- она говорила все тем же резким и каким-то даже скрипучим голосом. – Думаю, это все… рано или поздно до вас дойдет. Такие вещи почему-то всегда всплывают на поверхность, - она заправила прядь за ухо. Ее каре сегодня было совсем не идеальным. – Мой жених мне изменил.
Я не ждала от нее такой прямоты – скажу честно. И хотя ничего нового она мне не сказала – я все равно удивилась. Тому, что мне это вот так вывалили – сразу в лоб. Я не только удивилась – я позорным образом растерялась.
- Послушайте, может быть, это… Просто вам кто-то что-то сказал, но все не так… - я чувствовала, что лепечу. Как-то совсем по-детски, нелепо, как в кино. Особенно нелепо с учетом того, что точно знала, как все было на самом деле.
- Я все видела, - отчеканила Лера.
- Что?! – ахнула я. Очень натурально и без притворства. Я пятой точкой чувствовала, что сейчас мне будет очень неспокойно. Как минимум. – Как?!
Я вцепилась в чашку кофе. И тут я словно со стороны увидела… Да, в парике и макияже и при том смазанном ракурсе меня невозможно узнать. Но руки… там руки крупным планом. Пальцы с маникюром – три ногтя алых, а указательный и средний – с яркой абстракцией. Приметный маникюр, скажем прямо. Я пискнула и шмыгнула руками под стол. Господи, только бы она не обратила внимание! Лиля, ты идиотка!
- Вам, Лиля, лучше не знать, что и как, - криво усмехнулась Валерия на мои писки и возню. Опустила голову и уставилась куда-то в пол около столика. Наверное, там она видела то самое видео, которое... которое… Круассан во мне экстренно попросился наружу. Собственная подлость распирала меня изнутри, не давая дышать. Я вспомнила, что пообещала Ольге Аркадьевне. И в этот момент я вдруг совершенно непоследовательно пообещала и себе тоже – хотя, нет, это было даже не обещание – я поклялась себе, что сделаю все возможное, чтобы исправить то, что натворила. Я уговорю Леру простить Даню. Я устрою им такую свадьбу, что они спустя двадцать лет будут вспоминать ее со слезами умиления. Иначе я просто не смогу дальше жить! Собственные чувства отошли сейчас куда-то на задний план.
- Лера, вы хотите отменить свадьбу? – мягко спросила я, мысленно уже подбирая слова и аргументы против. Я умею убеждать!
Она медленно подняла голову. Узкие губы тронула еще более кривая улыбка.
- Нет, конечно.
Вот то, что я не ахнула, ничего не ляпнула и вообще – сохранила молчание, руки на коленях и в целом адекватный вид – это был подвиг. Облако конфетти взмыло в воздух, вспыхнуло – и в голове моей осталась первозданная пустота.
Которую принялась заполнять Валерия.
- Но вы будете всем говорить, что свадьбы не будет, - Лера быстрым движением поднесла чашку к губам, сделала глоток. – Всем, кто будет интересоваться – Данилу, Ольге Аркадьевне – кому угодно – вы говорите, что прекратили подготовку к свадьбе по моему желанию.
По моему желанию. А Ольга Аркадьевна меня попросила. Это была пока единственная мысль, что оформилась у меня в голове. А вслух я смогла произнести лишь невразумительное и протяжно-вопросительное:
- А-а-а?..
- А на самом деле вы будете все делать по плану. С вами рассчитаются – просто чуть позже, - отчеканила Валерия. – Все понятно?
- Нет, - честно ответила я.
- Ну что тут непонятного! – фыркнула Валерия. – Я хочу его наказать. Чтобы как следует измучился чувством вины. А потом, через две или три недели… смотря как он будет вымаливать прощение… хотя у нас сроки поджимают по дате регистрации, кажется… значит, наверное, через две недели… или меньше… я его прощу. А там уже и свадьба. Теперь, Лиля, вам все понятно?
В этот момент данная не более пяти минут назад пламенная клятва самой себе была самою же собой и так же пламенно аннулирована. Потому что цинизм сказанного Лерой если не превзошел, то равен был подлости мной сделанного. Эпичная битва, да. Куда там Годзилле против Кинг-Конга.
- Да, Валерия, теперь мне все совершенно понятно, - я недрогнувшей рукой взяла чашку с кофе – но скрючив пальцы так, чтобы спрятать ногти. – Можете не сомневаться - я все сделаю, как вы сказали.
- Ну вот теперь я вижу, что с вами и в самом деле можно работать, - Лера отсалютовала мне чашкой с кофе. – Я вам сообщу, когда можно будет давать зеленый свет. И помните, о нашей договоренности никто не должен знать.
- Конечно.
* * *
Меня буквально трясло от ярости. То есть, до такого состояния, когда хочется вопить дурниной, пинать ногами урны и толкать прохожих.
Ах ты жаба! Циничная хладнокровная жаба! Прощения у нее вымаливать надо! Чтобы он чувством вины измучился! И никакой речи о собственных попранных чувствах, об оскорбленной гордости и о разбитом сердце даже намека нет! Чистый и голый расчет.
Да ты… ты просто недостойная его! И я буду не я, если не… Даже если я не смогу вызвать у него чувства к себе – Валерии я Даню точно не отдам! Она его просто не заслуживает.
Поток моих бессвязных мыслей прервал звонок мобильного. Я остановилась и достала телефон из кармана джинсов.
Данил.
Вся ярость, воздух и вообще все – покинуло меня мгновенно. Чудом мне удалось принять звонок и тихо сказать:
- Алло.
- Лиля, здравствуйте. Это Данил Доценко.
- Добрый день, Данил.
- Ни черта он не добрый, Лиля, - хрипло и невесело ответил он. Почти слово в слово за Лерой. У меня жутко больно екнуло слева. – Мне нужна ваша помощь.
- Что я могу для… - почти сорвавшееся с губ «тебя» я чудом успела поймать, - … для вас сделать?
- Давайте встретимся.
Третий за день. Серпу… или ложке… или чему там еще… сегодня придётся хорошенько потрудиться. А еще говорят, что
