С утра ничего не предвещало каких-либо столкновений с собственной родней, даже Тимур сегодня был занят вопросами бизнеса своего отца и в Эларии, в которой он значился моим заместителем, не появлялся.
— Привет, брат! — раздалось со стороны двери и я, оторвав взгляд от документов, скрипнул зубами.
— Шамиль, — произнес, смотря на своего старшего двоюродного брата.
Так уж получилось, что у моего отца было два старших брата, самый старший Марат — умер, когда его сыну Шамилю было двенадцать лет, второй брат — отец Тимура дядя Закир жив и здравствует по сей день, чему я искренне рад.
— Что тебе нужно? — спросил без долгого приветствия.
— Не очень ты гостеприимен Дар. Разве так встречают гостей? — и ехидная усмешка растеклась по его лицу.
— Прости. Но ты никогда не появляешься просто так. Чай кофе? Виски?
— Чай, — произнес, опускаясь в кресло напротив, — черный без сахара. — И дождавшись, когда я сделаю заказ на кухне, продолжил. — Так что у тебя за проблемы с Тагаевым? Дядя Закир переживает за тебя.
— Он мог и сам это озвучить, а не посылать тебя.
— С тобой трудно, Ильдар, ты не признаешь авторитета старших. Так нельзя, — у нас с Шамилем всегда были непростые отношения, мы очень часто конфликтовали и занимали разные позиции по одному и тому же вопросу, а сейчас затронутая им тема и вовсе была для меня, как красная тряпка для быка.
— Где, сука, были эти «старшие», когда моя мать умирала? — прорычал, подавшись вперед, сжав от вскипевшей злости кулаки. — А когда умирал отец? Где были твои «старшие», которых я должен уважать?
— В тебе очень много бессмысленной обиды, брат, — ответ был произнесен совершенно ровным тоном, спокойствие в Шамиле раздражало меня ещё больше, чем его самоуверенность. — Я понимаю это. Но это все касалось наших родителей и деда с бабушкой. Это их распри, а не наши. Не твои, Ильдар. Мы должны жить настоящим, а не прошлым. Прошлое ушло вместе с нашими отцами. Если мы с тобой начнем попирать традиции, то нам нечему будет научить наших будущих детей и мы так и не сможем исправить ошибки наших отцов.
— Тебе бы проповеди читать, — я откинулся на спинку кресла, изо всех сил стараясь успокоиться. — Хорошо выходит. Ты бы имел успех. Но не трать свои слова и свой талант на меня. Я своей позиции не изменю.
— Отбросим на время эти старые распри. Ты не ответил, так что у тебя с Тагаевым?
— Все как обычно, он сует свой нос в мои отношения с Камилой и пытается меня запугать тем, что оставит без штанов в случае развода. Не знаю, что так обеспокоило дядю Закира, все это тянется уже не один год и всем давно известно.
— Значит, есть что-то ещё, что вышло за рамки ваших привычных конфликтов. Подумай, Ильдар, как исправить положение, я не хочу вмешиваться, но мне придется, если последствия могут коснуться всей семьи.
— Это все? — спросил, давая понять, что продолжать этот бессмысленный разговор я не намерен.
— Пока да, — произнес, поднимаясь со своего места. — Рад был тебя видеть, брат. Будь осторожен с Тагаевым.
Шамиль ушел, но я был бы наивен, полагая, что это был наш последний разговор. Если Шамиль появился в городе, то это надолго и это сука могло стать проблемой. Миротворец хренов.
Легко рассуждать о прошлом и будущем, когда не ты искал по району пустые бутылки, чтобы отмыть их, сдать и купить домой булку хлеба. Шамиль в это время со своей матерью рос в сытости под крылом деда. А я вместе с мамой были изгоями для семьи Адашевых, грязная девка и ее выблядок, так говорил про нас дед.
Мой отец был младшим из сыновей, тогда ещё были сильны традиции и браки заключались по воле родителей, через сватовство. Отец отказался жениться на той, которую выбрал для него дед. А потом и вовсе признался, что у него уже есть женщина, которую он любит и которая ждет от него ребенка и с которой хочет связать свою жизнь, мама уже была беременна мной. Дед рассвирепел, у них произошел грандиозный скандал и отец ушел из дома. Ушел, прихватив какие-то деньги, которые ему со слезами на глазах сунула в руки бабушка. А когда об этих копейках узнал его отец, то разозлился ещё больше. Тогда разразился второй скандал, несравнимый по своей силе с первым, после которого они уже не общались. Отец пошел работать на завод обычным работягой, в отместку деду сменил имя и женился на моей матери. И до конца жизни не разговаривал со своим отцом и братьями. Такова была цена за семейное счастье моих родителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впервые родственников со стороны отца я увидел на его похоронах, а потом, когда умерла мама и меня забрал к себе дядя Закир, деда к тому времени тоже уже не стало, а бабуля тяжело переживала его потерю.
— Тебе надо изменить отчество, твой отец Давид, а не Сергей, — как-то произнес дядя Закир за ужином.
— Это была его воля, дядя, сменить имя. Кто я такой, чтобы идти против воли отца.
— Ну, упертость у тебя явно от него. Главное, чтобы глупость его тебе не передалась, — усмехнувшись, произнес дядя, излишне сосредоточенно вглядываясь в мои глаза.
***Я спешила с подносом в кабинет Адашева, когда вышедший из него мужчина едва не сбил меня с ног, чайник накренился и горячая струя кипятка брызнула мне на руку и на пол, горячими брызгами попадая на ноги, я рефлекторно отшатнулась, зашипев от боли.
— Простите, пожалуйста. Вы обожглись. Сильно? — приятный низкий голос, словно укрывающий бархатом, прозвучал в тишине коридора. И я подняла взгляд на его обладателя. И почувствовала себя, словно кролик перед удавом. Он был высокий, широкоплечий, с цепким взглядом темных глаз. Он был явно из тех мужчин, которые одним своим присутствием делали любое помещение тесным, наполняя его до краев.
— Нет. Извините. Это я поспешила, — залепетала, поправляя на подносе приборы, едва оторвав от него взгляд. — Извините ещё раз. Мне нужно идти. — И, обогнув его, чувствуя его тяжелый взгляд на своей спине, скрылась за дверью кабинета Адашева. Меня пугают такие мужчины, пугают до холодного пота, ибо это даже рядом не стоят с Даниловым. После таких, как мой бывший муженек, ещё можно отряхнуться, подлатать душевные раны и жить дальше, а вот эти, они из другой породы, они если и ломают тебя, то навсегда, после таких уже не поднимаются.
Глава 18
— Ты чего такая испуганная? Что-то случилось? — Ильдар поднялся со своего места, стоило мне войти в кабинет.
— Нет, просто так спешила, что чуть чай не пролила. Оксана сказала, что у вас… тебя посетитель.
— Уже ушел. Пообедаем вместе? — произнес, забирая из моих рук поднос и отставляя его на край стола.
— Я до шести работаю. Оксана…
— Я договорюсь с Оксаной, — и он подошел ещё ближе, притянув меня к себе, мягко касаясь моих губ своими. — Посиди тут, я поговорю с Оксаной и попрошу, чтобы нам накрыли прямо в кабинете.
Наш затянувшийся обед снова закончился нежным и кружащим мою голову поцелуем.
— Не убегай сразу после смены. Хорошо? — Ильдар отстранился, нежно проведя ладонью по моей щеке.
— У тебя снова какие-то планы?
— Да, провести с тобой ещё один замечательный вечер. Ты против?
— Нет, — я рассмеялась.
— Вот и хорошо.
***
Ближе к вечеру на пороге моего кабинета появился Тимур, хмурый и озадаченный.
— Ты под Тагаева роешь? — я кивнул, наполняя бокал делая глоток рома. — Дар, если он узнает….
— Тим, хватит хвост поджимать. Когда он узнает, для него уже поздно будет. И даже если узнает, то это моя гарантия неприкосновенности, меня и моего бизнеса. Поэтому, ложил я на Тагаева и на его eбанутую дочурку. Чуть-чуть осталось, — и второй глоток приятно обжег горло. Тимур лишь недоверчиво качнул головой, на мгновение задумавшись.
— Шамиль в городе, отец сказал.
— Я в курсе. Уже виделись.
— С чем приходил?
— Да, как обычно. Миротворец хренов, — я умышленно умолчал о том, что именно дядя Закир отправил его ко мне и что о конфликте с Тагаевым уже многим известно. Тимур часто пасовал перед старшими, смиряясь с их решениями, и прислушивался к их мнению. А сегодня мне совсем не хотелось портить себе настроение, меня ждал приятный вечер в компании Леры и омрачать его пустыми разговорами мне не хотелось.
