язвительно спросил Рикардо.
— Может быть, и ничего, сеньор Линарес, — остался невозмутимым лейтенант, — но в этот час обычно» Радио-1000» передает сообщения о происшествиях и несчастных случаях. Сегодня же я выясню: говорили ли о смерти женщин, связанных с лиценциатом Роблесом.
— Брат! — включился в разговор Рохелио. — Я думаю, что это бы все и объяснило. Ты помнишь, как болезненно семь лет назад реагировала Кандида на все, что было связано с Роблесом и его личной жизнью. Она услышала о смерти этих женщин, вообразила себе неизвестно что и получила шок.
Зазвонил телефон. Трубку сняла Роза:
— Да, дом Линаресов. Да, сеньор Рохелио Линарес находится здесь. Пожалуйста, сейчас он будет с вами говорить.
— Рохелио Линарес слушает. О, вы меня и здесь нашли, детектив Кастро! Что-о? Да как же это? Я немедленно выезжаю…
Рохелио побледнел и так и застыл посреди гостиной, продолжая сжимать в кулаке телефонную трубку.
— Эрлинда, — произнес он наконец. С ней несчастье, отравление газом. Извините, я должен спешить.
— Я с тобой, — решительно сказала Роза, — я сама тебя довезу, что-то мне не нравится твой вид…
Друг за другом вылетели из ворот дома Линаресов «ягуар» Розы, «мерседес» Рикардо и потрепанная «тойота» лейтенанта Фабилы с Эрнесто Рохасом на месте пассажира. Полицейский принял решение сначала встретиться с детективом Кастро, а лишь потом поехать в госпиталь.
Бенито Элиас Кастро не слишком любил свою прошлую работу в полиции, хотя дело свое делал всегда добросовестно и был на хорошем счету у начальства. Ему не хватало в полиции свободы действий, а главное, свободы мыслей. По поводу почти каждого преступления, в расследовании которого принимал участие и он, у Кастро появлялись свои соображения, но ими мало кто интересовался даже тогда, когда в конце концов выяснялось, что прав-то был именно он, сержант Кастро. И получалось, что чем дольше он служил, тем больше был в конфликте — и не столько с начальством, сколько с самим собой. «Чего же я хочу? — спросил он однажды себя и тут же ответил: — Заниматься тем же самым, но в одиночку, никому не подчиняясь и делая лишь то, что считаю нужным». Было немного жаль десяти лет в полицейском районном управлении в колонии Рома, но лицензия частного детектива была куда как заманчивей для человека его склада характера — самостоятельного и волевого.
Но каково же было разочарование Бенито Элиаса Кастро, когда он на самом себе испытал не столько увлекательность, сколько рутинность и прозаичность обычных занятий частного детектива.
Как правило, его нанимали для слежки: муж хотел знать, что поделывает жена в его отсутствие, жена хотела иметь доказательства неверности супруга, любовница подозревала, что она не одна у своего пылкого кавалера, бизнесмен хотел убедиться, что партнер, не надувает его, и все такое прочее. Иногда дело было интересным по своим деталям, по техническим трудностям, которые приходилось преодолевать, но в общем и целом Кастро занимался подобной работой лишь по финансовой необходимости. Житейская грязь претила ему, и, когда средства позволяли, детектив избегал такого рода поручений, предпочитая ничего не делать, чем участвовать в разрушении семей, впрочем, и без того уже фактически рухнувших.
Как ни странно, самые интересные и загадочные дела приходили к Бенито из полиции. Сначала прежние сослуживцы, а потом и офицеры других участков уголовной, полиции время от времени рекомендовали обратившимся к ним людям связаться с частным детективом Кастро. Это происходило не столько по старой дружбе, хотя и по дружбе тоже, сколько по необходимости предпринять хоть что-то тогда, когда у обратившегося в полицию не было, по сути, ни фактов, ни даже предположений, а только тревога и беспокойство.
Вот и сейчас у него появилось одно такое загадочное дело. Очень красивая и богатая сеньора, донья Фелиситас де лос Анхелес Сильва обратилась в полицию по поводу исчезновения мужа, талантливого ученого-микробиолога. Полиция пошла по следу и обнаружила сначала, что пропавший сеньор Сильва по прежнему пользуется своим банковским счетом, а потом увидели и его самого в одном из лучших ресторанов в обществе очаровательной блондинки. Донье Фелиситас сообщили, что муж ее жив и здоров, скорей всего, он решил покинуть ее и, очевидно, скоро он к ней обратится по поводу развода. Сеньора Сильва умоляла полицейских только об одном: дать ей нынешний адрес или телефон ее мужа. Но в полиции заявили, что это не их дело, и направили встревоженную женщину к частному детективу Кастро.
Донья Фелиситас де лос Анхелес Сильва не изображала горящую негодованием брошенную жену, похоже, ей вообще было чуждо всякое притворство. «Поверьте, сеньор Кастро, — сказала она, — если бы у мужа кто-то появился, он бы прямо и честно сказал мне об этом. Мигель не тот человек, который способен завести тайные интрижки. Мы женаты двадцать лет и всегда во всем доверяли друг другу. Потом… женщина всегда чувствует, когда мужчина начинает охладевать к ней. Ничего подобного не было. Хотя у нас и нет детей, Мигель никогда не переставал меня любить, а в последнее время стал нежен даже более, чем в молодости. Скажу даже больше, сеньор Кастро, он жил только своей работой и мной. Даже; если предположить невозможное: что он охладел ко мне, то как же он мог одновременно пренебречь еще и делом всей своей жизни — наукой. Ведь он работал в лучшей лаборатории в Мехико, и вот неделю назад они получили с каким-то посыльным его собственноручное послание об увольнении. Полиция считает, что он, достаточно состоятельный, чтобы не работать, просто-напросто сменил подругу и весь образ жизни. Но, поверьте, для Мигеля эта работа значила всегда больше чем… чем все остальное…»
И Бенито Элиас Кастро поверил этой красивой женщине и начал свое расследование. Довольно скоро он выяснил, что сеньор Мигель Сильва, ничуть не прячась, появлялся за это время еще в двух ресторанах отелей Мехико: в «Гамбурге» и «Ницце». Видели его также в устричной у моста Инсурхентес. Внешность у него была достаточно яркая, а потому его легко узнавали на фотографии и служащие отелей, и официанты ресторанов. «Да-да, — говорили они Кастро, — этот сеньор у нас был, исключительно дорогой, изысканный заказ, лучшие блюда и вина, очень щедрые чаевые… Да, сеньор был не один, с очень хорошенькой спутницей — блондинка, лет двадцати трех, дорогое платье, украшения с бриллиантами…»
Кастро давал им деньги и просил позвонить, как только сеньор Сильва появится в их заведении снова, но в глубине души не слишком на это надеялся и наугад заходил в самое разное время дня в другие шикарные рестораны, бары и устричные
