Читаем без скачивания Подлость плюс - Алексей Батраков

Через сутки и двадцать часов после убийства Головина. Всё тот же, давно приевшийся Вам, уважаемый читатель, кабинет начальника Злобинского РОВД.

— Ты скажи мне, главный оперативник района, ты разве не знаешь, что у Головина была любовница? Или ты выкраиваешь тут от меня информацию?

— Ни чё я не выкраиваю, товарищ подполковник — Глаза Котова округлились, голос от обиды задрожал — у него много баб было, он же при деньгах всегда…

— Вот и плохо, что начальник розыска не владеет обстановкой ни хрена — Моисеев встал с кресла и для убедительности стал расхаживать туда-сюда по кабинету — Ты пойми, Константин Иванович — ещё для большей убедительности остановился напротив собеседника — ты есть главный оперативник района. Ты должен, ты обязан знать, кто с кем пьёт и кто с кем спит, во всей этой деревне, не говоря уж про отдел наш родимый… Ладно — Моисеев вернулся в кресло — отвлеклись мы немного. И ты не знал, что любовница эта не кто то там, а бывшая жена твоего суперинформатора Дорофеева?

— Катька, что ли? — лицо «Константина Ивановича» стало стремительно бледнеть, а голос осип. Так они не живут давно-давно…

— А почему они не живут!? — Моисеев невольно повысил голос — Ты тоже ни черта не знаешь?

— …?

— Почему следователь прокуратуры, далеко не оперативник, знает, что этот твой Дорофеев-осведомитель который год уже уговаривает бывшую жену сойтись опять и жить вместе долго и счастливо! И счастью этому два года мешал наш тогда ещё не покойный Головин. Почему даже в областном аппарате знают об этой любовнице Головина, которая живёт на улице Зелёной, а ты у себя под носом ничего не знаешь! Ты, кстати, поинтересовался, почему у Дорофеева все костяшки пальцев сбиты? Ссадины-то свежие…

— Он дрова разгружал…

— Эх Костя, Костя — Моисеев уже пожалел, что повысил голос на этого молодого ещё парня, которому конечно рановато ходить в начальниках. Но где же взять их, опытных да грамотных…

Не стал звонить Берёзкину Анатолий Сергеевич, глубокий вечер уже на дворе. Тот сам позвонил с утра в понедельник — Умница, Анатолий, горжусь тобой. Родина тебя не забудет. Пиши рапорт на поощрение… И позвони в приёмную генерала. Он тоже с тобой поговорить хочет. Ну пока. Молодец!

— Здравия желаю, товарищ генерал! — не откладывая в долгий ящик и не скрывая радости в голосе, дозвонился Анатолий Сергеевич.

— Выходит вы меня обманули, Моисеев — похоже и не думал здороваться в ответ самый главный областной милиционер — Вы, оказывается, от семьи там скрываетесь, развод, говорят, оформили… Не порядочно поступили, не по-офицерски. Я ж беседовал с вами перед назначением. Вы почему меня так обманули, Моисеев?…

Неожидав такого поворота событий, Анатолий Сергеевич откровенно растерялся и ничего умнее не придумал — Я, товарищ генерал, никого никогда не обманываю. Я…

— А-а, не о чём с вами разговаривать — перебил высокий начальник брезгливым таким тоном и положил трубку.

Вот так ни хрена себе, благодарность за раскрытие особо тяжкого и резонансного преступления — тихо сам с собою заговорил Моисеев, раскуривая сигарету — Напиться надо бы от жизни такой…

В дверь постучали. Появился Котов с задумчивым каким-то видом — Товарищ подполковник, у нас это… опять убийство, с огнестрелом уже…

— Не паникуй, Костя! — «непорядочный офицер» бодро поднялся с кресла — Раскроем! Всех обманем…

Свидетель(показания клубного сторожа Захарыча участковому инспектору)

Эт точно! Крепко вчерась подрались Митька с Генкою. Митька энтого сопляка точно б пришиб. Кабы выпил хучь бы на полстаканА поменьше. А так развезло Митрия, не в шутку развезло. Чижало так драться-то, чижало…Махнёт он кулаком-то и от свово же маха падат. А так Митька, конечно, поздоровше будет. Он бы энтому молодому запраста б наподдавал. Как пить дать. Всё же годка на два постарше Генки то. А Генка то вчерась почти тверёзвый был… Ну и нахал, конечно, энтот Генка, тьфу ты, прости Господи. Уж и танцулька-то кончилась, а энтот салага всё Дашку то обнимат и шупат. Схватил её за талью и не отпускат… Ну да, митькину дявчонку зажимал. Я сам видал, про то и калякаю. Они, Митька то с Дашкой, почитай уж с зимы ходют вместе… Ну и вот, а Митька то как раз у клуба был, в энто-то время. У крыльца на травке самог…водку магазинну пил. Славки Платонова приезд обмывал с пацанами. Славка то из армии вернулся. На Троицу прям и объявился. Чё?… А-а, ну да, второй месяц как пошёл. А чё им, люди молодые, обмываются… Ну и вот, а Дашка то, стерва, чё вытворят. Генка то её лапат на виду у всех. Вот-вот за титьку схватит, а она хихикат только. Эх и мо-о-лодёжь… страмная пошла, тьфу ты, прости Господи. Сладу нету никакова…

А тут Митька то с крыльца как раз и зашёл. А они его не видют. Лопочут промеж собой, шепчутся в углу-то у окошка. Туда свет-то большой и не падат вовсе, потёмки почти. Вот-вот он яё на подоконник заташит. А Дашка то, видать, тоже вмазана была. Так то она девка скромная… Ну и вот… Заходит Митька- то и видит, как они обжимаются. Ну, понятно дело, взбеленился Митри. Хвать Генку за рубашку! Пуговки по всему клубу разлетелись. Дашка то Митьку успокаиват, обнимат. Ты чё, говорит, дурачёк. Нет тут ничаво, калякали просто. А Митька то как швырнёт невесту. Та стол билярдный чуть не опрокинула. Так отлетела. А Митька совсем распалился. Идём, кричит Генке, один на один смахнёмся. Я тут конечно встрял. Хватит, говорю, мо-о-лодёжь буянить в клубном месте. Идите вон на луг, говорю, и полосуйтесь тама, коли так приспичило. А Генка энтот, сопляк, на Митрия стал наскакивать. Ты, орёт, мне рубашку порвал иностранну. Она, орёт, тристо рублёв стоит, плати сначала, а потом махаться будем. Их пацаны уже держут обоих, не дают драться-то. А Генка опять орёт на Митку-то. Дескать тот ему ешо яшык пива должен за оральный вред…

Чё-чё, Петрович? А пёс его знат, мож — и за моральный. Я пацанам-то и говорю, уводите этих дураков, пока Петровича, тебя, понятно дело, не позвал. Те их вывели за крыльцо и распустили. Обои за угол и подались. Молчком так пошли, без мата. Я ешо подумал, мировую пить будут…

Чё ты, Петрович?…Не-е, сам я тверёзвый был. Ну выпил за славкин приезд полстакана, и больше — ни-ни. Ты ж меня знашь, Петрович, я на работе не потребляю. Ну и вот…На чём я остановился-то?…Ну и вот. Вдруг слышу, полосуются они за углом-то. Я бегом туда. А у них уж и морды у обоих скровавлены. Ну чё, Генка-то он тверёзвый почти, а Митьку-то и так шатат. Генка и свалил его. Пинат, куда ни попадя. Орут оба благим матом. Тут, слава Богу, пацаны набежали. Расташили дураков-то этих…

Чё, Петрович? У Митьки рёбра сломаты? Не живётся спокойно-то. А Генку теперича пасодят?…А ты чаво энто собрался писать-то?…Какой такой про-о-токол?…Да какой я к шуту свидетель! Я ж не видал ни чаво и не слыхал. Эт я для тебя токо накалякал. А так я ни чаво не видал и не слыхал. Я и на суду так скажу…

Чё!?…Какой опарат? Нет у меня никакова опарата…И баба моя ничаво не гонит. Враки энто всё…Куда поехали?…Домой ко мне?…Опарат заберёшь!?…Вместе с самогоном…И брагу всю выльешь…Эх и вредным ты, Петрович, бывашь. Меня, старого человека в суд ташиш…Ну пиши тады, коль для дела надобно…

Венеция(показания вора-карманника)

— Фамилия, имя, отчество?

— Прошу прощения, это Вы мне?

— Вам, конечно, больше нет здесь никого…

— Как приятно, Вы бы только знали, Марина Николаевна, общаться с умным, внимательным следователем, тем паче — с такой к тому же красивой женщиной…У меня, знаете, у самого два высших образования и…

— Про образование я потом спрошу, а пока назовите свои фамилию, имя и отчество.

— Как Вам будет угодно. Записывайте, будьте любезны…Соколов я, Эдуард Игоревич, шестьдесят пятого года рождения, уроженец столицы нашей — Москвы златоглавой, коммерческий директор фирмы «ВестИнвест»…

— Не спешите, я записывать не успеваю.

— Образования: высшее филологическое и высшее экономическое. Проживаю в Москве на улице Беговой 170 корпус 3 квартира 56. Не судим и беспартийный, вину свою не признаю.

— Вас про вину ещё не спрашивала, Не спешите. Скажите лучше, зачем к нам в город приехали? С этого начнём.

— Ах, Марина Николаевна…А я ведь уже говорил…и Вам, и коллегам вашим, что отдохнуть приехал, знаете…На великую реку русскую, Волгу, знаете, полюбоваться…

— Из трамвая?

— …Будьте любезны, последний вопрос не понятен…

— Из окна трамвая, говорю, на Волгу-то любовались?

— Ах, Марина Николаевна, зачем Вы так. А милая, умная, красивая такая женщина. Пардон-пардон. Конечно Вы сейчас, в первую очередь, следователем являетесь. Работа ваша, знаете, такая. Понимаю, понимаю…Неужели Вы всерьёз, милая Марина Николаевна, считаете, что способен я на кражу? Да у меня у самого два высших образования…