Мы недолго гадали, как средневековым строителям удалось достичь такого эффекта. Самую правдоподобную теорию предложил Руслан: «Построили хреново, всё шатается, ну и объявили это чудом света!» Покачавшись на минаретах, мы направились дальше, туда, где на большой горе находился древний, ныне заброшенный храм огнепоклонников. Религия огнепоклонников (зороастрийцев), возникшая на территории современного Ирана 2500 лет назад, ныне имеет совсем немного приверженцев. Большая часть оных, спасаясь от нашествия древних исламистов, 1200 лет назад бежала в Индию, где их потомки проживают и поныне.
Древний храм, когда-то представлявший собой настоящую крепость, был в запустении. Никаких сторожей, взимающих деньги, не было видно. Спрятав рюкзаки в местных садах-огородах, мы поднялись наверх. Вершина горы оказалась увенчана круглой глиняной башней. Это была, вероятно, так называемая «Башня тишины»: сюда поднимали тела умерших, чтобы они были съедены птицами. Мёртвые существа давали жизнь живым…
С башни открывался вид на город Исфахан, на дороги, горы и сады. Я достал лепёшку хлеба и принёс её в жертву духам древнего храма, духам города и духам дороги, прося их послать успех нам и всему человечеству.
Я просил, чтобы наше путешествие в Индию и обратно прошло благополучно,
чтобы все люди, которые помогали нам в дороге, все, кто подвозили, вписывали и кормили нас в пути, получали бы не меньшую, чем мы, радость от этого,
чтобы воры, похитившие вчера у нас 500$, истратили их на благие дела,
чтобы водители, подвозящие нас по трассе бесплатно, не чувствовали себя обиженными,
чтобы наши родители, читая наши письма, не беспокоились о нас и знали, что всё с нами будет хорошо,
чтобы все наши приключения пошли нам на пользу, и чтобы во всём мы увидели смысл,
чтобы после нашего путешествия о нём создалась полезная книга,
и чтобы все путешественники, которые прочтут эту книгу и поедут в Индию по нашим стопам, достигали успеха.
* * *
Вчера, применяя автостоп, мы въехали на восток Ирана — это настоящая иранская провинция. Даже пахнет провинцией. За исключением городов-оазисов, здесь всё пустыня. Перепады температуры очень велики. Ночью ниже нуля, а днём +25 в тени и выше. Едешь по трассе несколько десятков километров, всё безжизненно и пусто, но подъезжаешь к городу — цветут цветы, растут пальмы. Всё в зелени. Мечети повсюду.
В пустыне сутки назад мы разводили ночной костёр из верблюжьей колючки, чтобы согреться. Горит она хорошо, но «стреляет» искрами, и я прожёг в своей палатке вентиляционные отверстия. В другом месте мы поставили палатку в каких-то развалинах посреди пустыни. Судя по размерам развалин, это мог бы быть целый базар или дворец.
А вчера вечером нас подвозили наркоманы, которые в кабине курили гашиш. Нам с Максом тоже предлагали, но мы отказались.
Интересна технология курения гашиша в кабине грузовика. Это происходило ночью. Пока один водитель рулил, его напарник доставал большой красный газовый баллон (как у нас на даче) и зажигал горелку. Брал в правую руку металлическую проволоку и нагревал её докрасна. В левой руке мужик держал тёмную колбаску, похожую на смолу, это и был гашиш. Прислоняя к колбаске раскалённую проволоку, он получал дым — испарения гашиша, которые тут же всасывал через бумажную трубочку, которую держал во рту. Курильщик веселился, предлагал нам покурить и помогал нам изучать язык фарси, пока его напарник вёл грузовик по ровной, гладкой дороге через бескрайнюю пустыню. Перед постами местного ГАИ мужик выключал газ и прятал гашиш. И не зря: в Иране за употребление, распространение или хранение наркотиков применяется смертная казнь!
Я уже знаю сотню слов на фарси, чего хватает на 5 минут разговора. Даже часто понимаю, о чём меня спрашивают.
Хм, 9.30 утра, а так жарко. Проснулись мухи. Я сворачиваю писание. Привет всем!
Письмо шестое.
Иран, Бам, 25.02.98.
Ув. г-да мама, папа и Ксюша! Сижу на почте (где я только что отправил вам письмо N 5) в г. Баме на юго-востоке Ирана. Сегодня 26 дней, как я выехал из Москвы. Надеюсь, вы там живёте активной жизнью, пишете книжки, учиняете спектакли и проч. Мы тут тоже не скучаем.
Удачно прокатились по всему Ирану, теперь для меня это такая родная, привычная страна. Познаём устный фарси-язык, а Руслан и Макс впридачу усердно изучают письменность. Один из нас, Дима Назаров уже проявил некоторые свои плёнки. Он у нас самый навороченный фотограф, наблюдателен и фотографирует вещи, не каждым замечаемые. Например, увидел в какой-то витрине стопки консервов, и на каждой надпись по-английски: «Telephone». Он тут же снял эти консервированные телефоны. Доедем до Москвы, и все мы свои фотографии тоже сделаем явными миру.
Здесь жарко днём, обидно, что в шортах ходить нельзя, а у вас, видимо, холодно — на фарси это звучит «сард», даже «хейли сард» (очень холодно). По Ирану ездить стопом проще, чем у нас, — стопятся хорошо, главное помнить заветную фразу «пуль надорам» (нет денег) и ею предупреждать водителя. Число деньгопросов снизилось до мизерной величины. Наука живёт и побеждает!
Иран, автобус на Захедан, 26.02.98.
Автобус тоже бесплатный. Мы ему: пуль надорам, а он нам: да садитесь, всё равно пустой! Так и едем.
Наше путешествие ещё интереснее и необычнее, чем мы предполагали, сидя в Москве. Вчера в Баме осмотрели «арг» (крепость). Это круче, чем всё, что мы видели до этого: целый город из сухой, необожжённой глины, с супер стенами, башнями, дворами, мечетями, базаром, подземельями, колодцами и т. д. — без единого жителя. Арг-е-Бам основан около 22 веков назад, а несколько столетий назад по каким-то причинам был оставлен. Многое развалилось, многое осталось, кое-что подправляется реставраторами. Немногочисленные посетители, женщины в чёрном и загорелые подростки, только подчёркивают пустоту этого города. С крыши самой высокой башни, на которую легко подняться, виден старый город сей, и новый город, сады финиковых пальм, современные глиняные заборы и дома — немногое изменилось за столетия.
В Баме встретили Костю Шулова. Он вслед за нами, продлив свою иранскую визу, отправился в путешествие по стране. Дима с Данилой назначили ему встречу в Баме (вчера), но не появились сами. Шулов и сам не прибыл вовремя — его автобус опоздал, но мы с Максом были рады увидеть его у стен крепости.
С Шуловым был связан интересный прикол. Ещё в России Шулов решил изучить и применить фразу «Коджа мумкенэ казойэ хошмазэ ва арзон хорт?» т. е., «Где можно вкусно и недорого поесть?» Он решил применять её в Баме. Когда мы из крепости вернулись в современный город, Шулов стал задавать её всем жителям. Жители указывали разные направления (имея в виду разные места), и вскоре мы запутались. Мы ходили по Баму и с бумажкой в руках задавали местным жителям сей коронный вопрос: Коджа мумкенэ… Наконец, некие доброжелатели посадили нас в такси и отвезли в некий полупустой и довольно дорогой (по иранским меркам) ресторан. Отступать было некуда, и нам пришлось поужинать в нём, тем более что ресторан был уже на окраине города, где не было видно других заведений. Потратив почти по два доллара на человека, мы направились на выезд из города, где мы с Максом поставили палатку, а Шулов, попрощавшись с нами, уехал ночным стопом в сторону Кермана.
