должен был еще больше упрочить их и без того крепкую связь. Следующие полгода прошли как в сказке. Им с Брюсом не терпелось стать настоящей семьей. Наконец появился Фредди, и хотя поначалу Стеллу переполняло радостное волнение, вскоре она почувствовала, как у нее внутри все разваливается. Другого слова она не могла подобрать.
Что бы ни делал Брюс, это неизменно выводило ее из себя. А если он не действовал ей на нервы, то просто путался под ногами. Стелла знала, что он пытается помочь ей, вот только она уже возвела повседневные заботы в ранг искусства и не нуждалась ни в какой помощи. Все было бы хорошо, если бы Брюс просто оставил ее и Фредди в покое. Но увы! По вечерам, когда она готовилась к завтрашнему дню и раскладывала вещи по местам, он сначала сидел на диване и ничего не трогал, а потом начинал искать пульт от телевизора (как правило, в итоге оказывалось, что он на нем сидел) и снова переворачивал все вверх дном.
В итоге Стелле даже видеть его стало невыносимо, не то что разговаривать с ним, а предложения побыть наедине неизменно приводили ее в бешенство. Все ее мысли теперь занимал только Фредди – новый и единственный мужчина ее жизни, маленький центр ее новой вселенной. О том, какой была ее жизнь до появления сына, Стелла не помнила или не хотела вспоминать. В том числе – или даже не так, особенно – об отношениях с его отцом. Все это стало для нее сродни просмотру футбола, а футбол она терпеть не могла.
В конце концов Брюс предложил какое-то время пожить отдельно – совсем немного, чтобы она пришла в себя. Заодно они обратились к психологу, который был поражен тем, как переменилась Стелла и какую трещину дали ее прежде счастливые отношения с Брюсом.
Однако после пробного расставания Стелла обнаружила, что, чем дольше живет одна, тем счастливее себя чувствует. Просто удивительно, как легко оказалось жить без Брюса! В доме наконец-то воцарился порядок, а за ним пришло и недоступное ей прежде ощущение покоя. Наконец она жила в точном соответствии со своим расписанием, и Фредди, не чувствуя больше никакого напряжения вокруг, спал долго и крепко. А сама Стелла теперь могла спокойно устроиться на диване с чашкой горячего шоколада и знать, что не наткнется ни на какие крошки, могла спокойно ходить по полу, не спотыкаясь ни о чью брошенную обувь, наконец, могла спокойно смотреть только те передачи, которые ей нравились, и при этом рядом никто не храпел.
Когда она сказала Брюсу, что такое положение дел ее вполне устраивает – сам он предлагал ей снова сходить к психологу, – он был настолько потрясен и убит горем, что она почти уступила ему. Последовало несколько неловких месяцев, по истечении которых Брюс все-таки согласился выставить дом на продажу и начал подыскивать себе квартиру. А потом ей в руки свалилась возможность поселиться на Улисс-Кресент – поистине, это был дар, ниспосланный Небесами. Не зря же ее мама столько молилась об этом.
Стелла встретилась с Брюсом в небольшом пабе и рассказала ему о своей находке.
– Что думаешь? – спросила она, глядя на него сияющими глазами. – По мне, так это просто идеально! И очень разумно. Да и воспитывать Фредди так будет гораздо проще.
Насколько сильно Брюс был удивлен, настолько же сильно он сразу начал сомневаться.
– Красиво, – сказал он, посмотрев фотографии на ее ноутбуке. – Но мне казалось, ты хотела быть от меня как можно дальше? – На его лице, слегка отекшем за последнее время, появилось замешательство.
– Ну, не совсем так, Брюси. Я просто… просто хотела, чтобы у меня было свое личное пространство. Тем более что Фредди…
– Да-да, я знаю. Ты так часто это повторяешь. – Брюс выглядел подавленным.
– Да, мы будем жить на разных этажах, зато в одном доме, – добавила Стелла и пошла с козырей: – Фредди будет видеть нас обоих, когда захочет. Ты же понимаешь, что это самый лучший вариант?
– Возможно. – Казалось, Брюс все еще не до конца уверен. – А если ты опять решишь, что я живу слишком близко к тебе? Я не хочу больше никуда переезжать!
– Не говори глупостей. Ничего такого я не решу. Мы будем жить совершенно независимо друг от друга, просто рядом. Ради нашего мальчика. Прошу тебя, Брюси! Да, мы больше не пара, но я хочу, чтобы мы оставались друзьями. А если ты будешь слишком далеко, я буду очень по тебе скучать.
Она наблюдала, как меняется выражение его лица. После недолгой борьбы он сдался – как и всегда, он не нашел в себе сил отказать ей.
– Хорошо. Но я предупреждаю: если ты снова передумаешь, это будет очень плохо. Я не хочу больше мотаться в поисках жилья, я и так уже достаточно перенес. И мне нужно съехать наконец от мамы с папой, – добавил он, нахмурившись. – Нехорошо получилось, что мне пришлось к ним вернуться.
– Ну разумеется! – Сияя от счастья, Стелла сжала его руку. – Так будет лучше для нас всех. Я точно знаю, все устроится просто замечательно.
Все и правда устроилось замечательно. Квартиры были великолепны, соседи – милы и любезны, разве что кроме Моры; правда, неприятным оказалось только первое впечатление, а потом они очень даже поладили. Маленький Фредди моментально сделался общим любимцем. Поэтому, если Стелле и Брюсу нужно было одновременно отлучиться из дома по каким-то делам, они могли не беспокоиться, что ребенок останется без присмотра.
Брюс, казалось, вздохнул с облегчением. Он был на седьмом небе от счастья, что находится рядом с сынишкой и бывшей женой. В каком-то смысле они все еще оставались семьей – просто такой семьей, в которой папа живет отдельно от мамы с сыном. Стелла даже помогла ему устроиться на новом месте и обставить квартиру. Она хотела, чтобы ее новое жилище и выглядело по-новому, поэтому отдала Брюсу большой старый диван из их таунхауса и еще кое-какую мебель, которую он попросил. Она даже поставила диван перед его новым телевизором «Смарт ТВ» – это была единственная новинка, которой он себя побаловал, – именно так, как ему нравилось.
Воспитание Фредди тоже не доставляло им особых хлопот. Сначала они беспокоились, что ребенок будет смущен и расстроен, однако Фредди, похоже, воспринимал происходящее как какую-то веселую игру, на что они оба и надеялись. Стелла и Брюс очень походили на двух нянек с необыкновенно длинным рабочим днем: когда Фредди оставался, в зависимости от расписания, с мамой или папой, одна нянька следила за
