С Шуловым был связан интересный прикол. Ещё в России Шулов решил изучить и применить фразу «Коджа мумкенэ казойэ хошмазэ ва арзон хорт?» т. е., «Где можно вкусно и недорого поесть?» Он решил применять её в Баме. Когда мы из крепости вернулись в современный город, Шулов стал задавать её всем жителям. Жители указывали разные направления (имея в виду разные места), и вскоре мы запутались. Мы ходили по Баму и с бумажкой в руках задавали местным жителям сей коронный вопрос: Коджа мумкенэ… Наконец, некие доброжелатели посадили нас в такси и отвезли в некий полупустой и довольно дорогой (по иранским меркам) ресторан. Отступать было некуда, и нам пришлось поужинать в нём, тем более что ресторан был уже на окраине города, где не было видно других заведений. Потратив почти по два доллара на человека, мы направились на выезд из города, где мы с Максом поставили палатку, а Шулов, попрощавшись с нами, уехал ночным стопом в сторону Кермана.
Ночью — спали в пустыне — бушевал величайший в мире ветер. Мы с Максом лежали, укрывшись тентом, пришпиленным к земле (палатка не выдержала бы такого напора ветра и песка). Самая настоящая пустыня, даже больших камней не найти, чтобы положить на тент. Ночью было не тепло, тем более что нам пришлось бороться с этим ураганом — он норовил просочиться через какую-нибудь щель между песком и тентом и надуть нам песка. А уже в 8 утра высоко стоит солнце — сухая жара. Машины стопятся почти все.
По дороге к Захедану, и вообще, к пакистанской и афганской границам, увеличивается количество чек-постов. Военные посты стоят прямо посреди пустыни. Это большие цилиндрические башни, с зубцами, диаметром около 7 метров и высотой метров тринадцать, выполненные в том же стиле, что и башни древней крепости Бам. Некоторые из них, вероятно, пусты, но всё равно огорожены от непрошеных гостей рулонами колючей проволоки, лежащими прямо на песке и утопающими в нём. Другие башни являются аналогами постов ГАИ. Почти на каждом посту автобус останавливают. Солдат заходит в автобус и всматривается в пассажиров. Заметив в нашем лице «хориджи» (иностранцев), изучает паспорта с умным видом. Иногда видно, что солдат не знает английской грамоты: откроет паспорт вверх ногами, да ещё на той странице, где стоит какая-нибудь другая виза, поглядит с умным видом и вернёт паспорт. Но на одном посту ГАИ солдат взял наши паспорта и ушёл в башню. Мы обеспокоились: ещё уедем без паспортов! Но водитель нашего бесплатного автобуса терпеливо ждал. Наконец, наши паспорта протянули нам в окошко, и мы продолжили путь.
Мы приближаемся к Захедану. Это 1605 км от Тегерана. Мы проехали почти всю дорогу, от Кума до Захедана (1450 км) стопом. Наука побеждает!
Иран, Захедан, 26.02.98
Городок сей, на крайнем юго-востоке Ирана, вблизи афганской и пакистанской границ, являет собой необычайно пёструю смесь всех народов. Персы, белуджи, афганцы и мн. др. — город настолько колоритен, что его бесполезно описывать. Сначала, впрочем, он мне не понравился. Приставучие торговцы, назойливые предлагатели всяких услуг, мальчишки-попрошайки и просто любопытные окружают путешественника плотным кольцом, стоит ему лишь на минутку остановиться.
— Хориджи! хориджи! коджа мирид? (иностранец! иностранец! куда идёшь?) — кричат мальчишки.
— Ман мирид Пакистан!
— Пьядо дур! Хейли дур! (пешком далеко! очень далеко!)
— На, пьядо на. Машин.
— Пули! пули! (дай денег!)
— Пуль надорам!
Типичный диалог. А вокруг города — бесконечная пустыня, населённая только верблюжьей колючкой и солдатами. По-моему, 20 % иранцев — солдаты. От Бама до Захедана нам встретилось четыре военных поста, где у нас спрашивали «Паспот» и «Коджа мирид».
Вот к нам подкатывается машина-такси.
— Мистер, такси? такси?
— Пьядо! Такси геран! (пешком! такси дорого!)
— Такси арзон! арзон! (дёшево!)
А на северо-востоке виднеются горы.
Еду сейчас в паре с Максом из Твери. Макс оказался тихоходен и надоедлив. Он хочет спать в отеле. Я экономлю — отели в этом городишке стоят почти 2 доллара за ночь; Макс ищет дешёвый отель, я пишу письмо.
Пока мы интересовались отелем, к нам привязался местный англоговорящий мужик. Он работает переводчиком на таможне в Тафтане. Помимо этой работы, он оказался, по-моему, внештатным рекламным агентом, предлагавшим нам отель, такси и другие услуги по ценам, на которые мы не могли согласиться. «Дешевле всё равно нигде ничего не бывает,» — строго предупредил переводчик и исчез, а Макс продолжил поиски дешёвых отелей.
В Захедане, в столовой, имели плодотворное общение с двумя людьми, по виду похожими на хипов. Они ехали из Индии домой. Один парень был родом из Турции, другой из Барселоны. Третий, привязавшийся к нам, был местный (из Мешхеда). Очень полезна была наша беседа. Хипы приехали в Захедан озабоченные — где бы найти книжный магазин? Они хотели продать туда уже сильно потрёпанный путеводитель по Пакистану из серии «Lonely Planet». Книжных магазинов в Захедане я не знал, но с удовольствием сам у них этот путеводитель и купил, заплатив назначенную мною же цену — 25.000 риалов (5$). Хипы нуждались в деньгах, а книга была нужна мне. В Москве такой путеводитель, только новый, стоит втрое дороже. Теперь я познаю мудрость всю.
Настроение на 100 % хорошее. Здоровье тоже. Никаких таблеток не пью. Жарко. Не очень грязно. Народ любопытен. Отношения в группе путешествующих различные. Макс успел утомить многих; они не имеют палаток и цепляются к имеющим. Прочие о'кей. Крымская тоже в порядке. Мылись недавно. Проблем не имеется. Пакистан близко. Цены низкие. Общее настроение и состояние лучше, чем на выезде из Москвы. Природа жёсткая, но красиво. Через пару месяцев буду дома.
Целую. Привет. Антон.
* * *
Интересна наша дальнейшая судьба в Захедане. Ближе к вечеру оказалось, что Макс не нашёл себе приемлемого отеля, вернее нашёл, но один не хотел туда идти, говоря, что у него нет будильника (а мы должны были назавтра встречаться на автовокзале в 6 утра). Я же, владелец будильника, в отель не хотел. Мы нашли на карте туристский кэмпинг — он находился на выезде из города (где шоссе на Пакистан). В кэмпинге нам предложили ночлег в домиках. Мы отказались и решили поставить палатку. Поставить палатку бесплатно нам не разрешили, вернее, одни сотрудники кэмпинга разрешали, а другие нет. Мы покинули кэмпинг (Макс всё ворчал, что это по моей вине, можно было, дескать, договориться) и пошли на выезд из города, чтобы поставить палатку там.
Однако нужно помнить, что это был выезд из города на восток, в Пакистан, и по обе стороны дороги шли, как мы различали в темноте, какие-то заборы. Наконец город кончился, и мы пришли прямо на военный контрольный пост со шлагбаумом! Здание светилось окошками. Отступать было некуда (повернуть назад, в темноту — ещё начнут стрелять?), и мы зашли туда, спрашивая, можно ли переночевать у них. Удивлённые лица. Командир позвонил старшему, англоговорящему человеку, и я через телефон задал свои вопросы. Заночевать и даже поставить палатку рядом нам не разрешили, и мы с Максом вернулись в Захедан, где и улеглись спать на каком-то поле типа футбольного, скрытые от глаз людей окружающим его забором. Мы слегка беспокоились, ибо в приграничном Захедане люди, остающиеся на ночлег, должны регистрироваться в полиции, но всё обошлось.
