Читаем без скачивания Подлость плюс - Алексей Батраков

Николай Сергеевич пропустил вопрос мимо ушей, старательно записывая что-то в календарь.

— Не, правда, а чё это про Клопа щас говорили? — не унимался Федоська, которого затерзали смутные сомнения.

— О чём ты? — Протасов оторвался от календаря, рассеянно посмотрев на собеседника.

— Николай Сергеич! Меня чё, Клоп что ли сдал? — напрямую ринулся Федоська.

— При чём тут Клоп — Протасов отвёл взгляд и плавно закурил — Клоп тут не при чём. Сами вычислили. А ты бы хоть письмецо прислал. Я же беспокоился. Думал, не дай Бог, грохнул кто Федоську, в Волгу сбросил. Разве можно так пропадать-то…

— Ясно! Клоп шепнул — Федоська нервно забил о край пепельницы окурок и тут же вновь закурил — Пашка не сдаст — продолжил размышлять вслух — Я ему три тыщы ещё не вернул. Клоп это, точно, больше не знал никто…

— Хватит трепаться! — прикрикнул Протасов — Дачники тебя приметили…

— Конечно! Дачники! — распалялся задержанный — Нужен я им сто лет. Ну Клопяра, ну гнида, ну я тебе, тварь, сделаю…

— Хватит! Успокойся! — Протасов поднялся с кресла и присел на краешек стола поближе к собеседнику — Здесь речь про тебя идёт, а не про Клопа… Он своё отсидел, на путь исправления встал…

— Кто встал! — совсем взбеленился Федоська — Клоп встал! Да? Клоп встал! Да это он на день погранцов из ДК аппаратуру выгреб…Чё, не знали?…

— Да ты что-о! С кем? — Протасов как мог недоверчивее посмотрел на задержанного.

— С кем-с кем. Со мной конечно. Чё тут непонятно-то — подивился начальнику Федоська — И сбагрили всё мы вместе. В кабак один. В городе, у вокзала. Я покажу. Мне один хрен, за три кражи сидеть, за четыре ли. Но эта гнида со мной тоже сядет…

И накаркал ведь Федоська. Клопа действительно посадили. На семь лет. А десять суток адм. ареста он так и не отбыл. Бартер состоялся.

Поселковый детектив

Последний год прошлого столетия. Июль месяц. Рабочий посёлок Злобино. Двенадцать тысяч населения при той власти и семь — при нынешней. Райцентр одного из самых отдалённых от областного центра сельских районов Среднего Поволжья. До большинства проживавших здесь граждан не дошли преимущества наступившего строя. Не стали они олигархами, не стали звёздами эстрады, не стали газпромовскими футболистами и прочими, и прочими с громадными и халявными, по сути дела, деньжищами. От безработицы и безнадёги разъехались многие по городам и весям страны нашей бескрайней в поисках лучшей доли. Другие, менее выносливые и физически, и морально, просто напросто спились и спиваются. Обстановка с демографией, соответственно, в районе мало чем радовала. На одного младенца — три покойника. Рабочий посёлок превратился в нерабочий, а оставшиеся в нём жители выживали каждый как мог, в меру сил своих и способностей «крутиться», как стало модно сейчас выражаться.

В субботу около пяти утра в дверь одного из номеров местной, давно почти пустующей гостиницы «Колос» не очень громко, но настойчиво постучали. Чертыхаясь, Моисеев поднялся с казённой кровати, прошёл в коридор — Кто?

— ЧП у нас, Анатолий Сергеич! Головина убили…

За три месяца до убийства Головина. Областное управление внутренних дел.

— Район, конечно, не большой, но и не простой…, не зря же Злобинским зовётся — Начальник областного УВД с внешностью университетского профессора, скрестив руки на груди, окинул проницательным взглядом Моисеева — И народ в отделе не простой… Работы там — непочатый край… Вам, думается мне, по многим придётся принимать решение. Есть, например, там такой Головин. Выдаю-ющаяся личность — генерал смешно вытянул губы в трубочку — столько на него жалоб от населения, столько оперативной информации прёт… — вновь сделал паузу и внимательно, словно видит впервые, посмотрел на подчинённого — только службы наши славные информацию эту реализовать никак не смогут. Скользкий очень тип, Головин этот, как мне докладывают. И я буду Вам очень благодарен, если избавитесь от этого кадра, в ГАИ он трудится…

Это всё замечательно — кивая головой в знак согласия, кандидат в начальники милиции, продолжал думать о своём — Спросит или не спросит? Ну почему же он не спрашивает, с какого перепугу с должности первого зама в городском райотделе соглашаюсь ехать в это «шушенское». И в зарплате теряю. Так-то получать нЕхрена с демократами этими долбанными… И в кадрах-то не поинтересовались. Но он-то поумней должен быть, генерал, всё-таки. Или так обрадовались, что «дурака» нашли для «деревни» этой глухой…

— Короче, приказ о вашем назначении я сегодня подписываю — генерал поднялся с кресла, давая понять, что разговор окончен — Успехов — пожал руку.

Так и не задал главный, с моисеевской точки зрения, вопрос. Тогда бы он, Моисеев, честно признался, что собрался разводиться с женой и нужно ему просто уехать пока с этого города.

Через шесть часов после убийства Головина…

Труп майора милиции был обнаружен в конце улицы под названием Зелёная на окраине посёлка рыболовами. Они спешили с рассветом к Волге, а тут такое, такой вот утренний клёв. Находилось тело в густом бурьяне, который в этом месте изрядно был потоптан. Смерть наступила от колото-резаного ранения шеи, имелось множество кровоподтёков и ссадин. Даже без большого ума и огромных профессиональных знаний можно было справедливо предположить, что перед смертью убиенный оказывал отчаянное сопротивление.

— Что думаешь? — Моисеев поднял голову, обращаясь к начальнику уголовного розыска — молодому парню двадцати пяти лет от роду, прожившему всю свою сознательную жизнь в посёлке этом с неоднозначным названием Злобино.

— Пока и не знаю даже, что сказать — Костя Котов с задумчивым видом почесал переносицу — Може взял с кого лишнего, може не сделал, чё обещал, може с бандитами чё не поделил, може ещё чё… Не готов пока ответить, Анатоль Сергеич, будем работать.

— Хреново — не похвалил подчинённого Моисеев, пропустив мимо ушей заверение в желании работать — Хреново, что в махоньком райончике убивают милиционера, а начальник розыска никакой информацией не располагает и гадает мне тут на ромашке.

— Так ещё не вечер, товарищ подполковник — нашёлся сразу Котов — Раскроем, всё равно раскроем…

— Раскроем-раскроем… варежку — передразнил молодого коллегу «товарищ подполковник» — Поехали в отдел!

Через семь часов после убийства Головина…

В дежурке, не успели зайти, помощник весь разволнованный встречает — Анатолий Сергеевич, звонили с УВД, Вам надо срочно Берёзкину позвонить, доложить по убийству…

Вы бы видели этого Берёзкина, уважаемый читатель. Больше двух метров роста и полтора центнера веса. Не мудрено с такими габаритами до начальника областного УгРо дослужиться…

— Ты чего там за бардак развёл! — в ответ на «здравия желаю» начал обычную беседу с подчинённым увэдэвский полковник — Вообще уже ничего не контролируешь! Скоро весь отдел вырежут на хер…

— Валерий Степанович, разрешите доложить — за многие годы совместной работы Моисеев давно привык к подобной манере разговора собеседника — Весь личный состав поднят по тревоге…

— Ты, Моисеев, не води меня сорок лет, как Моисей евреев- перебил Берёзкин — Говори по существу — Раскрыли?

— Так ещё осмотр даже не закончили — поперхнулся докладчик от такой наглости высокого начальства — Работаем. Вы бы помогли, Валерий Степанович, прислали бы своих орлов. А то у меня — три пацана глупых в розыске, да пять голодных участковых, третий месяц без зарплаты…

— Ты сопли там распускай и демагогию мне не разводи! — начал было свирепеть Берёзкин, но тут же, буквально в секунды, сменил тон — Не могу я тебе сейчас помочь, у самих в городе два убийства зависают, одно — двойное… Анатолий — голос стал уже тёплым, почти отеческим — ты же старый волчара, сам раскроешь… Короче, держи меня в курсе — положил трубку.

«Курс» определился буквально в течение часа, когда в кабинет «старого волчары» явился радостный Котов.

Анатоль Сергеич, участковые подворный обход проводили и задержали двоих пьяных мужиков. И эти двое, сдаётся мне, очень нужные нам люди. На Зелёной притончик небольшой есть. Хозяйка, тётя Клава, самогонку гонит на продажу. Так вот у этой самогонщицы в доме вся местная шваль и трётся. Она и сама гульнуть не дура… А из этих двоих только один наш, злобинский, Миша Столетов. Он сам не судимый и на убийство не способен, так — шавка подзаборная. А вот второй… — оперативник сделал многозначительную паузу — мишин двоюродный брат. Из Казани неделю как сюдаприехал. Так всю неделю и гуляют. А этот «брат» — наглый такой. Видно, что судимый гад и не раз, наверное. Они до сих пор пьяные, спали на полу в терраске у Клавдеи. У «казанского» футболка порвана и треники кровью запачканы, и ещё морда вся разбита. А самое главное — Костя перешёл почти на шёпот — Столетов поплыл сразу, рассказывает, как его брательник Головина замочил. Говорит, забил его до смерти. Нож не видел, темно всё-таки, да и пьяный был, конешно. Короче, Анатоль Сергеич, похоже здесь обычная хулиганка, пьяная драка с «мокрухой» и всё — сделал окончательный вывод довольный начальник местного УгРо — следователь пусть отрабатывает. Мы разместили обоих по разным камерам, пока «по-мелкому» оформили…