дверях.
Небольшая, метров двенадцать спальня заставлена пакетами, пакетиками и коробками из-под обуви.
— Ч-что это?
— Ты вроде как моя невеста. Серьёзно думаешь, что я позволю тебе ходить в этом? — Тигр кивает на костюм Лапочки, который я оставила на кровати.
Красивый, сшитый как для меня. И я плохо понимаю о чём он, пока не рассматриваю на пакетах эмблемы известных брендов.
— Хорошо.
Он удивлённо вскидывает бровь.
— Надеюсь, будет кому доносить это, — киваю на пакеты. — После того, как мы расстанемся.
Против воли засматриваюсь на широкие плечи, обтянутые футболкой-поло. Она идёт ему даже больше, чем рубашка. Если час назад Тигр выглядел как недоступный и холодный бизнесмен, то футболка и джинсы сделали его ещё более привлекательный своей опасностью.
И ещё более недоступным.
— Ужин привезут через час, из дома не выходи, задний двор не в счёт. Но имей в виду, что я не пойду искать тебя на ночь глядя в тёмном лесу.
— Даже не сомневалась.
Сначала говорю, а потом прикусываю губу от собственной наглости. Откуда она у меня вообще взялась. Двадцать с лишним лет не было, а здесь получите распишитесь.
Только не ко времени и не к месту.
— Я поняла, — добавляю гораздо спокойнее.
И опускаю глаза, а когда снова поднимаю голову, Тигра в комнате уже нет.
Решаю сидеть в комнате до последнего, но уже через семь минут встаю и начинаю ходить туда-сюда. Открываю несколько пакетов, нахожу джинсы и простую футболку по стоимости Пашкиного ноутбука.
Не то чтобы я знала расценки, просто загуглила, раз другого развлечения мне не оставили. Хотя Тигр не запрещал бродить по дому.
И с надеждой, что он занят чем-нибудь важным где-нибудь вне моей досягаемости, выхожу в холл, а потом и спускаюсь вниз.
Весь первый этаж представляет собой огромное, метров сто двадцать помещение из кухни-гостиной, из которой ведут дверь в ванную и в гараж. По крайней мере именно так я окрестила помещение, где Тигр издевался над Пашкой.
Меня снова накрывает нервозностью. Ладони холодеют, обхватываю себя руками, чувствуя себя героиней “Красотки”. Один из моих самых нелюбимых фильмов. А Пашке нравился. Подозреваю, он с удовольствием представлял себя на месте красавчика Ричарда Гира в компании какой-нибудь Анжелы.
И только мысль, что Тигр брезгует такими красотками, ещё сохраняла во мне веру в этот мир.
Но дурацкие мысли о пашке всё равно лезли в голову. Поэтому я прохожусь по гостиной раз, потом второй, но это не помогает. Надо чем-то занять руки.
И именно в этот момент я решаю, что Тигр сам виноват. И целенаправленно иду к холодильнику.
Глава 18
— Что это?
Придя в себя, тупо смотрю на Тигра. А потом оглядываюсь вокруг себя и растерянно прикусываю губу.
— Эм-м. Еда?
— Курьер с ужином звонил трижды, ему никто не открыл.
— Кажется, я не слышала, — отзываюсь очень тихо.
А мысленно проклинаю свою дурацкую привычка снимать стресс готовкой. Вот кто просил, а? Но с того момента, как я открыла холодильник и обнаружила там продуктовое царство, дальше всё как в тумане.
— Не слышала. И часто ты так не слышишь?
Тигр кивает на уставленный блюдами остров. Запечённая в травах курица, канапешки с рыбой и сливочным сыром, салат с овощами и зеленью, слоёные завитушки.
Чёрт.
— Я… — сцепляю перед собой руки. — Я нервничала. Ты ушёл, мне было нечем заняться, ходить по дому ты не запрещал, вот и я…
Развожу руками. Блин, это же надо было. Куда это всё теперь? Даже если предположить, что Тигр, который наверняка питается исключительно в ресторанах или ему готовит приходящий повар, из вежливости попробует салат, всё остальное мне просто не съесть. Да и он говорил же, что заказал ужин.
Значит, всё это можно выбросить.
Вздыхаю, поднимаю взгляд на Тигра. Он равнодушен, по лицу непонятно, злиться или нет. Отмечаю лёгкую куртку поверх футболки. Ходил гулять?
— Когда нервничаю, мне нужно чем-то занять руки. Я люблю готовить, поэтому обычно стрессую так. Вот. Извини, я правда, забыла про ремя и адекватность. Сейчас я всё это…
Но в тот момент, когда собираюсь убрать пиршество, раздаётся звонок в дверь.
Курьер.
Тигр хмурится. Всё-таки недоволен. Жаль, конечно, что столько продуктов потрачено зря, но не просить же его раздать еду по соседям.
Звонок повторяется, и Тигр идёт к входной двери. Не знаю почему, но иду за ним.
— Добрый вечер, доставка, — улыбается молодой жизнерадостный курьер. — Ваш заказ.
И протягивает два огромных бумажный пакета.
Ароматы от них идут невероятные. Выглянув из-за Тигра, улавливаю и розмарин, и рыбу, и запечённое в чем-то сладком мясо. Из пакета выглядывают контейнеры, в которых что-то белое и взбитое. Десерт?
— С вас семь тысяч двести тридцать три рубля.
Оу. Вот это ужин. Глупо сравнивать, но на эту сумму я закупала продукты на неделю. Тигр же без вопросов прикладывает карту к терминалу.
Положительный ты-дык знаменует оплату.
— Лёх, привет! Ужин?
Мимо дома проходит приятный мужчина средних лет в светлых брюках. футболке и с коляской в руках. Взмахивает рукой в приветствии.
— Привет, — кивает Тигр. — Вроде того.
— Тогда приятного аппетита. И вам доброго вечера.
С опозданием понимаю, что последнее мне, но отвечать уже поздно — мужчина ушёл слишком далеко.
— Спасибо за заказ, — сияет курьер. — Приятного вам аппетита.
Он же поднимает пакеты и протягивает их Тигру.
— Оставь себе, — усмехается тот.
И закрывает дверь прямо перед его носом.
— Н-но…
— Мы сегодня едим или нет? — поднимает он бровь.
В дверь громко стучит курьер, я беспомощно перевожу взгляд с неё на Тигра.
Но он показательно игнорирует и стук, и звонок. Которые, впрочем, быстро заканчиваются.
А у меня в голове бардак от того, что можно просто так выкинуть столько денег.
Столько.
В памяти всплывает уведомление из банка и полтора миллиона.
Хорошо. Ужин так ужин.
Пока возвращаюсь в кухню, давлю в себе идиотский тёплый шарик, который разрастается в груди с каждым шагом.
Ему просто жаль продуктов. Это ничего не значит.
Ага. А семь тысяч ему не жаль.
Деньги это ерунда. Тем более, парнишка-курьер явно найдёт куда использовать оплаченный заказ. А еду придётся выбрасывать.
И сможет ли её выбросить “товарищ подполковник” — вопрос. Может, он был в каких-нибудь горячих точках, где были проблемы с продуктами. И теперь имеет бзик по этой части.
А, может, бзик у меня. И я рассуждаю о том, о чём не имею ни малейшего понятия.
Совсем.
Да я даже о Тигре не знаю ничего, кроме имени и звания. И того, что
