Однако нужно помнить, что это был выезд из города на восток, в Пакистан, и по обе стороны дороги шли, как мы различали в темноте, какие-то заборы. Наконец город кончился, и мы пришли прямо на военный контрольный пост со шлагбаумом! Здание светилось окошками. Отступать было некуда (повернуть назад, в темноту — ещё начнут стрелять?), и мы зашли туда, спрашивая, можно ли переночевать у них. Удивлённые лица. Командир позвонил старшему, англоговорящему человеку, и я через телефон задал свои вопросы. Заночевать и даже поставить палатку рядом нам не разрешили, и мы с Максом вернулись в Захедан, где и улеглись спать на каком-то поле типа футбольного, скрытые от глаз людей окружающим его забором. Мы слегка беспокоились, ибо в приграничном Захедане люди, остающиеся на ночлег, должны регистрироваться в полиции, но всё обошлось.
Теперь представьте себе какое-нибудь наше приграничье, типа Выборга. Двое иностранцев, по-русски ни бум-бум, идут с рюкзаками в сторону границы, ночью, и напарываются на пограничный чек-пост. Я думаю, их бы непременно оставили ночевать, но не в палатке, а в кутузке.
Письмо седьмое.
Пакистан, автобус Тафтан-Кветта, 27.02.98.
Сегодня мы покинули гостеприимный, но приставучий город Захедан. Весьма хорошее настроение у меня было в этом городе, чувствовалась полнота жизни и кайф. Утром ввосьмером (девятый, Хип, уже, вероятно, в Индии) выехали из Захедана, и пройдя несколько военных постов, прибыли на границу — в Тафтан.
Кстати, достижение границы достойно подробных словес. Между последним иранским городом Захеданом и границей около 90 километров. На этом отрезке пустыни есть только одна небольшая деревушка — Мирджаве. Поток естественных машин невелик. Зато каждый уважающий себя житель Захедана, имеющий машину, пытается делать бизнес на перевозках иностранцев (автобус дёшев, но ходит нерегулярно, нам обещали его только к вечеру; мы же были напуганы слухами, что граница закрывается в 12.00). После нескольких попыток найти гараж, где можно встретить грузовик, идущий в Миржаве, мы направились на Мирджавинский выезд из города (фэлеке-Мирджаве), рядом со вчерашним кэмпингом, где были атакованы толпой водителей, словно ожидаваших нас. Только увидев нас, водители начали выкрикивать:
— Тафтан, Тафтан, Тафтан, Тафтан! Тафтан, Тафтан, Тафтан! Тафтан, Тафтан, Тафтан, Тафтан, Тафтан! Тафтан, Тафтан, Тафтан! Тафтан, Тафтан, Тафтан, Тафтан, Тафтан, Тафтан!
При ближайшем рассмотрении оказалось, что таксисты хотят получить 10.000 риалов с каждого из нас. Не соглашаясь, мы направились пешком в сторону Тафтана, чтобы отделаться от шлейфа предлагателей навязчивых услуг, мечтая в спокойной обстановке застопить какую-нибудь бесплатную машину.
Водители не отставали. Одни пешком, другие — сев в свои «Тойоты», они догоняли нас.
— Тафтан! Шаштсад томан (8.000)!
— Тафтан! Панджсад томан (5.000)!
Мы уже заранее договорились, что готовы заплатить сесад томан (3.000) с человека. На том и стояли. Нас уже было шесть человек (другие двое, Дима и Данила, отделились от нас; они уехали с другим такси, уже имевшим пассажиров). Вскоре один из водителей согласился на 3.000 и мы весело загрузились в кузов его «Тойоты». Надо сказать, что почти все такси имели кузов, удобный для размещения неограниченного числа пассажиров.
Несмотря на солнце, на скорости 90 км/час мы начали замерзать и завернулись в свои коврики. Справа от дороги шла пустыня, совершенно безжизненная, с ниточкой железной дороги (здесь раз в неделю ходит международный поезд); слева был виден забор и колючая проволока; за ними — горы. Это уже пакистанские горы. Завёрнутые в коврики, в таком виде мы и прибыли на границу, приготовив водителю 18.000 риалов с шестерых в качестве вознаграждения.
Но водитель сделал вид, что ожидал большего.
— Ну что, мужики, как договаривались, по червонцу! — произнёс он на непонятном нам языке, но его желание было понятно и без слов. Получив меньшую сумму, водитель устроил скандал, и в поисках сочувствующих, обратился к уже встреченному нами накануне переводчику («дешевле ничего не бывает»).
Но, при посредничестве переводчика, нам всё же удалось отстоять свою пуль-надорамность, и мы прошли в ворота Mirjave Custom Post.
Мы беспокоились, что на границе нам скажут: а ну-ка, ребята, вы же ехали в Туркмению, а тут что делаете? (Будучи в Ереване, мы оформляли иранские визы как «транзит в Туркмению», ведь пакистанских виз у нас не было и оформлять туда транзит мы не могли!) И впрямь, таможенники посмотрели в наши паспорта и в компьютер и увидели, что мы собирались выезжать в Туркменистан, — но никакого переполоха это изменение планов не вызвало. Начался таможенный обыск; первого обыскивали методично и тщательно, второго — спокойно и отвлечённо… последний только открыл и закрыл свой рюкзак. И вот мы идём дальше и выходим из Ирана навстречу новым приключениям через небольшую металлическую дверцу…
На той, пакистанской, стороне границы, не успели мы дойти до таможни, прямо за железной дверцей, на нейтральной полосе, нас встретил шум и целая орда лиц, предлагающих разные услуги, а именно: 1) автобус в Кветту, 2) «change money», 3) «хотел». Вероятно, перед нами было всё население Тафтана. Мы не поддавались; цена на автобус снизилась с 250 до 200 пакистанских рупий, а курс иранского риала, наоборот, вырос с 5 до 8 рупий на тысячу. Риалы с портретами бородатого имама Хомейни в чалме мы поменяли на рупии с портретами безбородого Мухаммеда Али Джинны (основатель Пакистана) в папахе.
Автобусом пренебрегли, поставили штампики в паспорт, прошли таможню (никто наши рюкзаки не открывал) и пошли на трассу. Автобусы и пешие предлагатели услуг, начавшие охоту за нами на нейтральной полосе, обошли одинокую будку таможни и последовали за нами на расстояние 1 км.
— Мой автобус — хороший автобус. Я буду ехать специально для вас и останавливаться в тех местах, где вы пожелаете, — говорил один из водителей автобусов.
— Моим автобусом пользовались туристы из разных стран. Вот, посмотрите, — и второй водитель листал перед нашими удаляющимися носами записную книжку с обилием адресов и благодарственных надписей от жителей всех стран цивилизованного мира.
— Вам будет очень трудно дойти в Кветту пешком. Здесь более 500 миль, и на всей дороге вы не найдёте воды, еды или хотеля. А здесь, в Тафтане, у меня есть хотель, вы можете переночевать, поесть, а назавтра уже отправиться в путь, — настаивал владелец ночлежки.
Только после долгих наших отказов назойливые предлагатели, пройдя с нами по трассе более километра, уверовали в то, что мы сумасшедшие и направляемся в Кветту пешком, и отошли от нас, чтобы выявить других, более стандартных клиентов.
