По вечерам я лежу в постели, тупо пялюсь в потолок и утираю доставучие слезы, которые так и не хотят прекращаться, а прекратившись, начинаются снова.
С Янкой удается созвониться под конец недели. Мы так толком и не списались в тот раз, после ночи у Карима.
— Запара полная. Только курсы, практика, крусы, практика. Еле хватает времени на сон и на общение с Рустамом. Мне кажется, я даже похудела, хотя куда уж сильнее! — ворчит подруга, глядя на меня с экрана.
Я улыбаюсь, перевернувшись на живот и обняв подушку руками. Вот она, моя Янка… Всегда настроение может поднять…
— Хочется к тебе. Я бы даже рисовать научилась ради этого!
— А что, вдруг у тебя талант? — выгибает бровь она.
Я хохочу.
— Это точно нет. Рисую я, как и готовлю — ХРЕ-НО-ВО.
— Это потому что ты никогда этому не училась.
Я задумываюсь над Янкиными словами. Действительно, я никогда не пробовала заняться чем-то всерьез. Сразу вспоминаю и слова Мариссы о том, что все мне преподнесли на ладонях, а я это упрямо отказываюсь использовать. У меня есть кафе, и я могла бы стать не просто хозяйкой там, но, например, шеф-поваром. Мама бы в два счета научила меня готовить вкусно, если бы я попросила, а отчим бы лично пригнал к нам в дом первоклассных шефов со всей планеты, лишь бы они поделились со мной своим мастерством.
— Наверное, ты права. Мне пора определиться с тем, чего я на самом деле хочу в жизни. В профессиональной среде, я имею в виду.
— Я уверена, что ты всего добьешься. Ты же самый настоящий танк.
Да уж. Танк. Боец. Который на грани того, чтобы сдаться…
— Слушай, Ян, а ты мне тогда хотела что-то рассказать… помнишь? Про Карима? Связь тогда плохая была, и я не расслышала.
Подруга хмурит брови, но затем ее лицо проясняется.
— А, ты про это… — она закусывает губу и смешно морщит нос — не очень моя Янка про Карима любит разговоры вести. — Да как-то Рустам мне сказал, что с Мадиной у Карима все сложно. Вроде как у них секса нет. И, короче, я думаю, что любые свзяи для него это просто временное явление. Ну, знаешь, у Рустама тоже была женщина до того, как между нами все началось.
Я горько усмехаюсь, чувствуя, что в носу снова начинает щипать от подступающих слез. Если бы мы с Янкой об этом раньше поговорили, возможно, я бы не стала писать Мадине и звать ее в кафе. После того вечера мы с ней даже не виделись и не созванивались ни разу, что явно указывает на одно точно — ей на меня плевать, а мне на нее не плевать только из-за Карима.
— Спасибо, что рассказала. Я буду иметь в виду.
Мы еще немного болтаем, после чего я отключаюсь, кидаю телефон под подушку и предпринимаю попытки заснуть. Еще один день без него. Он тоже не пишет и не звонит, не приезжает. Отчим и мама ездили на ужин к Фахратовым. Меня с собой не взяли, потому что якобы это был ужин старших поколений и дети на нем не присутствовали. Я не пыталась разузнать, так ли это на самом деле или нет. Но вряд ли мама стала бы мне лгать, да и Гаясу это зачем. Не стесняются же они меня.
Еще несколько дней проходят по одному и тому же сценарию: учеба, дом, еда сон. Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Мне просто некуда себя деть. Совсем некуда. Однажды, когда возвращаюсь с учебы, слышу голос Карима в гостиной. Успеваю обрадоваться, что он приехал к отцу в гости, и иду к ним, но там вижу не только Гаяса, маму и Карима, но и всю семью Фахратовых, включаю Мадину. Проводить вечер в их обществе у меня желания не возникает, поэтому я просто вежливо здороваюсь, после чего поднимаюсь в спальню. Когда ухожу, замечаю внимательный взгляд Карима и напряженный Мадины. Только он смотрит на меня, а она на него.
Я же нравлюсь тебе. Нравлюсь?
Да какое это имеет теперь значение? Все решено. Марисса тоже была права — их свадьба не рядовая. Просто так Карим не станет рушить отношения с семьей Фахратовых.
Я закрываюсь у себя в спальне и тихо плачу в подушку, затем зло вытираю щеки и шепчу самой себе "Ты боец, Нимб, не забывай об этом! Вот еще слезы лить! Ты со всем справишься! Ты справишься…"
Утром следующей субботы мама просит меня съездить за покупками, написав список, который сперва кажется мне бесконечным. Они с отчимом, оказывается, улетают в романтическую поездку на острова. Самолет вечером и ей кое-что еще понадобится с собой, что она забыла купить, когда они с Гаясом ездили по магазинам. Йогу мама пропустить не может, потому что:
— Последняя йога перед неделей отдыха. Другого инструктора мне не надо. Я там на острове не стану доверять свое душевное равновесие и тело кому попало.
Вздохнув, я все же еду в магазин, слава богу отчим предоставляет мне машину и водителя.
Между стеллажами брожу не спеша, потому что никуда особо не тороплюсь. Время будто остановилось вокруг меня. Раньше я жила любовью к Кариму, точнее, борьбой за эту любовь, а сейчас у меня нет права даже бороться, получается? Тогда что мне делать? Чем заниматься? Как жить дальше? Кого любить, если никто с ним не сравнится?
Бросаю в корзину салфетки, антисептик, затем ищу ватные палочки, но взгляд случайно падает на полку с гигиеническими принадлежностями для женщин. Тампоны, прокладки… А когда у меня должны прийти месячные?
Достаю телефон из сумки и открываю свой календарь. Там отмечено четырнадцатое сентября. А сегодня… двадцатое…
Да нет, не может этого быть, я же пью таблетки. Все соблюдаю, как врач говорил. Пропусков не было. Секс только с Каримом в тот раз.
Сердце застревает где-то в горле.
Я как в тумане бреду в аптеку, благо она есть в этом же здании, что и супермаркет, и покупаю там тест на беременность. Нет, быть такого не может, но я должна убедиться. Должна знать точно, что не жду ребенка.
Убеждаюсь через час, когда дома, закрывшись в ванной, делаю тест.
Только результат не тот, что я ожидала.
13 глава
Я уже час брожу недалеко от дома Карима, но никак не решаюсь подняться. Сделать это тяжелее, чем я думала. В сумке тест на беременность с двумя полосками, в сердце настоящая буря, которая не прекращается уже несколько дней.
У меня ребенок будет. От Карима. Я в полном шоке от этого факта, потому что я вовсе не планировала детей и к контрацепции всегда подходила ответственно. Даже побежала к врачу, после того, как увидела положительный тест, чтобы убедиться, не ошибочный ли он. Нет, как оказалось, все верно. Врач мне объяснила, что таблетки не всегда дают сто процентную гарантию, потому что мог быть сбой из-за стрессов, приема антибиотиков или проблем с желудком. Я сразу вспомнила, что примерно за три-три-четыредня до ночи с Каримом мы с Мариссой ели суши в кафе-баре и я нехило отравилась. Меня рвало, но тогда я не думала про неэффективность таблеток в данном случае, потому что полового партнера у меня давно не было, а о том, что у нас с Каримом случится секс так скоро, я и предположить не могла. Потом обстоятельство отравления просто вылетело из головы. Да и о чем я могла думать в ту ночь, кроме происходящего между нами?
Теперь ничего не сделаешь. И я должна рассказать обо всем ему. Карим должен знать. Возможно, я сейчас хватаюсь за последний шанс быть с ним вместе, ведь ребенок — это так важно. Он ведь не станет отказываться от него. Карим не такой, он бы не бросил своего ребенка и меня в подобных обстоятельствах. Может, это ужасно, что я думаю о своей беременности как о ниточке, связывающей меня с Каримом, ну а как иначе? Аборт сделать? Да я не смогу. Я так долго люблю Карима, как я смогу пойти и избавиться от его ребенка? Меня начинает тошнить от одной мысли об этом.
Мама с отчимом уже несколько дней нежатся на островах где-то в карибском море. Это даже к лучшему, что они уехали, потому что последние дни я нахожусь в такой панике, что не заметить это трудно, но я не думаю, что правильно сообщать им о своей беременности, когда Карим не знает, и мы еще не уладили вопрос с его женитьбой и нашими дальнейшими отношениями. Пора это сделать сейчас.
