное представление о тюрьмах в Эворе, Белфуре и Гарбии. Особенно в Гарбии, где он провел за решеткой около полугода в компании отъявленных мерзавцев. Влиятельные покровители, заинтересованные в продолжении своей не вполне законной торговли, вытащили его оттуда гораздо раньше срока, назначенного властями Эльмарзора за контрабанду золота.
Но сейчас дело обстояло иначе. Им занимался лично помощник королевского прокурора, и это говорило о многом. У Люгера больше не было покровителей. По тому, как с ним обращались, Стервятник понял, что считается государственным преступником.
Когда головорезы из тайной службы привезли его во Дворец, он снова подвергся обыску. На этот раз у него отобрали верхнюю одежду, оставив ему только рубашку, штаны и сапоги. Затем его бросили в темную камеру, где он провел бессонную ночь, стуча зубами от холода и тщетно пытаясь согреться среди покрытых влагой каменных стен. К утру Люгер готов был подтвердить любое обвинение, лишь бы оказаться в местечке потеплее.
В полдень его повели на допрос.
* * *
Помощник королевского прокурора Мальвиус был молод и честолюбив. Свою должность он использовал прежде всего для того, чтобы сделать карьеру при дворе, но пока еще не достиг сияющих вершин, хотя и стремился к ним любой ценой, не брезгуя никакими средствами. Преступников, попавших в его руки, он безжалостно приносил в жертву на алтарь своего честолюбия, а из выигранных судебных дел складывал ступеньки, по которым карабкался вверх с завидным упорством. Вдобавок помощник прокурора в глубине души ненавидел всех мужчин выше себя ростом, а значит, подавляющую часть мужского населения Валидии. Он был тщедушен и, мягко говоря, не пользовался успехом у женщин, что только усиливало его служебное рвение и весьма отягощало удел тех, кого угораздило оказаться в его власти. Поэтому Люгеру крупно не повезло.
Мальвиус прекрасно провел вчерашний вечер, уединившись в оружейной комнате своего дома. Изучение меча, который был отобран у схваченного преступника, доставило ему немало приятных минут. Помощник прокурора долго терялся в догадках относительно места и времени изготовления клинка. В конце концов, перебрав все известные ему признаки, он пришел к выводу, что меч мог быть выкован на крайнем юге или в Земмуре. В любом случае возраст этого оружия исчислялся несколькими веками, но оно прекрасно сохранилось.
Мальвиус почувствовал, что прикоснулся к настоящей тайне. Меч излучал мистическую силу, отравляя воздух какой-то неясной тревогой. Никогда раньше Мальвиус не поверил бы в то, что кусок металла сам по себе может внушать страх. Но в продолжение всей ночи ему не удавалось избавиться от завораживающего влияния меча.
Сейчас помощник королевского прокурора рассматривал Люгера своими маленькими светло-голубыми глазками и наслаждался явным превосходством над узником. Тем более что человек, пойманный на месте преступления, принадлежал к одному из древних родов, особо ненавидимых Мальвиусом, который не отличался знатным происхождением.
На тонких губах служителя правосудия появилась легкая улыбка. Он был чрезвычайно доволен собой и блестящим воплощением своего плана. Время от времени перед внутренним взором Мальвиуса возникали изысканные и хищные линии меча, ставшего жемчужиной его коллекции.
К оружию помощник прокурора был неравнодушен с юношеских лет. Он владел им из рук вон плохо, предоставляя совершенствоваться в этом занятии менее утонченным натурам, а вот собирание постепенно превратилось в почти маниакальную страсть. В общем, участь Стервятника была предрешена с той самой минуты, когда Мальвиус углядел эфес древней и весьма необычной работы.
Помощник прокурора смотрел на Люгера, но мысли его блуждали далеко, снова и снова возвращаясь к трофею. Неожиданная и странная находка. Никогда прежде ему не доводилось видеть такого оружия. Впрочем… Покопавшись в памяти, Мальвиус вспомнил, что один из высших офицеров Серой Стаи носил меч, отдаленно похожий на этот. Но человек, схваченный в доме Тротуса, безусловно, не принадлежал к Стае, потому что был валидийцем в истинном смысле этого слова. Зато клинок наверняка имел отношение к дьявольской магии оборотней. Тайна меча манила и отпугивала. Красивые предметы скрывали в себе ядовитую начинку…
Мальвиус сделал над собой усилие и вернулся к действительности. Допрос был еще одним маленьким удовольствием, в котором он не хотел себе отказывать, поскольку это сулило возможность потешить непомерное тщеславие.
– Вы, конечно, догадываетесь, за что вас арестовали?
Стервятник смерил его безмятежным взглядом. Он понимал, что оправдываться бесполезно. Люгеру внушали отвращение внешность помощника королевского прокурора и его дребезжащий голос. Кроме того, Мальвиус отвлек его от размышлений о побеге.
– Не имею ни малейшего представления, но, полагаю, это недоразумение скоро разъяснится.
– Вряд ли, мой наивный друг, – сказал Мальвиус, откидываясь на высокую спинку кресла. – Вас обвиняют в семи убийствах и заговоре против короля.
Люгер слегка изменился в лице.
– Кого же я убил? – спросил он, хотя уже знал ответ.
– В деле есть имена этих несчастных, – со скучающим видом сказал Мальвиус, сопровождая свои слова вялым жестом и подразумевая близких и слуг Вурга Тротуса.
– Господин помощник прокурора считает меня идиотом? – осведомился Люгер, осознавая, что сидящее перед ним самодовольное ничтожество руководствуется отнюдь не логикой. – Если бы я их убил, то зачем стал бы возвращаться в дом Тротуса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
