— Съезди к ней. Десятая больница, пятый этаж, двадцать первая палата.
— Записал, — произнес, чтобы его успокоить. Не собираясь и близко подходить больше к семье Тагаевых. Все, эта история для меня закончилась. — Хороших тебе снов! — пожелал брату, и скинув вызов, отложил в сторону телефон, потянувшись к пачке за второй сигаретой. Теперь я знал, от чего бежал мой отец. Это был побег не только от нелюбимой женщины, но и вечного контроля, тотального контроля. От этого устаешь больше, чем от всего остального.
Глава 20
Утро. На часах ровно семь. Я открываю глаза ещё до будильника и тянусь к телефону, проверяя месседжеры на наличие сообщений от Ильдара. Но от него ни строчки. Отложив в сторону трубку, поднимаюсь и иду умываться, ругая себя за это глупое ожидание. Это плохой знак. Я начинаю к нему прикипать, начинаю влюбляться. Вытираю лицо, взгляд цепляется за блеск браслета на запястье и внутри снова все неприятно сжимается с каким-то странным, ничем не подкрепленным чувством тревоги. По пути на работу переписываюсь с Леной, но и тут меня снова посещает неприятное, холодное чувство тревоги и напряжения и я не могу понять, с чем это связано. Подруга заверяет, что у нее все хорошо и мне не о чем беспокоиться. Но это гнетущее ощущение не отпускает меня на протяжении всего дня.
— Лер, — Ильдар ловит меня в свои объятия в коридоре по пути в подсобку и увлекает меня к себе в кабинет. — Не занимай свой вечер ничем и никем, — шепчет в мои губы, перед тем как поцеловать. Его прикосновения вырывают меня из реальности, заставляя вмиг обо всем забыть и отрешиться ото всех своих переживаний.
— Ты не позвонил, я подумала, что… — он не дает мне договорить.
— Что я последняя скотина. Прости меня. У меня сейчас непростой период, но я каждую минуту думаю о тебе, — я улыбаюсь его словам и коротко целую его в губы. Да, это наивно, но я ничего не могу с собой поделать. Я очень давно ничего подобного не испытывала.
— Мне надо бежать. Оксана попросила принести чистые скатерти во второй зал.
— Хорошо. До вечера.
Я выскальзываю за дверь, по-глупому улыбаясь, один его поцелуй, а у меня словно крылья за спиной вырастают.
День проносится со скоростью профессионального бегуна, радует то, что проходит он без каких-либо неприятных событий. Наступление вечера же знаменуется появлением Ильдара в комнате для персонала с большой подарочной коробкой в руках. Хорошо, что кроме меня в тот момент там никого не было.
— Что ты творишь? Нас могут увидеть.
— Ты думаешь, они все слепые?
— Когда все настолько открыто, это уже чересчур. Не делай так.
— Это тебе, — он, игнорируя мои слова, протягивает коробку, она явно из дорогого бутика, судя по эмблеме. — Надеюсь, угадал с размером. И да, я помню про твою просьбу о дорогих подарках, — произносит Ильдар, предугадывая мое возмущение. — Но это вынужденный подарок. Мы идем сегодня на одно мероприятие.
— Ильдар, я устала и …
— Я тебя очень прошу, я там подохну от скуки без тебя. Мы ненадолго, поприветствуем нужных людей, отсыплем пару комплиментов супруге Янинского, которые и являются устроителями этого приема, поздравим их с открытием выставки.
Мне очень не хочется никуда ехать сегодня, я действительно устала, но отказать Ильдару я не могу, поэтому позволяю себя уговорить.
Салон красоты, квартира Ильдара, примерка платья, и мы в машине, вдвоем на заднем сиденье, едем по ночному городу, за рулем сегодня его водитель — Александр, молчаливый, услужливый мужчина. Адашев часто хмурится, его телефон то и дело вздрагивает от звонков, отчего Ильдар все больше мрачнеет.
— Что-то случилось? — позволяю себе дотронуться до его запястья. Он переводит на меня взгляд и сжимает мои пальцы в своей большой и теплой ладони.
— Тебе не о чем переживать, а свои проблемы я решу, — улыбка появляется на его губах, но взгляд остается серьезным.
Прием проходил в огромной галерее, а жена Янинского, о котором упоминал Адашев, оказалась художницей, и выставка была именно ее работ. Мне она показалась весьма приятной женщиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы проходили из зала в зал, Ильдар приветствовал некоторых людей, с кем-то заводил беседы, с кем-то просто здоровался. Я рассматривала собравшуюся тут публику, понимая, что обычных людей тут нет, тут у каждого за плечами была либо власть, либо деньги, либо все вместе. В остальном все было действительно довольно скучно.
— Привет, брат! Не ожидал тут тебя встретить, — раздалось неожиданно позади нас и мы обернулись. Мужчина, которого я на днях встретила в «Эларии», стоял перед нами.
— Как и я тебя, — мрачно произнес Ильдар, чуть сильнее сжав меня рукой, которая лежала на моей спине.
— Я думал, что ты у постели жены дежуришь.
— А я скотина не оценил ее жалких попыток привлечь к себе внимание и продолжаю жить привычной жизнью, — желчно отвечает Адашев, порождая этим ответом в моей голове целый ворох мыслей и вопросов. — У тебя что-то ещё?
— Может, представишь меня своей спутнице?
— Это Лера — моя девушка, а это Шамиль — мой брат, — почти сквозь зубы произносит Ильдар, не скрывая своего раздражения. И берет бокал с выпивкой у проходящего мимо официанта.
— Здравствуйте, Валерия, рад нашему знакомству, — мужчина переводит свой взгляд на меня, и я едва не ежусь от колючего холода, который от него исходит.
— Здравствуйте, я тоже, — отвечаю, сглотнув, не в силах отвести своего взгляда от его темных глаз и снова робею, как и в прошлый раз, когда столкнулась с этим мужчиной в коридоре в «Эларии».
— А я-то думаю, чем это так мой зятек занят, что даже ни разу не появился в больнице у своей жены, а он очередную девку выгуливает, — высокий мужчина лет шестидесяти бодрым уверенным шагом приближается к нам и его взгляд, направленный на Адашева, не предвещает нам ничего хорошего.
— Лера, я могу вас пригласить пройтись со мной по галерее, — неожиданно произносит Шамиль, протягивая ко мне руку и я совершенно теряюсь, не зная, как поступить.
— Иди, — Ильдар мягко подталкивает меня в сторону брата и тот тут же увлекает меня прочь от явно назревающего конфликта.
Ильдар ошибался, вечер явно не будет скучным.
Глава 21
— Давно вы находитесь под покровительством Ильдара? — поинтересовался Шамиль, стоило нам отойти вглубь зала.
— Это имеет какое-то значение?
— Нет, просто бестактный интерес с моей стороны, — откровенность с нотками вызова прозвучали в его тоне, заставляя меня напрячься ещё больше.
— Недолго. Что случилось с его женой?
— Попытка суицида. Вам это действительно интересно? — а вот последний вопрос вызвал раздражение и злость.
— Если вы думаете, что я бездушная охотница за чужими мужьями, то вы ошибаетесь.
— Я думаю, что хорошим девочкам не стоит связываться с такими мужчинами, как мой брат, — ответ без раздумий и снова взгляд глаза в глаза. Открыто, твердо и с бетонной уверенностью.
— И чем же он так плох?
— Неплохой интеллект, отсутствие человечности, просчитывание собственной выгоды как приоритет — это плохое сочетание.
— Вы родные братья? — я не могла не задать этот вопрос, ибо различия были колоссальные даже внешне, не говоря уже о манере общаться.
— Двоюродные. Вы замужем?
— В разводе. Вы слишком любопытны, — ответила, вытаскивая из сумочки завибрировавший телефон.
«Поезжай домой. Шамиль тебя отвезет, ключи возьми у консьержа. Он предупрежден. Я все решу и приеду»
На дисплее высветилось сообщение от Ильдара. Сунула трубку обратно в клатч, замечая, как мой спутник тоже что-то печатает в телефоне.
— Есть за мной подобный грешок. Но каяться не буду. Похоже, что нам сегодня придется ещё немного побыть вместе, — он улыбнулся и предложил свою руку, отчего волнение снова пробежало мелкой дрожью по всему телу.
