Читаем без скачивания Подлость плюс - Алексей Батраков

Институт с красным дипломом, ординатура — чуть зарумянившись от вина, вела с ним беседу эта взрослая, достаточно познавшая жизнь женщина — Сейчас вот врачом работаю в поликлинике, терапевтом. Нормально всё, сынишку ты видел, очень интересный человек растёт. Ну а сам-то что молчишь, Анатолий Сергеевич?… Расскажи, как жил все эти годы? Десять лет почти не виделись. В два раза старше стали…почти… с тех пор… Что ж молчишь-то опять?…

— Я это… — сподобился, наконец, «Анатолий Сергеевич» — спросить хотел. Ты сына-то Толей назвала…

— Не обольщайся, Моисеев. В честь свёкра назвали! — всё такая же осталась… прямолинейная. Глаза — всё те же, с хитринкой постоянной, в юности с ума его сводившей…

— Ну что опять пригорюнился — положила ладошку ему на колено — Пойдём, покурим, лучше.

— Ты разве куришь?

— Когда выпью, а пью, когда в карты проиграюсь — опять всё тот же взгляд с хитринкой — Я же в Питере живу, Толя. Стиль жизни там другой немножко, чем в деревне нашей.

— Так ты же врач — стоял на своём Моисеев.

— Пошли, мой хороший, на огород — не стала объясняться по поводу несовместимости понятий «курение» и «врач» — там у нас беседка есть. Там и побеседуем…

Покурить-то они покурили, но поговорить не получилось. Злющие и обнаглевшие до крайности комары не позволили. Вернулись на кухню, за столом опять расположились, на диване рядом присели.

— А ты в милиции работаешь?

— А ты откуда знаешь? Спрашивала обо мне?

— Всё таким же остался. Дурная привычка всё та же осталась — вопросом на вопрос отвечать…

— Да-да, в милиции работаю — смутился и зачастил Моисеев — в уголовном розыске, квартира однокомнатная у меня есть, ты выходи за меня замуж… я серьёзно — опустил голову, боялся насмешку в ответ получить.

Прикосновение рук нежных на затылке коротко стриженном почувствовал — Да, всё таким же ты остался, — приблизилась близко очень, на ухо прошептала — всё таким же…непосредственным. Не испортила тебя жизнь эта подлая…

Не успела договорить. С цепи как сорвался Моисеев. Покрыл поцелуями частыми-частыми любимой своей лицо ненаглядное. Прижал в объятиях крепких. Ласкал нежно-нежно женщину свою долгожданную — и волосы эти волнистые, и грудь такую же всё упругую, и ножки эти ладные, с ума его сводившие со скамьи ещё школьной. Ничего больше не говорила его Машенька, зашлась глубоким дыханием, в наслаждении искреннем и редком пребывала, сдерживаться, как могла, пыталась. А когда, скользнув по животу, проникла ладонь его в трусики, прикоснулась и утонула плавно пальцем в ложбинке этой, теплом своим и влагой так манящей (и не только), застонала протяжно в голос и тут же обмякла в сладостной истоме.

— Я всё — сказала приглушённо — Потоп у меня там. Поплывём сейчас с диваном вместе — и рассмеялась так, как смеются женщины в счастливые моменты своей жизни.

— Быстро же ты заводишься — бормотал обескураженный партнёр — С пол оборота…

— Заведёшься тут, пожалуй. Два года монашкой живу. Пойдём, мой хороший, в баню, да в постель скорей. А то заявишь, что «не даю», и пропадёшь опять на десять лет…

— Так, а это — спохватился Моисеев — пойдёшь за меня?

— Думаю, что да. Но спешить не будем. Мы ведь тогда детьми почти были, а сейчас — солидные тётя с дядей. Изучим, сначала, друг друга. Хорошо?

— Хорошо…

Через три месяца, доскональнейше изучив друг друга, в основном по телефонным переговорам, они решили расписаться. Маша с сыном, как не дико это звучит, оставила Питер и переехала к Моисееву. Через год у них родилась дочка, а через восемь лет они докатились до развода.

Но это уже другая история, к детективу нашему отношения не имеющая. Потому вернёмся, пожалуй, к основному повествованию.

Через сутки и десять часов после убийства Головина. Всё тот же кабинет начальника Злобинского РОВД.

— Котова ко мне срочно! — Анатолий Сергеевич положил трубку связи с дежурной частью и закурил. Все его подозрения стали находить свои подтверждения и выстраиваться в стройную логическую цепь…

— Разрешите — не прошло и пяти минут, как прибыл Константин Котов. Прошёл к столу, выжидающе посмотрел на начальника.

— Так, молодой человек — не заставил тот себя ждать — Кофе с коньяком тебе не предлагаю, некогда рассиживаться. Вези сюда срочно своего информатора по убийству Головина, уточнить кое-что надо.

— Как сюда! — переполошился оперативник — Может… на стороне где встретимся?

— И по сторонам мотаться некогда! Хватит паниковать, нашёл проблему. Допросите потом по краже фляг с фермы и все дела. Давай вези его срочно, промедление смерти подобно…

Через сутки и одиннадцать часов после убийства Головина.

Когда Котов зашёл в кабинет с высоким плечистым мужчиной не старше тридцати лет, Анатолий Сергеевич предложил обоим присесть за рабочий стол, а сам, поднявшись с кресла, тоже устроился на стуле напротив гостя.

— Что новенького? — задал какой-то вообще не конкретный вопрос.

— А чё новово-то? — не понял юмора новый собеседник по фамилии Дорофеев и почему-то излишне очень даже весь напрягся — Я всё Иванычу — кивком головы показал на своего куратора — уже рассказал… ат и до.

— И что же вы уже рассказали? Позвольте полюбопытствовать… — Моисеев откровенно взялся паясничать. Этот «старый волчара» уже мало сомневался, что перед ним сидит именно тот человек, который ему нужен — Вы рассказали, например, как ножом добивали избитого Головина…

От такого поворота разговора вздрогнули оба. Котов откинулся на спинку стула и обескураженно смотрел то на своего начальника, то на своего агента, не решаясь ничего спрашивать. Дорофеев вжался весь в стул и стал казаться намного меньше своих роста и комплекции. Повисла тяжёлая пауза, и звуки петушиного кукареканья через открытое окно показались оглушающее громкими…

— Не слышу ответа! — повысил чуть голос Моисеев, придерживаясь годами выработанной тактики допросов подобных типов.

— Алиби у меня — выдохнул подозреваемый, уставившись в какую-то точку на стене — Я ночью сериал смотрел, 48-ю и 49-ю серии… — и неожиданно стал в подробностях пересказывать содержание этих серий.

Даже много повидавший на своём веку Анатолий Сергеевич, в первый момент немного опешил — Всё-всё, хватит. Я это кино уже смотрел… два раза… Мне уже не интересно… — Последние сомнения развеялись…

— Вот — не успокаивался Дорофеев — Ночью я на улицу не выходил, смотрел телевизор. Это может подтвердить моя мама.

— Мама, так мама — нисколько не стал возражать Моисеев, но потом всё ж не выдержал — Ну какой же вы умный человек! — сделал восхищённое лицо — Какой талантливый… Котов! — повернулся к побледневшему и впавшему в ступор подчинённому — Определи его пока к своим под конвой, к батарее пристегните обязательно! И живо возвращайся.

— Вези сюда срочно мамашу этого алибиста — не дал зайти в кабинет вернувшемуся Косте начальник милиции — И молча её вези, никаких вопросов. Ты меня понял?

— Так точно! — встал было по стойке «смирно» оперативник, но тут же нашёлся и ринулся к машине…

Когда привёли мать подозреваемого, Анатолий Сергеевич поднялся с кресла, одновременно застёгивая пуговицы на кителе. С видом очень занятого человека, который к тому же и куда-то спешит, предложил пожилой женщине присесть.

— Екатерина Ивановна, мне сейчас некогда особо с вами разговаривать. Сейчас скажите только, вы вчерашнюю одежду сына успели уже постирать?

— Да разве там достирашься, столько кровишши… — последовал моментальный ответ — Ой, чой-то я такое говорю — поздно спохватилась и подпёрла ладошкой подбородок — Чё то я не то сказала. Мы ж это… сериал вместе глядели.

— Ай-яяй — очень довольный собой Моисеев вернулся в кресло — как не стыдно пожилому человеку так врать. Я — про сериал, конечно — не забыл уточнить — Одежду сами покажете, или обыск делать… и у вас дома, и у соседей тоже, на всякий случай. Они вам за это спасибо не скажут.

— Отдам, конешно…

При второй встрече с Дорофеевым начальник милиции уже не стал комедию ломать. Присел рядом на стул, приобнял подозреваемого за плечо и шепнул, сочувственно так, на ухо — Тебе Головин-то во сне сегодня не приходил?

И что тут началось! Кто бы мог подумать. Задрожала детина эта всем телом, и слюни и сопли потекли, со слезами вместе. Таким вот, морально слабым человеком, оказался. Расклад полный по делу дал, нож показал, куда спрятал.

Поведал следователю, что ждал в ту ночь он этого гада, но убивать не хотел. Припугнуть хотел, чтоб не доламывал жизнь его личную. А тут мужик какой-то пьяный встрял и с Головиным подрался. Ну, короче, в горячках всё получилось. Но убивать он не хотел. А вот про бандитов городских действительно придумал. Увести хотел в сторону. Узнали бы рано или поздно, что гаишник этот к жене его, хотя и бывшей, ходит. Редко, но регулярно. Но убивать он не хотел, так получилось…