ребенком, а у другой в это время был выходной.
А затем произошло нечто странное. Стелла не могла точно определить, когда все началось, – по-видимому, она была слишком поглощена собственной жизнью и работой, чтобы это заметить.
Во-первых, Брюс всегда был склонен к полноте и за последние пять лет набрал приличный вес. А теперь вдруг начал его сбрасывать. На расспросы Брюс отвечал, что просто не утруждает себя готовкой. На завтрак он ест кашу, на обед – совсем ничего, разве что перекусит на бегу каким-нибудь салатиком, а вечером, перед тем как сесть к телевизору, он готовит себе омлет и выпивает пару кружек пива. И никаких чипсов и шоколадок. Прежде Стелла всегда хранила их для него в буфете, но сейчас Брюс вдруг понял, что не очень-то по ним скучает.
Во-вторых, Стелла заметила, что Брюс начал ходить в тренажерный зал на цокольном этаже. Он быстро подружился с Рори, владельцем зала, и еще несколькими его клиентами. Зимой, когда все вокруг кутались в шерстяные куртки, а Брюс по-прежнему ходил на работу в старых костюмах, перемена была не так заметна. Но с наступлением лета взорам окружающих предстал новый, преобразившийся Брюс. Подумать только, у бывшего мужа Стеллы появился пресс!
Брюс никогда не выглядел так хорошо, даже в те дни, когда они только познакомились. Теперь гораздо рельефнее выступали черты его лица и гораздо заметнее стали его прекрасные добрые карие глаза, которые когда-то так нравились Стелле. Он сделался более целеустремленным и казался… ну… счастливее и увереннее в себе, что ли.
Но еще больше Стеллу заинтриговали изменения в его стиле. Тут явно не обошлось без чьего-то совета или помощи. На смену мешковатым джинсам и регбийкам размера оверсайз пришла более обтягивающая одежда, разнообразные джемперы и топы, которые подчеркивали широкие плечи Брюса и его новую треугольную фигуру. Теперь он каждый день занимался бегом и плаванием на свежем воздухе и благодаря этому отлично загорел. Редкие волосы, которые он так старался сохранить в дни брака, он сбрил, и его смазанная маслом гладкая голова придавала ему весьма привлекательный вид. Ничего подобного Стелла не смогла бы представить даже за миллион лет.
Наверное, больше всего она поразилась, когда Брюс сделал себе на бицепсе (уже вполне мощном и рельефном) татуировку. Брюс – и сделал наколку! Увидев ее впервые, Стелла чуть не упала в обморок. И что хуже всего, она поняла, что эта татуировка ей нравится. Даже очень. Правда, что именно там изображено – или написано, – она пока не разобрала, а подойти достаточно близко у нее все никак не получалось.
Так или иначе, Стелла вынуждена была признать: ее муж, прежде расхлябанный и неряшливый, теперь стал… ужасно горяч. И, как ни крути, она ничего не могла с этим поделать. В те моменты, когда она не бросала на него осторожные взгляды или не передавала ему Фредди, она замечала, как на него смотрят другие женщины. До поры до времени это хотя и вызывало у нее тревогу, но все же было терпимо. В конце концов, он по-прежнему был ее Брюси, они по-прежнему оставались своего рода командой. Однако с недавних пор он, например, перестал спрашивать, не нужно ли ей чего-нибудь в магазине. Или, что еще важнее, он больше не советовался с ней по некоторым вопросам, хотя раньше всегда полагался на ее мнение. Теперь Стелла поняла, в чем дело. Брюс нашел себе другую женщину.
Она была так ужасно потрясена, что все никак не могла прийти в себя.
В тот день она отправилась на работу на десять минут позже обычного: Фредди никак не мог найти полевой цветок, который доктор Эд принес ему из сада накануне вечером. Цветок пропал, потому что Стелла, когда зашла проведать спящего сына, увидела уже увядшее растение на подушке и тут же выбросила его в мусорное ведро. Но Фредди непременно хотел взять цветок с собой в центр, чтобы показать его своей подружке Джилли. В результате Стелла отстала от графика на целых девять минут, причем одну из них она потратила на то, чтобы вытащить цветок из мусорки и промыть его под краном.
Когда она запирала входную дверь, внизу послышались тихий смех и голоса, и один из них принадлежал Брюсу. Она перегнулась через перила. Ей в глаза сразу бросились светлые волосы, тонкая белая рубашка с вырезом на спине и рука ее бывшего мужа, покровительственно обнимающая эту спину. На мгновение Стелла застыла на месте и очнулась, только когда увидела, что Фредди тоже направляется к лестнице.
– Тс! – Она инстинктивно приложила палец к губам. Если Фредди увидит папу, он сразу закричит и выдаст ее.
Фредди поднял на нее глаза и проворчал:
– Мамочка, но ты же сказала – скорее! Мы опаздываем!
Глава 9
– Я ничего не хочу сказать, – сказала его бывшая жена с улыбкой. – Просто я думаю, что мы должны быть честными друг с другом. Дело в том, что сегодня мы с Фредди чуть не наткнулись на тебя и твою подружку. Я понимаю, что и так выбивалась из графика, но Фредди бы ужасно расстроился. Нам нужно быть осторожнее, Брюс. Ради него.
– Да-да, конечно!
Они со Стеллой столкнулись на лестнице. Брюс только что вернулся с работы и шел к себе наверх, а она, наоборот, спускалась вниз. Сейчас он чувствовал себя абсолютно беззащитным и готов был впасть в панику. Неужели это нервное, хрупкое существо когда-то было женщиной, которую он любил без памяти? Когда она успела так измениться? На этот вопрос он не знал ответа. Но в любом случае он был полон решимости стоять на своем.
– Это даже не обсуждается. Вообще-то очень хорошо, что ты об этом заговорила, – произнес он и сделал глубокий вдох. Сгорел сарай – гори и хата. – Видишь ли, я тут подумал, что было бы неплохо познакомить Фредди с Анникой. Она просто умирает, как хочет с ним познакомиться.
– С Анникой? – Каким-то образом в устах Стеллы это имя прозвучало нелепо. Однако она не переставала улыбаться. – Вот как? Что ж, давай пока не будем торопиться. Сначала посмотрим, долго ли ты пробудешь с этой Анникой. А до тех пор ни к чему смущать ребенка.
– Ну, вообще-то, мы с Анникой встречаемся уже… – Он нахмурился и подсчитал в уме. – Уже почти три месяца. Рано или поздно я бы все равно привел ее сюда. Обычно мы оставались у нее, но вчера ее соседи устраивали вечеринку и собирались засидеться допоздна. Так или иначе,
