раз наоборот…
– Не знаю. Дай немного подумать.
Машина стояла на обочине старого шоссе номер 443. Позади застыли настороже сосны, подобные штыкам павших солдат, воткнутым в покрытую мхом землю, обозначая места их упокоения. Впереди капот машины указывал на пустынное в настоящий момент шоссе. Лунатики сюда еще не дошли. Однако они направлялись сюда – если не отклонятся от своего пути, то будут здесь минут через десять-пятнадцать. Но сначала появится полиция. Одна полицейская машина ехала перед стадом, другая – позади. Шана задумалась, сколько сейчас будет лунатиков. Вчера, после того как мистер Блеймир… встретил свой конец, путников оставалось всего двое. К полуночи к ним присоединились еще шестеро. Утром – еще трое. Возможно, их число выросло еще больше. Хотя происходило это не строго по часам, но в среднем новичок присоединялся каждые два часа. Тот же самый отсутствующий взгляд в никуда. Та же самая размеренная, но неумолимая поступь.
Опустив руку, Шана помассировала сквозь джинсы икры. Вынужденная идти пешком всю ночь, она измучилась.
– Ты захватил мне завтрак? – спросила она у Зига.
– Ах да!
Обернувшись, Зиг взял с заднего сиденья маленький пластиковый пакет. Шана извлекла из него три предмета: сэндвич с яичницей и сыром, рогалик с тмином и банку диетической колы.
Шана жадно набросилась на еду и питье.
– Спасибо! – откусив изрядный кусок сэндвича, с набитым ртом пробормотала она.
– Не стоит. – Некоторое время Зиг смотрел, как она ест. – Я сожалею, что с Несси так вышло.
– Я не хочу об этом говорить.
– Ладно.
Доев, Шана нашла на дне пакета смятую салфетку и вытерла пальцы.
– Ты захватил то, о чем я еще просила? – спросила она.
– Я…
– Зиг, захватил?
– Шана, даже не знаю…
– Не знаешь, захватил или нет?
– По-моему, это плохая затея.
– Мне это нужно, – твердо промолвила Шана.
– Понимаю. Я не знаю, что это такое, Шана, но ты много сделала для своей семьи. Тебе пришлось взять на себя роль матери, когда ваша ушла. Может быть, настала пора… ну, просто развернуться и уйти? Пусть этим занимается полиция.
– Я не хочу, чтобы этим занималась полиция.
Зиг уронил голову.
– Слушай, если об этом прознает мой папаша, он меня прибьет. Надерет мне задницу так, что у меня неделю во рту будет стоять вкус дерьма.
– Значит, не захватил.
Зиг вздохнул.
– Захватил.
– Так, отлично. – Шана нетерпеливо протянула руки, словно отдыхавшая в траве мошка, разбуженная топотом ног. – Давай, пока нет полицейских!
Зиг снова обернулся назад и достал другой пакет: коричневый, бумажный. Внутри что-то звякнуло, словно глухой колокольчик. Шана открыла пакет.
Ствол у револьвера был короткий, как свиное рыло. Шесть патронов позвякивали о вороненую сталь. Туго скрутив пакет, Шана убрала его в свой ранец.
– Спасибо.
– Будь осторожна.
– Я не собираюсь им пользоваться. Так, на всякий случай.
– На случай чего?
– Я… не знаю. – «На тот случай, если с моей сестрой попытаются сделать то же самое, что сделали с мистером Блеймиром». – Блеймир умер, знаешь?
– Знаю.
– Что говорят в новостях?
– Пока что почти ничего. Просто какое-то происшествие в Гренджере. – Зиг помолчал. – Но, сама понимаешь, социальные сети за это ухватились. Я видел кое-какой мусор в Твиттере…
Шана не могла забивать себе голову этим. Никто ничего не поймет. Потому что это была какая-то бессмыслица, в которой ничего не понимали ни Шана, ни кто-либо другой. Скоро кто-нибудь прибудет на помощь. Прибудет кто-нибудь, кто все объяснит.
Однако пока что ей придется действовать самостоятельно.
Как раз в этот момент показались мигающие огни приближающегося полицейского внедорожника. Шана поняла, что где-то недалеко следом за ним идут лунатики.
– Тебе разрешают приблизиться? – спросил Зиг.
– Приблизиться к Несси? Нет. По большей части я иду сзади.
– А как ты собираешься спать и… ну, ходить в туалет?
– Не знаю, – сказала Шана. – У меня есть спальник. Есть немного денег.
– Но пока ты будешь спать, они продолжат идти вперед. Как ты их нагонишь?
Внезапно Шана ощутила вспышку ярости.
– Я не знаю, понятно? Они не смогут идти бесконечно. Они должны будут… остановиться. Или свалиться от изнеможения.
Зиг открыл было рот, собираясь задать новый вопрос – как раз в этом заключалась одна из его отвратительных привычек, вопрос за вопросом, словно он «Базз-Фид»[22], – однако Шана его перебила:
– Там моя сестра. Понятно? Я должна. Мне кажется, долго так продолжаться не может. И скоро все так или иначе закончится. – Эти слова она произнесла почти с нулевой уверенностью. Предположение было основано на одной только надежде, а Шана знала, что реальная основа этой надежды нулевая.
– А если не закончится?
– Тогда я буду идти до тех пор, пока у меня не отвалятся ноги.
9
Муха в бочке меда
Президент Хант выступила с заявлением, цитата: «Осведомлена о ситуации в Мейкерс-Белл, штат Пенсильвания, и внимательно слежу за развитием событий». Звучит не очень-то обнадеживающе, правда, друзья? Поверьте, президент знает, в чем дело. Возможно, это атака со стороны Северной Кореи. Быть может, это что-то местное – всем известно, что ЦКПЗ и Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям никому не подчиняются, правильно? Правда всплывет только тогда, когда мы этого потребуем. И еще помните вот о чем: в ноябре мы можем попросить Хант собирать чемоданы, отдав наши голоса Эду Крилу.
Хирам Голден, интернет-программа «Золотой час»[23]
4 ИЮНЯ
Пайн-Гроув, штат Пенсильвания
Городок Пайн-Гроув не представлял собой ничего примечательного – лишь россыпь старых домов, заброшенных мастерских и стоянок для жилых прицепов. Верный своему названию, он был со всех сторон окружен высокими соснами[24], застывшими начеку, словно часовые. Утро выдалось прохладным; в воздухе висела сырость.
Впереди показалась закусочная – небольшое здание лимонно-желтого цвета с полосой из черно-белых квадратов.
Остановившись, Сэди потерла руки.
– Твой друг опаздывает.
– Он всегда опаздывает, – зевнув, ответил Бенджи. – Он великолепный мастер своего дела, но… во всем остальном в жизни не так хорош. Это компромисс.
Робби Тейлор был не из тех, кто много думает о себе. Ну разумеется, кому это говорить, как не Бенджи, который почти глаз не сомкнул на протяжении последних… сколько уже получается? Двадцати четырех часов? Ему удалось периодически проваливаться в сон во взятой напрокат машине, и еще один час он урвал в мотеле. Но по-прежнему ощущал себя так, как ощущает человек, стоящий на цыпочках на краю обрыва. «Меня не должно быть здесь».
Ну наконец – подъехала машина, хрустя шинами по щебенке. Белый кроссовер «Додж». Быстро подкатив, машина резко затормозила, поравнявшись с Бенджи.
Из нее вышел Робби Тейлор, в точности такой же, каким его помнил Бенджи: уютный беспорядок, курчавые волосы, стянутые сзади в хвостик резинкой, и бакенбарды, похожие на две лохматые куриные котлеты. Весь он был бесконечно, безгранично помят, словно в конце каждого дня просто падал на пол и сворачивался в комок.
Они пожали друг другу руки, затем обнялись.
– Мой брат от другой матери, – сказал Робби, затем, отстранив Бенджи от себя, вопросительно поднял бровь. – Подожди, это расизм?
– Ты о чем?
– Назвать тебя братом – это расизм, ведь так?
– На
