на меня, как на дуру, но промолчал, зная, что я не оценю его вмешательство.
— В любом случае, тебе нужно передохнуть сейчас, а завтра ещё раз хорошенько поразмышлять над тем, где ты могла их видеть.
«Да не их», — подумала я, снова поморщившись.
— Где, блин, Лёсика носит?
Прокопенко безразлично пожал плечами и проглотил остатки своего вискарика. Поставил стакан на барную стойку и кивнул бармену, чтобы повторил. Я же в это время зачем-то разглядывала бушующую на танцполе толпу. Сегодня и впрямь было тесно.
Меня беспокоило, что время уходит, наверное, именно поэтому не высидела. Проглотила остатки из своего стакана и поднялась.
— Я пойду Лёсика поищу, — перекричала музыку я.
Женька одарил меня скептичным взглядом, но посмотрев на мой стакан спокойно кивнул. Мне одного мало, чтобы потеряться в клубе. Минимум два. Три, и я совсем неадекватна буду.
Нырнув в толпу, я продиралась вперёд, как сквозь тернии. Меня постоянно кто-то хватал за руки и пытался утянуть в танец. Только и успевала отпихивать наглые руки. С трудом добравшись до лестницы, ведущей на следующий этаж, я взбежала по ступенькам, прошла по коридору и замерла возле перил. Отсюда прекрасно было видно весь зал и часть второго этажа с размещёнными столиками, где можно было разглядеть невесту в белом платье. Маленькая блондинка была надёжно спрятана в крепких объятиях своего мужа. Стараясь не пялиться в их сторону, я оглядела доступную взгляду территорию, но Лёсика видно не было нигде.
Вот и куда он, блин, пропал в такой ответственный момент, а?
Попытка дозвониться тоже не принесла успеха. Я постояла ещё несколько минут, стуча пальцами по перилам и разглядывая светлые макушки в разноцветных всполохах прожекторов, и тихо ругалась на утраченное время.
Мне до зуда в одном месте было важно знать, что за тип обо мне спрашивал. От этого зависело моё спокойствие.
Так и не обнаружив пропажу, я-таки решила вернуться к Прокопенко. С ним оно и спокойнее всегда. И всё было бы здорово, если бы на лестнице столкнулась с мужиком, что на улице одарил меня гневным взглядом. И шёл не один. И даже не вдвоём. Целая толпа. Но вот остановился именно он. Пьяно усмехнулся и выдал:
— А вот и причина всех моих несчастий! Женщина, вы вообще в курсе, что сломали мне целый месяц жизни?!
Я недоумённо уставилась на него, посмотрела на гипс, а потом до меня медленно дошло.
— Ярый?
— О! Это же Виноградова! — гоготнул кто-то за его спиной. — Вот так встреча! Ярыч, если это не твоя судьба, то я прапор в пачке!
Ярый явно был с этим не согласен. Он придирчиво рассматривал моё лицо и опустил взгляд ниже, после чего скривил губы в подобии усмешки и очевидно не согласился.
— Не-а, — ещё и головой покачал. — Я красивых баб люблю. Чтобы формы пышные, — полуобернувшись к мужикам, продемонстрировал руками размер женской груди. Мне от чего-то сразу хотелось прикрыть свой родной второй. — А это?
Сам Ярый был очень красивым. Такие обычно заядлыми бабниками становятся, потребляя женские сердца без разбору и с особым рвением. И самое больное место у них — это…
— Да сдался ты мне триста лет, — фыркнула, сложив руки на маленькой груди. — Слабаков мне ещё в любовниках не хватало.
Боец стремительно разворачивается к моей светлости и щурит глаза, будто внимательно хочет рассмотреть каждое слово, которое сорвётся с моих губ.
— Что?
— Дай, говорю, пройти, калека. Меня муж ждёт.
Ярыч аж поперхнулся от пьяного возмущения, правда в тот момент, когда я под дружный мужской гогот пихнула его в плечо, вынудив отодвинуться и пропустить.
Зачем брякнула про мужа… Ну, потому что задетое самолюбие бабника рождает азарт, а устойчиво стоящий соперник для таких, как он — это повод не влезать, в заведомо проигранную драку.
Вернувшись к Прокопенко, я села на своё место и скривилась на вопросительный взгляд.
— Не нашла?
Качнула головой и взяла уже наполненный стакан с кубиками льда. Голова всё ещё гудела, но уже не так. Да и, этот их Ярыч позабавил. Надо же таким придурком уродиться.
* * *
Чёрт, как же здесь душно. Надо бы выйти подышать, а то даже музыка уже на мозг давит. Хмуро оглядываюсь по сторонам, отмечая, что все уже изрядно пьяны и принимаю решение забрать отсюда Таню. Нечего ей делать в такой компании.
— Домой поедем?
Она вскидывает на меня искрящийся взгляд и улыбается.
— Уже?
Обхватываю мягкую ладонь и всматриваюсь в тонкий ободок золотого кольца, который ей когда-то подарил брат с целью сделать предложение. Она его не снимает по той причине, что, кроме фото, это единственная вещь, которая досталась ему. И, несмотря на то, что она не собиралась принимать его предложение, всё равно носит кольцо. Знает, что во мне это не вызовет ревности.
— Лучше сейчас. Позже они будут совершенно невменяемы. Чудить начнут.
— Да брось, тут так весело, — смеётся она. — Атмосфера доброжелательная. Смотри, — Таня кивает в сторону уже мужа и жены, где Ярый пытается что-то изобразить гипсом, а Каст при этом пихает его в бок, стараясь угомонить бойца.
— Да ну их, — хмыкнул я, переложил её ладонь в другую руку и приобнял за плечи. — Ярый сейчас разойдётся и будет себе жену по клубу искать. И думается мне, что вон ту особу окучивать станет, — кивнул я на девушку за дальним столиком. — За что будет бит Волком, потому что тот её уже «ухаживает».
Таня звонко рассмеялась, а после уткнулась в моё плечо.
— Какие же вы все…
— Бабники? — усмехнулся я.
— Интересные, — не согласилась она, поднимая на меня взгляд. — Давай, я поеду, а ты оставайся. Думаю, Стас не обрадуется, если ты в такой день в семь вечера сбежишь. Да и мне нужно отдохнуть, голова немного кружится.
Нахмурился, пытаясь допереть, чего она хочет таким образом добиться.
— Что это ещё за новость? Нет, Тань. Домой. Вместе.
Посмотрела с сомнением на новобрачных, но кивнула. Я тут же поднялся со своего стула, придерживая Таню, и мы направились к Стасу с Нюткой, чтобы сказать, что уезжаем.
Демон увидев нас вскинул бровь, ему и говорить не пришлось, а вот с Нютой пришлось прощаться.
— Мы поехали, — пожал руку Стаса. — Таня чувствует себя неважно.
— Сора, вы охренели?! — возмутился Ярыч. — Тань, скажи ему! Кто братву в такой день кидает?
Таня растеряно пожала плечами.
— Ну, я говорила. Он не хочет оставаться.
— Сора, шмеля тебе в ухо! Тебе даже жена говорит, что так нельзя!
«Жена» опустила взгляд, стараясь не подать виду, что заметила оплошность Ярыча.
