колонии Рома и Розовой Зоны, слепо и суеверно веруя, что рано или поздно ему повезет. А донья Фелиситас, не скупясь, оплачивала его расходы, но не скрывала и своего недоумения: никогда ее муж не был не только гурманом, но и вовсе считал большие обеды расточительством времени и старался не тратить его на еду. Представить его регулярно обедающим и ужинающим в ресторане, где прием пищи целый обряд, — такому сеньора Сильва отказывалась верить, несмотря на все факты. Так или иначе, главное и единственное пожелание ее было, чтобы детектив Кастро нашел ее мужа и сообщил его местонахождение ей, вот и все.
— Когда рано утром Рохелио Линарес позвонил ему и рассказал о страхах своей жены, первым желанием детектива было отказаться: не в правилах Кастро вести сразу несколько дел. Но те же внутренние правила гласили: никогда не отказывать старым клиентам. Решив, что в расследовании с Мигелем Сильвой все равно наступила пауза — вчера Кастро раздал его фотографии двум десяткам уличных торговцев, размещавшихся поблизости от хороших ресторанов и кафе, — детектив скрепя сердце дал согласие Рохелио Линаресу и тут же выехал к нему.
Если бы не десятки операций, в каких он сам был и в роли того, кто «пасет» объект, и того, кто раскрывает слежку за своим клиентом, Кастро бы не почувствовал, что в данном случае все обстоит куда как серьезно. Он привык верить своему подсознательному чутью, внутренней тревоге, возникающей при обнаружении и анализе самых незначительных признаков опасности, грозящей тому, кто обратился к нему за помощью. Сейчас эта внутренняя тревога была сильна, как никогда. Смертельную угрозу уловил Бенито Элиас Кастро вокруг дома, в котором жила Эрлинда Линарес с сыном Артуро и мужем Рохелио. Жаль, что ему не удалось убедить в этом сеньоров Линаресов, может быть, тогда бы они были с ним более откровенны и дали хотя бы ниточку к загадке — кому и зачем надо преследовать сеньору Эрлинду, да еще в ее положении. Конечно, позже он обо всем узнает, а сейчас у него одна задача: уберечь сеньору от покушения, если такое готовится, и выяснить поточнее, кто за ней следит и на кого работает.
Вернувшись из офиса «Рироли», Кастро переговорил с агентом Рочей, выяснил, что ничего подозрительного не происходило: фургон стоит на одном месте, а тип из кафе напротив все там, бутылка перед ним уже почти пуста. Наказав Роче не спускать с трезвого пьяницы глаз, детектив, оглядевшись по сторонам, поднялся к Эрлинде.
— Сеньор Кастро, — сказала она, — я очень беспокоюсь за сына. Можно, я отведу его к соседям? Там муж работает дома, две служанки и маленький мальчик, с которым мой Артуро с удовольствием играет. В пять часов я должна буду уйти к врачу, мне не хотелось бы брать сына с собой. Вы понимаете меня?
— Понимаю, сеньора, и согласен с вашими, действиями, хотя мне и не кажется, что за вами следят с целью похищения вашего мальчика. Но лучше уж подстраховаться. Я подожду, когда вы выйдете из дома, и незаметно проследую за вами к врачу и обратно. Может быть, это поможет обнаружить преследователей.
Кастро вошел в кафе, сел за столик, заказал филе под грибным, соусом и кока-колу. Ни Рочи, ни его подопечного там уже не было. Детектив не торопясь ел — до пяти еще было немного времени. В семь минут шестого он закурил вторую сигарету подряд: Эрлинда должна была уже появиться, но ее не было, и это начинало беспокоить сыщика. В пятнадцать минут шестого он сорвался с места и, не оглядываясь, ринулся к знакомому дому. Лифт еще сорок минут назад вполне исправный, застрял где-то между этажами, и, чертыхаясь, Кастро понесся вверх, перепрыгивая через две ступени на третью.
Запыхавшись, он с разбегу позвонил в дверь и отчетливо услышал, как трель гулко прозвучала внутри. Никакого движения за дверью Кастро не услышал, но чуткий нос детектива уловил какой-то резкий, специфический запах. Не раздумывая ни минуты, сыщик разбежался и с налету высадил довольно-таки крепкую входную дверь, и этот запах, теперь ничем не удерживаемый, ударил в носоглотку уже в полную силу: газ. Кастро бросился на кухню и едва не споткнулся посередине ее о тело женщины. Он выключил включенные на полную мощность четыре конфорки, перекрыл кран подачи и распахнул окно. Поднял Эрлинду на руки и понес ее в большую комнату, где запах был слабее, а потом распахнул окно, бросил на пол подвернувшийся плед с дивана и опустил на него находящуюся без сознания беременную жену Рохелио Линареса.
Пульс был, она дышала. Кастро вызвал по телефону «скорую помощь», открыл окна во всех комнатах и стал обследовать помещение. Он не верил и никогда не поверит, что здесь произошел несчастный случай или, скажем, покушение на самоубийство. Но если он опоздал, если сеньора Линарес не придет в себя, то полиция так и посчитает: либо несчастный случай, либо самоубийство. Ибо только Эрлинда может рассказать, что с ней произошло, как она оказалась в кухне на полу и кто открыл газ. Следов взлома на двери никаких, не похоже, что кто-то проникал и через лоджию. Значит, она сама открыла дверь, а уходя, преступник ее захлопнул? Но он же сам инструктировал сеньору никому не открывать не услышав, кто это, и не посмотрев в глазок. Значит, это был кто-то знакомый ей?… Что толку предполагать. Вот если бы она поскорее очнулась и все рассказала… Если бы сейчас ему не нужно было сидеть тут в ожидании «скорой»… Он немедленно опросил бы всех соседей: не заметил ли кто чего-нибудь странного, не слышал ли чего, не видел ли, как кто-то подозрительный выходил из квартиры. В полицию можно будет позвонить и попозже, а вот сеньор Рохелио Линарес, его заказчик, пусть приезжает сейчас же!
В комнате находилось немало людей, но все они молчали, глядя, как молоденький врач и пожилая сестра милосердия пытаются привести в чувство Эрлинду, которую перенесли с лоджии на диван.
Роза корила себя, что уже длительное время не видела подруги, довольствовалась одними лишь телефонными разговорами. Неужели ей кто-то рассказал, что Рохелио ей снова изменяет, и бедняжка Линда решилась на самоубийство? Нет, даже если она все узнала, она бы не сделала роковой шаг, не оставила бы одного маленького Артуро. Кстати, надо будет сейчас же забрать его к себе, он в квартире этажом выше, так сказал детектив Кастро.
Рикардо держал Розу за руку, ничего не хотел думать о происходящем и решал все ту же
