Марк достал из внутреннего кармана куртки фальшивое удостоверение. — С кем имею честь?
Механик несколько секунд всматривался в карточку, хмуря брови. Удостоверение было хорошей театральной бутафорией – но рассчитанной на то, что его не будут проверять, а примут на веру. Проделывать такой трюк с кем попало не следовало.
— Свенсон, разнорабочий археологической бригады, — пробурчал механик. — Давайте по-быстрому, у меня много работы.
— Хорошо, — с важным видом кивнул Марк. — Детектив Стилл, будьте добры… — Выудив записную книжку, он протянул её мне. Я приготовилась делать записи, а Марк снова повернулся к механику: — У нас есть информация о том, что в окрестностях недавно приземлялся объявленный в розыск корабль.
— Было дело, садился тут один…
— Вы видели кого-нибудь из его экипажа? Они вступали с вами в контакт?
— Ну, с десяток их было. — Свенсон стянул промасленную рукавицу, утёр пот со лба и понизил голос, хотя вокруг, кроме леса, никого не было. — Не экипаж. Десант. Сели на своём челноке в полукилометре отсюда. Здоровенные такие, в экзоскелетах, все увешаны оружием до макушки, и с ними главный – в бежевой форме.
— Что вы можете о них сказать? Кто это были, как выглядели, что спрашивали?
— Загнали нас в бытовку, приставили охрану, взяли профессора Мэттлока и уехали вместе с ним на площадку. Часа через четыре вернулись, выпустили нас и улетели… С профессором поговорите, может он чего расскажет. С нами он об этом говорить не хочет, отмахивается, мол, ерунда, ничего страшного… А глаза – как будто с войны вернулся. Его, наверное, чуть до инфаркта не довели…
— А где сам профессор Мэттлок? — спросила я, с серьёзным видом рисуя нелепую рожицу в блокнотике.
— На площадке. Если хотите, можете подождать, они уже обратно едут.
— Мы никуда не спешим, — сказал Марк. — У вас тут есть что-нибудь горячительное? Чай, кофе?
— Пошли… — Свенсон направился в сторону ближайшего модуля, прихрамывая на одну ногу.
Поднявшись по металлической лесенке, он открыл дверь и сделал приглашающий жест.
Мы миновали тамбур и застыли на пороге. Контраст был ошеломляющим. После сырого, враждебного величия леса – эта искусственная, выстраданная ностальгия. Стены, обитые потемневшей от времени сосной, пахли не лесом, а мебельным лаком и тоской по Земле. Пейзажи в рамках – земные озёра, горы, берёзовые рощи. Два дивана, протёртые до дыр, словно они принимали на себя тяжесть всех бесконечных вечеров вдали от дома. И над самодельным столиком – абсурдная, прекрасная хрустальная люстра из разномастных осколков роскоши. Это была не комната – но акт сопротивления. Сопротивления забытью, тому, чтобы стать частью этого зелёного ада. А в дальней стене ютилась неприметная дверка в соседнее помещение.
— Располагайтесь, — буркнул механик. — Чайник на тумбочке, печенье в ней же. Остальное сами найдёте, не ресторан. А мне работать надо. И так с вами со всеми уже целый день потерял…
Недовольно бормоча что-то себе под нос, он захлопнул за собой дверь и удалился в сторону сломанного вездехода. Тут же где-то сверху, обнаружив присутствие человека, засвистел нагнетатель кислорода и мерно загудел кондиционер. Я с облегчением сбросила с себя респиратор, подошла к тумбочке, выбрала пару кружек почище из стоявших на ней, кинула в них по таблетке растворимого кофе. Щёлкнула чайником, в котором моментально вскипела вода. Разлив горячую жидкость по кружкам, я присела с одной из них на скрипнувший диван.
— Как думаешь, Марк, дед что-нибудь найдёт?
— Не знаю, Лиз. — Он пожал плечами. — Одно ведь дело влезть в транспортную сеть и посмотреть, из каких врат они вышли. Совсем другое – найти иглу, которую выбросили в стог сена размером с галактику. Он может быть в любом из миллиона астероидных поясов, в любой тени любой луны… Мы охотимся за призраком. А призраки находят тебя сами, когда решают, что настало время.
Марк замолчал и теперь задумчиво вглядывался в покачивающиеся за толстым слоем плексигласа кроны деревьев, периодически отхлёбывая коричневую жижу из кружки. Я достала планшет и вызвала глобальную поисковую систему, чтобы навести справки о профессоре Мэттлоке.
Маститый учёный, регулярный участник конференций, уважаемый и известный в узких научных кругах человек. Почиванию на лаврах доктор археологических наук Рональд Джеймс Мэттлок предпочитал работу «в поле», а общению с людьми – раскопки и изучение архивов. Дедушке было уже далеко за восемьдесят, но он был бодр и энергичен, и дома, на Земле, вовсе не бывал уже много лет – задолго даже до того, как начался археологический бум на Джангале. Я листала фотографии Мэттлока – вот он рядом с какой-то облезлой скульптурой, здесь он стоит возле подиума перед десятком микрофонов с седобородым благородным лицом, а вот тут – с микроскопом изучает осколок древней миски…
Снаружи, приближаясь, доносился рёв и свист двигателя – археологи возвращались в свой временный лагерь. Я свернула проекцию и подошла к окну. Изрыгая из себя жирный дым, по поляне грохотал огромный гусеничный вездеход – точно такой же, как и тот, что стоял на приколе. Медленно подкатив вплотную к своему металлическому собрату, он выпустил густой чёрный клуб дыма и остановился. Боковая дверь распахнулась, и из чрева машины высыпали полдюжины крепких мужиков в оранжевых комбинезонах и респираторах – я мельком удивилась тому, как ловко все они поместились в такую скромную кабинку.
Самым последним вышел худощавый старичок – с осторожной, почти церемониальной грацией, будто каждый его шаг был археологическим открытием. На нём был нелепый пробковый шлем – реликвия древней эпохи. Этот шлем был не защитой от солнца, а доспехами. Доспехами учёного, который вышел на войну со временем, вооружённый только кисточкой и любопытством.
Мэттлок аккуратно спустился с вездехода – и возле него уже стоял давешний перепачканный маслом механик, жестом указывая в нашу сторону. Профессор покивал механику, увидел меня в окне и неспешно заковылял к жилому модулю. Археологи разбрелись кто куда – пара человек пошли с механиком к сломанному вездеходу, один вытащил из машины бензопилу и зашагал в сторону чащи, а остальные, бросая сквозь стекло на незваных гостей настороженные взгляды, отправились в соседний металлический барак.
Лязгнула входная дверь, и на пороге появилось светило археологии. Стряхнув с себя пыль чужой планеты вместе с «ледянкой», он обнажил под пробковым шлемом благородную седину. Улыбнулся одними губами и протянул руку:
— Профессор Мэттлок, к вашим услугам. Добро пожаловать в мой храм тишины. В такое
