обогрейтесь!
— Так, парни, — Андрей повернулся к спутникам, — держимся вместе, лишнего не болтаем. Говорить буду я.
Через пять минут после того, как разоружили Андрея, путников проводили по широкой лестнице на первый этаж к камину, налили горячего чаю. Кругом горели масляные светильники. Отчего потолки были подкопченными и в комнате пахло гарью. Разношерстный люд сновал по дому, заходил в зал, смотрел на гостей, наливали чаю, разговаривал, уходил. Создавалось впечатление, что здесь коммуна. Андрей сидел, грел ладони о горячую кружку и присматривался.
Низкорослый мужчина в толстом жестком свитере с горлом, который привел к камину и налил чай, куда-то подевался. Гости сидели молча, отхлебывали из кружек и осматривались. Из двери справа вышел крупный бородатый мужчина под два метра роста, со славянским лицом, русый, лет сорока, в овчинной безрукавке, в валенках. Быстро осмотрел ходоков, подмигнул Максиму, пропел:
— Зима ей пела песенку: «Спи, елочка, бай-бай», мороз снежком укутывал, смотри не замерзай.
Уселся на лавку, сказал Андрею уже без тени веселья:
— Меня Ильей звать, — протянул открытую ладонь.
— Андрей, — мужчины пожали руки, — это Максим, — Андрей кивнул на сына, — а это Лешик.
— Замечательно, — подытожил бородач, — предлагаю вам ночлег и еду, в ответ хотелось бы услышать рассказ о Кисловодске, как там дела, есть ли приемные пункты, как снабжение, с электричеством что, как народ приспосабливается к новым условиям. Есть ли беженцев? Какой дорогой идут и куда? Да и так, интересно узнать, как шли, что видели? Зачем в Невинномысск? В общем, все. Связь утрачена, живем здесь, как на острове — десять км туда, десять сюда.
Илья посмотрел на Максима:
— Пирог будешь?
Мальчик повернулся к отца.
— Забыл спросить, — поторопился исправиться бородач, — не голодны? -
— Нет, — улыбнулся Андрей, — но от пирогов не откажемся.
К моменту, когда на столе появилась тарелка с угощением, Андрей поведал Илье о событиях, которые привели его и сына в дом Махти. Подкрепившись, рассказывал еще добрый час. Люди подсаживались, наливали чай, слушали. Скоро их было уже с десяток. Илья заострил внимание на «кальмаре», попросил дважды пересказать встречу с ним. Андрей косился на слушателей и гадал, они уже записали его в чокнутые, или только подозревают. Говорил и краснел от смущения: «…чудище длинной метров пятнадцать висело над деревьями, при этом не махало крыльями и ни за что не держалось. Щупальцами шарило по снегу, подбирало оглушенных волков, опутывало и подтягивало к брюху». Замолк, из-под бровей скользил взглядом по серьезным лицам. Ни на одном не заметил сарказма или недоверия. Даже, наоборот, его слушали с вниманием. Тогда продолжил повествовать. Огромная лягушачья икра на трупе взволновала Илью куда сильнее, чем кальмар. Андрею пришлось отвечать на множество уточняющих вопросов.
Обласканный доверием и всеобщим вниманием рассказывал без утайки, кроме одного — бусика. Подумал, что Лешик захочет остаться с этими людьми и когда поведает о своем приданном, те его с радостью примут.
После познавательной истории Илья предложил «прошвырнуться по катакомбам». Странно и непривычно было Андрею ходить по длинным изгибающимся темным снежным тоннелям высотой в два и шириной в полтора метра — чтобы могли разминуться встречные прохожие. Проходы соединяли дома сельчан. Подснежным улицам оставили прежние названия. География постоянно расширялась. Через определенные промежутки на поверхность выходили воздуховодные колодцы.
Где-то в глубине слышался тихий гул работающих генераторов. Андрей подозревал, что один из тоннелей ведет к «лукойловской» заправке, о которой рассказывал Лешик. Скоро выяснилось, для чего генераторы вырабатывали электроэнергию. В трех домах были устроены многоярусные фермы шампиньонов, вешенок, картофеля, капусты и лука. Освещались они специальными люминесцентными лампами и были устроены весьма технологично с поддержанием влажности и температурного режима. «Вот оно — выживание, — думал Андрей, глядя на зеленые грядки, — человек нигде не пропадет, главное, мозгами пораскинуть и взяться с энтузиазмом, а не грабить прохожих и не подъедать остатки былой роскоши».
Уже вечером, сидя в комнате старосты за бутылочкой чего-то мутного и дерзкого, Илья рассказал такое, от чего волосы на затылке у Андрея зашевелились:
— Да, с миром творится, что-то стремное. Раньше верил, а теперь нет, — говорил бородач, потупив взгляд в столешницу. — Снег не растает. Какая-то глобальная катастрофа происходит на наших глазах и меняет лик Земли. Уже не будет, как прежде. Боюсь, только хуже, — Илья отпил из стакана. — Ты вот, рассказывал о «кальмаре», о его способностях, об икре… Кстати, в Тарчи ушел отряд. Они все там сожгут. Хочу рассказать кое о чем, что поможет и предостережет вас в дороге. — Илья внимательно посмотрел в глаза Андрею, — наши люди встречались с существом, которое откладывает эту икру. Мы зовем его «червем». Тварь напоминает сросшихся спинами двух огроменных многоножек. Роет в снегу ходы. Как-то одна такая пробралась в наш тоннель на периферии возле колодца. Очевидцы рассказывали, выскочила в проход и так шустро побежала, перекатывается со спины на живот винтом. Наши драпать, она за ними. В какой-то момент раздулась в середине, потом бабах из пасти или чего там у нее, выпрыскивает струя, только это не жидкость, а хоботок, похожий на ветку. Падает на снег, растет в стороны и набухает. До кого дотягивается, тот валится, как подкошенный. Тварь обвивает жертву хоботком и шустро так в дыру уволакивает. Наши пока очухались, от нее и след простыл. Вот так. — Илья сделал глоток бодяги, крякнул. — Может статься, в том доме логово ее. Если приползла днем, то очень может быть, ночью отсыпается. Да и ты говорил, что днем провалился и ничего тебе за это не было. Ее надо кончать вместе с выводком. А мы, знаешь, — Илья усмехнулся, — поначалу опасались волков. Думали, откормятся на падали, расселятся и будут докучать. А здесь такое, — староста покачал головой.
— Откуда только берется? — пораженный Андрей старался представить услышанное.
— Хрен их знает, — Илья взял стакан и как-то отчаянно, залпом допил содержимое большим глотком, — скоро все уйдет под снег, — махнул рукой, — и дома, и деревья с лесами. Еще немного подождем, если не перестанет валить, в город двинем. Может, в Черкесск или лучше в Невинномысск. Там жилье, склады, магазины и высотки потонут последними. Люди по ним как по шахтам будут подниматься на поверхность. Научатся защищаться от монстров, придумают, как выжить. В городе возможностей побольше нашего будет. А может, это зверье по какой-то причине только в нашем районе расселилось. Вырвалось из лаборатории и шастает. Мы здесь как в бочке — никакой связи с внешним миром. Ни одной радиостанции, ни одного спутникового телефона. Наверняка спутники еще летают. Как думаешь? — Илья посмотрел на Андрея. Тот пожал плечами.
— Мы уже
